Ашер

Я сжимаю челюсть так, что скулы сводит. Пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Зверь внутри рычит, требует догнать, схватить и никогда не отпускать. Но я стою и не двигаюсь, потому что знаю, что если сейчас пойду за ней, то точно сорвусь. И станет только хуже. Она боится меня, и имеет на это полное право, но я не могу... Не могу просто смотреть, как она улыбается кому-то другому, говорит с ним, смеётся. Со мной она говорить не хочет! Выхожу в коридор университета, прослеживая за запахом Карины, что ведёт к выходу из университета. «Догони её и заставь слушать»

Голос зверя звучит в голове настойчиво. Теперь мы поменялись местами с ним. Раньше он отговаривал меня от необдуманных поступков, а теперь наоборот. Ему, видимо, надоело ждать. Заткнись, — шепчу я одними губами.

«Ты слабак. Она должна быть нашей»

— Я сказал — заткнись.

Проходит мимо какой-то студент, косится на меня и ускоряет шаг. Правильно делает. Я сейчас точно похож на бомбу замедленного действия. Сам чувствую, как глаза начинают гореть жёлтым. Она не хочет меня слушать. Ничего не хочет. Даже смотреть в мою сторону! И ведь я сам виноват. Каждый раз, когда пытался её припугнуть, унизить и сделать больно всё это бы я, а не зверь. Я был слишком зол, чтобы это принять...

Разворачиваюсь и иду к выходу, но не для того, чтобы догнать её. Просто надоело всё. Весь день коту под хвост. Не могу сосредоточиться на лекциях, на разговорах с Алексом, даже на тренировки. Всё мысли о ней и о том, как она смотрела на меня перед тем, как уйти. Усталым взглядом, будто я вымотал её до нитки. Добился чего хотел?

Только этот голос уже мой, а не того ублюдка внутри меня.

Как же меня это всё злит. Я загнал себя в задницу и теперь не имею ни малейшего понятия, как из всего этого дерьма выбираться.

Вечером я сижу в своей съёмной квартире и смотрю на лист бумаги, который лежит на столе. Я уже час пишу и переписываю одно и то же. Записку для неё.

«Я тебя не трону. Просто поговори. Пожалуйста»

Завтра я подсуну её в сумку Карины. Или оставлю в кармане её куртки. Надо, чтобы она прочитала. Может, тогда она согласится. Можно передать через курьера, что приносит для неё цветы. «Не согласится. Она ненавидит тебя. Всё из-за тебя! Ты виноват, что мы не можем быть рядом с ней»

— Знаю, — отвечаю я вслух.

«А я ведь сколько раз тебя предупреждал. Останавливал!»

Он уже рычит и этот рык отдаётся вибрацией в моей грудной клетке, усиливая боль, что никак не проходит. И не пройдёт уже никогда.

Ночь тянется бесконечно. Я ложусь, но сон не идёт. Ворочаюсь, смотрю в потолок, слушаю, как за окном шумят машины. Мысли возвращаются к Карине

«Вспомни, как она стонала в машине. Её тело хотело тебя. Оно до сих пок хочет»

— Чёрт бы тебя побрал, ублюдок. Просто заткнись.

Закрываю глаза, пытаюсь отключить сознание, но зверь не унимается. Он встаёт во всей своей красе, рычит, требуя выхода.

«Возьми её прямо сейчас. Ты знаешь, где она живёт. Войди. Она слабая, не сможет сопротивляться. Сделай её своей навсегда»

Совсем обалдел? Хочешь, чтобы я ещё хуже сделал?!

Схватив со стола стакан, швыряю его в стену. Стекло разлетается на осколки. Сажусь на пол, прислоняюсь спиной к холодной стене

«Ты слабак»

Шепчет зверь, но уже тише, будто сам устал от этой борьбы.

Может быть, — отвечаю я. — Но я не трону её больше.

Впервые за долгое время зверь молчит. Не требует и не давит на меня. Просто затихает, свернувшись где-то в глубине.

Я сижу так до самого утра. А когда первые лучи солнца пробиваются сквозь грязное окно, я понимаю: это только начало. Я должен научиться жить с ним. Но не подчиняться.