— Теперь, когда все старшие Стражи ушли, я тут главный! И как главный приказываю: верные мои воины, ступайте, захватите этот лагерь и принесите мне всё печенье, что сможете найти!
— Ты что, больной? — Элисса смотрела на Алистера со смесью неодобрения и жалости. Молодой Страж немного стушевался:
— Э-э-э…
— Э-элисса.
— Да заткнись ты! — В меня полетел женский сапог, который я поймал и вернул владелице.
— Кхм, ну так вот, я просто попытался разрядить обстановку. Шуткой. Только вы что-то никак смеяться не хотите. Ладно, нам с Дайленом тоже пора выходить.
— А то башня от нас сбежит, и мы не успеем на неё взобраться. Это как с женщинами.
На этот раз гоготнул хотя бы Дюран, но все прочие отреагировали иначе — Алистер немного покраснел и стушевался, а девушки приложили руки к лицам в классическом жесте «фейпалм». Ой, да ладно, не такая уж и плохая шутка! Наконец, Лина, тяжело вздохнув, обратилась ко мне:
— Дайлен, подойди, пожалуйста. Каллиан хочет тебе что-то сказать.
— Я заинтригован и весь — внимание.
Я подошёл к девушке и присел на корточки. Я не ожидал ничего хорошего — наше знакомство было… Не самым лучшим, и я умудрился девушку обидеть. Что же, я дружбу с ней и не искал. Тем удивительнее для меня оказалось то, что я услышал:
— Спа… Спасибо, Дайлен. Дункан сказал мне, что я жива только благодаря тебе. Без твоего вмешательства, я не пережила бы Посвящение и…
— Не стоит благодарить меня, — я оборвал девушку, видя, что прочие стали прислушиваться к нам. — Возможно, ты ещё проклянёшь меня за то, что я обрёк тебя на эту участь — бытие Серого Стража.
Каллиан нахмурилась, но продолжила:
— И всё же, я жива. И это благодаря тебе.
— А если Дункан соврал?
— Нет. Не соврал. Когда я умирала, я понимала, что умру. Чувствовала чёрные щупальца, что тянули меня в глубины бездны и мрака. Это было жуткое чувство. А потом, я почувствовала чьё-то тёплое прикосновение. Оно отогнало чудовищные чувства и подарило покой. Я успела увидеть призрачную длань, которая подхватила меня и понесла обратно вверх, к свету, прежде чем потеряла сознание. И она была похожа… На это! — Палец Каллиан упёрся в мою перчатку.
— Я тоже испытала что-то похожее, — донеслось от Элиссы. Бля-я-я-я… — И тоже увидела руку. Только не одну, а сразу две. И они были такие разные. И лезли прямо куда не следует, спасая меня от чёрных извивающихся…
— Так, я понял, достаточно. Ваши благодарности приняты, хоть я и не понимаю, почему вы решили, будто это я виноват в ваших жизнях.
В этот раз хохотнули уже все, кроме Лины. Она всё ещё была серьёзна:
— Каллиан. Ты хотела что-то ещё сделать.
Одна эльфийка кивнула другой и достала из-под рубашки ключ, протягивая его мне.
— И что это? Если ключ от пояса верности, то я не готов к таким отношениям!
— Дурак? Видишь, какой он большой?
— О, мне постоянно такое говорят.
— Да? И кто же? — Бровь Элиссы вздёрнулась, а я слегка сбился.
— Э-э-э-это к делу не относится.
Секунда воцарившейся тишины была разбита всеобщим смехом, к которому я присоединился. Отсмеявшись, я вернулся к эльфийке:
— Ладно, шутки в сторону. Так что это?
— Ключ от сундука.
— От сундука магов? — Я ухмыльнулся, протягивая руку за ключом. И когда она успела найти этого придурка… Однако, следующие тихие слова, которые расслышал лишь я, да стоящая рядом с суровым лицом Лина, которая мрачно кивнула Каллиан, заставили меня слегка похолодеть и напрячься:
— Это от сундука короля.
— Что? Как? Когда? Откуда?
— Я… Я не была самой законопослушной эльфийкой в Денериме. Иногда, если хочешь жить — надо уметь… Разное. Раздвигать ноги перед каждым встречным шемленом я не хотела, так что пришлось научиться воровству.
— Погоди, я думал, что в Ферелдене эльфы живут вольготнее, чем…
— Это так, но всё же, если нам хочется чуть больше, чем влачить полурабское существование, питаясь объедками со столов господ… Я не выбирала ремесло воровки, оно само однажды нашло меня. Когда проводилась общая церемония прощания с королём Мэриком и коронация нового короля Кайлана, мне повезло… Найти пару кошельков, и мои друзья смогли поесть чуть больше и лучше, чем прежде. Меня не поймали стражи, но меня нашёл местный старый вор, который и стал обучать своему ремеслу…
— Не завирайся, — по покрасневшим щекам девушки я понял, что угадал. — Мне, по большому счёту, всё равно, почему ты стала воровать. Пусть это не самое достойное занятие, но… Оно в прошлом. Откуда у тебя этот ключ и почему ты передаёшь его мне?
— Когда мы были в лагере, через час после вашего прибытия, я случайно подслушала разговор короля и одного из его слуг. Он передавал этот ключ ему, наказывая спрятать и, если что-то с ним случится, передать его эрлу Эамону. Он говорил, что это дубликат ключа от его сундука, в котором лежат важные бумаги и меч короля Мэрика. Король Кайлан сетовал на то, что меч Каленхада Великого был утерян, и надеялся, что такого не случится с мечом Мэрика. Я… Я не знаю, что на меня нашло. Я так хотела взглянуть… Я украла у слуги ключ — он оказался слишком уж беспечен, охраняя столь ценное сокровище. Но потом, когда я поняла, что не смогу пробраться внутрь королевского шатра… — Речь девушки становилась всё более и более бессвязной. Она всё ещё не отошла от последствий неудачного Посвящения.
— Каллиан рассказала всё мне, а я решила, что ты лучше разберёшься в том, что с ним делать, — Лина спокойно закончила за… Похоже, что теперь можно назвать их подругами, наверное.
Я задумчиво постучал пальцем по подбородку. Если не ошибаюсь, то меч Мэрика вполне можно считать за реликвию — двуручник из драконьей кости с синими рунами, к которому не могут даже прикоснуться порождения тьмы, зато он сам способен не только сиять при их приближении, но и очищать поверхность, поражённую Скверной. И позволить ему сгинуть тут… Хм…
— Лина, Каллиан. У меня есть к вам просьба…
Девушки чуть подались вперёд, а я положил руки им на плечи, применяя магию исцеления. Да, изменения и повреждения в энергоструктуре простыми заклинаниями исцеления не исцелить, но зато можно облегчить сами последствия.
— Держитесь поближе к шатру короля. Когда вы поймёте, что битва проиграна, вы должны будете зайти внутрь, открыть этот сундук и взять всё, что в нём находится. Затем хватайте Дюрана и Элиссу и бегите из лагеря — я уверен, пёс поможет вам выбраться.
— Но как…
— Постой, Каллиан. Дайлен, почему ты считаешь, что бой будет проигран?
— Я видел глаза Логэйна. Боюсь, он не намерен помогать королю.
Лина нахмурилась:
— Разве не стоило предупредить об этом Дункана или самого короля?
— И как ты себе это представляешь? — Я не стал давить в себе нервный смешок. — Новобранец Серых Стражей подходит к королю и сообщает при всех: «Знаете, а вас предаст вот этот вот полководец, Герой битвы при реке Дейн, освободитель Ферелдена, друг короля Мэрика и ваш тесть»? А знаю я это потому, что мне так кажется?
— Но Дункан…
— Дункан отмахнулся бы от меня: он знает короля и тэйрна намного дольше моего. Не думаю, что зелёный новичок смог бы поколебать его уверенность. Да и в конечном итоге, разве же я прав? Я могу и ошибиться. И тогда вам не надо будет ничего делать. Ключ мы вернём королю после боя, скажем, что нашли при пути в башню. Или просто подбросим ему в шатёр. Найдём способ.
Лина всё ещё буравила меня недоверчивым взглядом:
— Я не особо тебе верю, Дайлен. Ты что-то скрываешь. Но пусть будет по-твоему. Мы исполним твою просьбу.
— Дайлен! Нам идти пора! Хорош ворковать с милыми дамами и прими свою судьбу в компании большого потного настоящего мужика!
— Была бы тут ещё компания этого самого мужика!
— Эй!!!
* На поле будущего боя. Дункан и Кайлан *
Король Кайлан стоял на стылой земле и смотрел на небо, затянутое тучами. Тревога беспокоила его сердце. Так же было и в тот день: когда его отец, Мэрик, объявил о том, что собирается отправиться в путь, его сердце сжимала такая же холодная лапа неотвратимого конца. На плечо короля легла рука старого друга его отца:
— Ваше Величество?
— Всё ли мы предусмотрели, Дункан?
— Всего предусмотреть невозможно, Ваше Величество. Но у вас есть тэйрн Логэйн, ваш полководец. Насколько мне известно, он не проиграл ни одной битвы. Быть может, стоит довериться ему?
— Да, планы моего тестя редко идут не так. Этот тоже должен сработать.
— Конечно, должен, Ваше Величество.
В небе послышались отдаленные раскаты грома, а на землю упали первые тяжёлые капли.
— Почему порождения тьмы не идут в атаку днём?
— Солнечный свет приносит им боль. Наружу они способны выйти лишь под покровом ночи или в сумрачные дни, когда небо заволакивает дождевыми тучами.
— Тогда почему мы не сжигаем их огнём?
— Огня они боятся так же, как простые люди, Ваше Величество, но не более того.
— Странно. Церковь учит нас другому: что всё зло, какое бы оно ни было, боится яркого света и скрывается от него. Неужели они лгут?
— Церковь не может знать всего или дать ответы на любые вопросы.
— После боя я задам этот вопрос Преподобной Матери.
— Как будет угодно Вашему Величеству.
Позади них стояли ровными рядами полки армии Ферелдена. Королевской армии. В последнее время, внутри страны шёл разлад и виной всему был тэйрн и его дочь, Анора. Кайлан не хотел признаваться сам себе, что он тоже был не во всём прав, но всё же, он — король! У него есть свои обязанности и ожидания от его народа. Анора уже пять лет не могла понести от него ребёнка, а Кайлан не вечен, ему уже двадцать пять и скоро надо будет представлять стране того, кто унаследует его трон. Церковь призывала к молебнам, приглашённые знахари прописывали припарки и настои, но тайком приглашённые маги поставили точку в этом вопросе: Анора бесплодна, у неё нет, не было и не может быть детей. Для него и его королевы это был страшный удар. Тогда же он и получил первое письмо от соседнего Орлея с портретом императрицы. Логэйн подозревал очередную игру орлесианцев, думал, что бесплодие дочери — их вина. Но не смог найти никаких доказательств этому. Сам Кайлан тоже сомневался в том, что Анора бесплодна сама по себе, от природы, но его сомнения — лишь незначительная мелочь по сравнению с его долгом. Увы, но Аноре нужно было найти замену.
По началу, король искал тайно, но взять в жёны эрлессу… Логэйн Мак-Тир не был урождённым лордом, но он бы никогда не принял развод Кайлана с Анорой, если бы это не было политически выгодно. Эрлессы не подходили, а единственная дочь второго тэйрна, Элисса Кусланд, по слухам, хоть и была красива, но была той ещё несносной егозой. Король посмеивался, читая донесения о том, как очередной ухажёр молодой девушки был бит и выгнан из замка взашей. Себе такой участи король не хотел, да и письма Селины… Брак с Орлеем решил бы многие проблемы Ферелдена — недавно подчинённое государство смогло бы вновь выступить на геополитической арене, но уже не как слабое, недавно оправившееся, а как мощное государство с могучим союзником. Ферелдену не хватало всего — знаний, умений, людей. Орлей же… Орлей не был виноват во всех былых бедах Ферелдена. Во многих из них был виноват самодур и безумец, что сидел на украденном у его деда троне — Мегрен и не менее безумный император Орлея, что затеял эту войну — Ревиль. Селина же хотела загладить эту давнюю вину, наладить между государствами связь… А ещё искала защитника своих интересов и опору своему трону — Кайлан не был совсем уж дураком, чтобы не понимать этого. Но Логэйн… Его ненависть к самому слову «Орлей» была просто неописуема. Конечно, не стоило и надеяться, что Кайлан сможет утаить от своего тестя переписку, считавшуюся тайной.
Тогда Логэйн вошёл в его покои быстрой и твёрдой походкой, но его сжатые кулаки и стиснутые зубы, сквозь которые он требовал объяснений, не оставляли сомнения в том, что тэйрн в жуткой ярости. Поначалу спокойный разговор, перешёл в громкие крики уже через пару минут. Старый друг его отца, Мэрика, тогда поклялся, что не допустит, чтобы: «глупый юнец сидел на троне, за который он, Логэйн, воевал ради его любимого Ферелдена». Они много тогда чего друг другу наговорили. И всё же, Кайлан нашёл в себе силы прийти к Логэйну первым, объясниться и попытаться начать искать выход из ситуации. Тэйрн, кажется, даже был в чём-то с ним согласен, но, с тех самых пор, он смотрел на Кайлана… Как-то иначе. Так, как смотрят лишь палачи на будущий труп. Но и Кайлан не мог только из-за своих ощущений прогнать или казнить героя Ферелдена. Ему пришлось смириться с недовольством пока ещё тестя, когда грянула весть о Море…
Над полем разнёсся басовитый гул, прерывая мысли Кайлана. Это звучали боевые рога. В свете очередной вспышки молнии стало видно, как из-за отдалённых деревьев выходят первые тёмные силуэты. Порождения тьмы пришли. И, словно дождавшись этого момента, на землю обрушился холодный ливень.
Мерзость. Холодный ливень, потоками воды смывающий тепло отгоревшего дня. Звуки боевых рогов. И открывающийся вид на тёмные ручьи, что вытекают из леса и собираются в полноводную реку. Орда порождений тьмы. И всё это мерзость.
Алистер специально повёл меня через лагерь таким образом, чтобы мы оказались на этом древнем мосту, соединяющем края ущелья. Не хочется ему торчать на башне, понимаю. И это было скорее удачей, что мы пришли сюда ровно тогда, когда из леса показалась орда. Алистер почти ничего не видел, порождения тьмы не несли в руках факелы, по крайней мере, так изначально казалось. Через какое-то время над порядками, а скорее, над беспорядочными рядами врагов начали разгораться ядовито-зелёные огненные шары. Маги порождений тьмы показывали жалким людишкам всю мощь орды.
— Как их… Много.
— В прошлых боях было меньше?
— Да и существенно. Никто из нас не мог представить, что после трёх нападений этих тварей будет… Столько.
Откуда-то донеслась команда «луки к бою! На позицию!». Мост начал заполняться народом: люди с луками, эльфы со связками стрел. Заскрипели боевые машины: станковые арбалеты, катапульты и мангонели, взводимые десятками рук. Отвлёк меня от зрелища громкий крик:
— ВОЗДУХ!!!
Я вскинул голову и похолодел. По небу из леса поднимались и неслись в сторону моста, на котором мы стояли, десятки ядовито-зелёных шаров, рассекая тёмное от туч небо. Я вскинул руки, поднимая барьеры над мостом, но успеха добился лишь частично: я не мог охватить весь мост, да и защите требовалось время на то, чтобы развернуться. Защита справилась лишь на отрезке в десяток метров в обе стороны от меня. Врезавшаяся в неё каменная шрапнель, объятая ядовитым пламенем, упала куда-то вниз, угаснув после столкновения с магической преградой. В других местах всё было не так радужно — огромные валуны, пробивая щиты и падая на мост, раскалывались на мелкие осколки, что, разлетаясь во все стороны, калечили и убивали десятки лучников. Некоторые камни попадали по метательным машинам, лопались натянутые тетивы, рассекая неосторожную обслугу как нож масло. По счастью, я был не единственным магом на этом мосту — пропустив первый залп, уж не знаю по какой причине, второй встретили уже десятки магических щитов, отбрасывая или отводя в стороны вражеские снаряды.
— Я и не знал, что у порождений тьмы бывают катапульты! — Алистер выглядел потрясённым.
— Я тоже не знал, но это не повод стоять здесь, разинув рот! Идём быстрее! Если в этот раз к нашим позициям пришли настолько подготовленные войска…
— Да, нам надо как можно скорее попасть к башне!
Откуда-то снизу раздались всё нарастающие звуки, в которых можно было узнать гул начавшегося сражения: людские крики, звон металла, хрипы, вопли и стоны. Чёрная волна порождений тьмы накатывала на позиции армий Ферелдена, не считаясь с потерями. На задние ряды орды обрушился целый ливень стрел, камней и копий — пришедшие в себя лучники и механики тоже наконец-то вступили в бой. Любоваться этим зрелищем я уже не мог — мы с Алистером бежали к воротам в башню Ишала.
Кто бы сомневался, что всё пойдёт с самого начала по тому самому месту? Уже подбегая к воротам, ведущим в глубины башни, были слышны крики и звон скрещивающихся мечей. Из башни вывалился солдат, который, увидев нас, закричал:
— Твари в башне! Они прошли под землёй! Надо предупредить…
ХРЯСЬ! Огромный молот, вылетевший из ворот, раскроил череп солдата, заляпав его содержимым стену башни. За молотом показался его владелец — огромный гарлок в тускло поблескивающей чёрной броне, усеянной шипами. На нас он посмотрел не с превосходством, но с яростью, и взревел:
— УБЬЮ!!!
— Я и не знал, что они могут говорить.
— Не умеют, но вот такие встречаются. Обычно они произносят одно-два слова, редко когда — целые фразы, состоящие из ругательств, оскорблений и обещаний скорой смерти. Чаще они что-то шепчут или непонятное бормочут…
БАМ! Мы отпрыгнули от шустрого гарлока прежде чем он уронил на то место, где мы стояли, свой молот. Гарлок бешено вращал глазами, оборачиваясь то ко мне, то к Алистеру и утробно ревел:
— УБЬЮ! УБЬЮ!! УБЬЮ!!!
— Эй ты, кляча безголовая! А ну иди сюда и отведай стали Серых Стражей!
Алистер отвлёк на себя внимание гарлока, который больше не смотрел в мою сторону. Тварь с молотом рванула в сторону молодого Стража, крутя молот над головой. Глупая ошибка: оставлять мага за спиной и без внимания. В спину гарлока влетела моя любимая молния, пробив дыру в доспехе, обнажая палёную плоть. Гарлок взвыл на высокой ноте, разворачиваясь и метая в меня молот. ХЭК! Как я изогнулся, пропуская над собой гудящую болванку, весом в несколько килограмм — я не понял, но очень порадовался своему решению. Призрачныйщит эту дуру не удержал — не успел полностью развернуться и лопнул как мыльный пузырь, заставляя задуматься о том, что стоит обновить арсенал… Или хотя бы рассмотреть возможность его улучшения.
— Знаешь, а ты отлично умеешь привлекать к себе внимание, — меч Алистера торчал из спины упавшего гарлока. — Быть может, нам стоит нарядить тебя в доспехи покрупнее и пускать впереди строя? Ты будешь злить порождений тьмы, они будут кидаться на тебя, а мы будем нападать на них со спины и вырезать толпами. Глядишь, так мы и все Глубинные Тропы зачистим.
— Иди ты, — я отмахнулся от насмешника и обернулся ко входу в башню. Крики людей не затихали, но удалялись. — Эти твари оказались умнее, чем все думали.
— Так всегда, — Алистер пожал плечами, упираясь сапогом в спину гарлока и выдёргивая из его тела меч. — Когда порождения тьмы находят Архидемона и на землю опускается Мор, твари умнеют, начинают применять ранее несвойственные им ходы, вроде удара с фланга или тыла. Дункан предупреждал о том, что их не стоит недооценивать. Надеюсь, теперь к нему прислушаются.
— Постой… Если они здесь, то и под другой башней…
Лицо Алистера вытянулось, и мы обернулись в сторону второй башни, которая стояла в нескольких сотнях метрах от нас, на другом краю ущелья. Раздался отдаленный гул и та башня, задрожав, начала крениться и падать вниз по склону, разлетаясь на куски, в сторону фланга порождений тьмы. Отголоски далёкой вибрации ударили нам в ноги.
— Там… Были пять… Магов…
Слабый голос за нашими спинами заставил чуть ли не подпрыгнуть, оборачиваясь в спешке. Из ворот башни выполз рыцарь, в некогда сияющих, а ныне помятых и закопченных доспехах, в шлеме с оборванным плюмажем.
— Вы… Серые… Стражи?
— Да, нас прислал король. Мы должны были.
— Я… Знаю… — Каждое слово давалось ему с трудом, но на мои попытки наложить исцеление он только отмахнулся. — Оставь магию… Себе, маг… Мне она… Уже не поможет… Я чувствую их… Сущность, внутри себя…
— Он… Заражён Скверной. Это…
— Плохо… Но там ребята… Поступили верно… Тэйрн Логэйн… У него были планы на этих… Парней… Надо… Вам надо… Зажечь… Ого-о-о-онь…
Рыцарь застонал и засучил ногами. Его рот открылся в безмолвном крике, а изо рта пошла пена. После непродолжительных конвульсий он затих.
— Знаешь, не самое приятное зрелище, но он уже отмучался. А теперь нам пора бы исполнить его предсмертную волю и взобраться наверх этой демоновой башни!
Я посмотрел на Алистера и кивнул:
— Ты прав. Идём.
И мы зашли под своды древней башни. Новые хозяева ещё не успели здесь обосноваться, но следы их пребывания были видны повсюду — кровь на стенах, полу и даже потолке, чёрные маслянистые потёки Скверны, трупы порождений тьмы и воинов армии короля… Вот только почему порождений так мало? Где они и почему не стремятся вырваться наружу? Ответ мы получили за поворотом, через десяток метров — широкий коридор раздваивался, одна его половина уходила к лестнице вверх, вторая к ныне погнутой металлической двери, которую удерживали пятеро воинов, пока ещё трое старались сгородить из каких-то балок, палок и камней хоть какую-то баррикаду. Из-за двери доносились крики и визги, в неё периодически что-то билось, но воины пока держались.
— Стой! Кто такие? — Надо же, тут люди на подмогу ходят, а этот петух в попугайской броне, что командует «строителями» ещё и уточняет!
— Мы Серые Стражи. Нас послал король Кайлан… — Алистер попытался взять разговор в свои руки, но получилось у него не очень.
— И я пошлю. И далеко пошлю! Тэйрн Логэйн передал приказ о том, что вы явитесь добрый час назад! Где вы были, когда эти твари ворвались на нижний уровень! Где был ваш король-дурак, когда…
БАМ! Оглушенный ударом палки по голове, рыцарь зашатался, а затем рухнул.
— Неча на короля хулу гнать, — сплюнул под одобрительный гул голосов один из «строителей». — Вы вот что, робята, поспешайте наверх, значитса. Тут мы их удержим, как смогем, этого барана в чуйвсвто приведём, но многого от нас не ждите. Королю, значица, сигнал нужон, ну так сигнал ему и подайте. Да поспешайте — ежели эти твари прорвутся, да в спину армии ударят…
Из дыры в двери высунулась рука порождения тьмы и попыталась что-то сделать — то ли сцапать кого, то ли ранить, то ли дверь открыть. Её тут же прижал копьём один из тех, кто удерживал дверь, а второй, молодецки хэкнув, отрубил лишнюю конечность топором. Из-за дверей донёсся дикий визг.
— Когда мы двери закрывали, значица, там их немного оставалось. Все, кто через пролом прорвались, либо наверх убегли, либо на выход подались. Там рыцорь был, Герри — вот такой вот мужик, не то, что этот… Он как, сдержал тварей?
— Мы встретили рыцаря, но он…
По скорбному лицу Алистера мужик сразу всё понял:
— Жаль. Потом помянем мужика, ежели живы будем. Наверх ступайте, значица, там ещё наши парни дежурили, но было их… Мало. Да и больно уж крупная тварина наверх ускакала, боюсь, помощи вам ждать ужо неоткуда будет, а нападения, значица, ждать надо будет отовсюду.
— Храни тебя Создатель, сэр?..
— Не сэркай мне тут. Не блаародный я. Дядькой меня кличут, так и ты зови.
— Храни тебя создатель, уж на то пошло, Дядька.
— И тебя он храни, Серий Страж. Ну, чо встали, да уши развесили? Дверь держите!
Длинные извилистые коридоры… Как же я их обожаю! Прямо, готов горло пожать этим проектировщикам! Жалко только, что они все давно уже скопытились. Нет, я понимаю, что оборонять подобное сооружение проще, но я не оборонять его иду, да? Дядька не соврал — людей на верхних этажах было немного. Если в самом низу трупов людей мы увидели десятка два, то тут — просто два. И их внешний вид намекал о том, кого мы встретим выше — размазанные по стене, с выдавленными глазами, словно мухи от удара газетой. Малоприятное зрелище, от которого мутило и меня, и Алистера.
— Бедняги. Это, по-моему, неоправданная жестокость!
— А когда им горло перерезают — это жестокость оправданная?
— Перерезанное горло — не жестокость, а суровая действительность нашей жизни. К тому же, это более лёгкая смерть, по сравнению… С этим.
Первых порождений тьмы мы встретили на третьем этаже пятиэтажной башни. Их было не много — всего пятеро, и они что-то жрали с пола. Гадать долго не пришлось — Алистер неудачно наступил на осколок от разбитого кувшина, так что все пятеро подпрыгнули на месте, оборачиваясь и расходясь, открывая вид на объеденный человеческий труп. Три порождения тьмы бросились к Алистеру, остальные два начали двигаться в мою сторону, но не особо преуспели. ГДАХ! Да, магия — не мгновенная штука, но уж быстрый каст молнии я отточил давно. Разве что, попробовал сегодня кое-что новенькое: каст двух заклинаний одновременно. Одним потоком сознания это оказалось сделать несколько… Проблематично, но тем не менее, возможно. Какая радость, что он у меня не один, правда? Единственная беда, в том, что думать головой я за всё время так и не научился. Что мешало раньше начать применять второй поток не только ради усиленной работы мысли? Пожалуй, всё же зашоренность сознания — в той жизни я такими функциями не обладал, а в этой — не применял активно в повседневности. И поэтому…
— Мне… Хэх… Не особо удобно… Ух!.. Прерывать твои мысли… Ах ты тварь!.. Но ты не мог бы… Пошёл отсюда!.. Мне помочь?.. Их тут трое вообще-то!..
Кхм… Задумался я, кажется, немного не вовремя. Три генлока наседали на Алистера, не давая ему особого отдыха. Я перехватил посох и шагнул вперёд, ловя удар меча одного их них на лезвие своего посоха. Раздался характерный металлический звон, а я чуть приподнял бровь. Кажется, в прошлый раз мы сражались с порождениями тьмы не в металлическом обмундировании. Или, это я был невнимателен? Тварь зашипела, перехватывая свой изогнутый меч двумя руками, и нанесла горизонтальный удар, из под которого я просто отшагнул. Мой ответный выпад генлок принял на свой наруч, отбивая, а меня попытался проткнуть своей железякой. Моя правая рука, которая схватилась за меч и заблокировала его, стала для генлока неприятным открытием. Он несколько раз дёрнул на себя клинок, но успеха не добился — металлический протез держал меч железной хваткой. «Забавный каламбур получился», — хмыкнул я про себя, вгоняя острие посоха в горло генлока.
— Интересный трюк ты продемонстрировал. Научишь?
Алистер со своими противниками так же расправился, так что теперь смотрел на меня, вытирая меч и ухмыляясь.
— Запросто. Подставляй руку. Щас я тебе её откромсаю…
— А знаешь, я передумал. Давай как-нибудь в другой раз.
— Хорошо, я напомню тебе о твоём желании в другой раз.
На следующих этажах мы ещё несколько раз встречали очаги неудачных сопротивлений — по три-пять порождений тьмы здесь лакомились редким для них деликатесом. В эти встречи мы действовали по одной и той же схеме — я убиваю всех магией, а Алистер тяжело вздыхает.
— Знаешь, магия — это как-то даже немного не честно.
— О, как скажешь, следующую встреченную нами группу этих милых созданий я оставлю исключительно на тебя.
— Да нет, я к тому, что ты больно уж какой-то… Сильный. Для мага. Я думал, что ученики ещё не особо умеют сражаться или быстро колдовать. Ты же демонстрируешь уровень владения заклинаниями на уровне старшего чародея, пожалуй. Вот мне и интересно: откуда такие умения? Нам что, врали старшие храмовники? Или программа обучения магов так сильно шагнула вперёд за те полгода, что я провёл в Серых Стражах?
— Думаешь, Дункан взял бы не самого лучшего?
— Дункан, как я заметил, берёт не то, что лучше, а то, что больше пригодится Ордену. И тех, кого можно спасти от несправедливой, по его мнению, участи. Ты хорош, в этом нет сомнения, но…
— Истории порасказываем друг другу в иной раз, договорились? Мне не особо есть, что скрывать о том, как и почему я оказался здесь, но вот за этой дверью, как мне кажется, нас ждёт что-то очень большое и злое.
Мы добрались до самой вершины башни. И дверь перед нами была уже не дверью — смятый и покореженный кусок металла, скорее. Его не снесло с петель, но заклинило так, что сдвинуть не представлялось возможным. «Дверь» была открыта, но перекрывала часть обзора — зал был виден не весь. Откуда-то вне пределов зрения доносились рыкающие и чавкающие звуки. Мы с Алистером переглянулись и медленно: он впереди, я за ним — вошли в зал. В тусклом свете оставшихся факелов открывался вид на устроенное здесь побоище — полдесятка воинов валялись в лужах крови у левой стены зала. Такие же, как первые два трупа, встреченные на втором этаже башни — расплющенные и раздавленные. Над ними возвышалась трёхметровая туша с сиреневой кожей и огромными рогами, загибающимися назад. Стоило только нам войти в зал, как чудовище замерло и повернуло к нам огромную башку, прерывая трапезу.
— Это… Огр!
В голосе Алистера слышалась обречённость. Огр встал и, распахнув окровавленную пасть, заревел. Пока он исполнял концерт, я кастовал молнию – нельзя, чтобы такой замечательный артист остался без оценки публики. Влить ману в заклинание я не постеснялся, так что молния, метнувшаяся в сторону твари, была очень яркой. ГДАХ! Огр поперхнулся рёвом и повернул голову ко мне, злобно оскалившись. На его груди красовалось чёрное пятно сажи.
— Это огр, Дайлен! Да ещё и, похоже, Вожак! Они слабо уязвимы к магии! Ты только сильнее его разозлил!
Огр наклонил башку, наставив на нас рога и, фыркнув, побежал на нас: видимо, хотел раздавить. Я так же побежал ему навстречу, под предостерегающий крик Алистера «Эй!». Когда между нами осталась пара метров, я упал, скользя в подкате. Прямо надо мной пронеслись глаза огра, в которых я сумел увидеть недоумение. Выставленный посох ткнул в живот твари. Ощущение было такое, будто я попытался ткнуть в камень — руки чуть не отнялись, а веридиумный наконечник жалобно заскрипел. Огр пронёсся надо мной, не зацепив, а я поднёс к глазам посох и выругался — острие смялось от удара, больше мне этот посох оружием не послужит.
— Я не говорил, да? — Алистер с пути твари просто отскочил. — Шкура у них довольно прочная, хоть пробить её и можно, но на животе у Вожаков бывают роговые наросты, по которым…
— Очень своевременно, спасибо!
Огр затормозил и развернулся. Его налитые кровью глаза нашли меня, и тварь снова разинула пасть и заревела. Я этот рёв расценил как торжествующий — не заметить, что я остался безоружным, было бы делом сложным. Я вытянул правую руку, в которой сформировался призрачный клинок.
— Ого! Такого ты мне ещё не показывал.
— Я тебе много чего ещё не показывал. А кое-что и не намерен показывать никогда вообще.
Мы с огром вновь рванули навстречу друг другу. В этот раз порождение тьмы держало руки рядом с телом — видимо, готовилось схватить меня, если я решу снова повторить свой трюк. Но в этот раз я просто изменил траекторию бега — свернул налево, пропуская бегущего огра справа, и выставив клинок в сторону проносящейся мимо меня туши. Какое-то сопротивление рука почувствовала, но и мне повезло не так как в прошлый раз. По мне как тараном ударили: огр, почувствовав что-то или увидев, махнул рукой, отправляя меня в непродолжительный полёт. Я кубарем покатился по полу, а клинок в руке развеялся. Когда меня прекратило тащить по полу, я попытался вскочить, но не смог — голова гудела, в ушах стучало, а в глазах плыло. Я наложил на себя лечебные заклинания, на всякий случай, откатываясь в сторону, и, видимо, не зря. БУМ! Рядом со мной что-то врезалось в стену. Когда глаза сфокусировались на предмете, меня чуть не стошнило — по стене размазало остатки трапезы огра. Сам он в это время ревел и крутился на другом конце зала, пытаясь поймать бегающего вокруг него Стража. Из плеча огра тоненькой струйкой текла кровь, а я громко и смачно выругался: я надеялся, что хоть это окажет на тварь впечатление. Ну ладно… Не хочется, конечно…
Алистер, в очередной раз поднырнув под удар, попытался подрезать сухожилия порождения тьмы, но безуспешно — уродливая воля, создавшая этих тварей, позаботилась о том, чтобы они были как можно менее уязвимы. По крайней мере, этот Вожак, а молодой Страж уже не сомневался, что это не обычный огр, оказался защищён много лучше, чем ему рассказывал Дункан. Шкура твари пробивалась с трудом, а все самые уязвимые места оказались покрыты наростами ороговевшей кожи, от которых меч просто отскакивал, не нанося особого вреда. Магия Дайлена так же оказалась почти бесполезна — удар призрачного клинка был всё же достаточно хорош. Алистер не ожидал, что молодой маг смог освоить специализацию, хоть он сам и назвал мага странным. Увы, но одного удара рыцаря-чародея оказалось недостаточно, чтобы хоть как-то уравнять их с огром силы, а на второй удар любому магу нужно время на восстановление. Поражение Стражей в этом бою, пожалуй, было лишь делом времени. Алистер вновь махнул мечом, нанося очередной порез чуть выше бедра, и попытался снова уйти перекатом вбок, но не успел — гигантская ладонь сомкнулась на его броне.
Огру удалось поймать Алистера в свои лапы, и теперь он болтался в двух метрах над землёй, удерживаемый ревущим огром. Меч Алистер вонзил в руку огра, но должное впечатление на тварь это не произвело. Как бы Страж не налегал на рукоять — могучие мышцы блокировали продвижение меча в тело. Огру всё же было больно — это Алистер понял по судорожно дергающимся пальцам, но ему самому было куда больнее. Ладони начали давить на доспех, выдавливая из Алистера воздух. Послышался скрип металла — броня должна была защищать от ударов, а не от давления. «Кажется это всё» — подумал Алистер, смотря в налитые кровью глаза. Вдруг давление пропало, Алистер почувствовал, что летит, а рёв огра отдалился. «Странно выпускать из рук добычу» — Страж сохранил ясность ума, даже ударившись спиной о пол башни. Его закрутило, а, когда он остановился, то смог увидеть поле боя. Огр ревел, схватившись за культю на месте правой руки, а напротив него стоял… Стояло нечто. Никогда прежде Алистер не видел такого. Храмовники рассказывали, конечно, что умеют Воины духа и умелые рыцари-чародеи, но такое… Без всякого сомнения, перед огром стоял Дайлен. За его спиной развевался призрачный плащ, сотканный из, казалось, самого пламени, только странного сине-зелёного цвета. Глаза молодого мага пылали призрачным пламенем, а по лицу и странному доспеху расползлись сетью трещины, из которых лился сине-зелёный дым, собираясь позади мага в его плащ. В правой руке, бывшей раньше металлической перчаткой, а теперь представлявшейся чёрной когтистой лапой, дрожал, будто бы от сдерживаемой ярости, кроваво-красный меч. На лице мага расцвела жуткая ухмылка.
— Ну что, скотина, поиграем?
От раздавшегося голоса молодого стража бросило в дрожь. Вне всякого сомнения, это был голос не из этого мира. Дайлен… Одержим? Хотя, кажется, Воины духа и есть добровольно одержимые, нет? Но разве в Башне могли такое допустить? Вопросов больше, чем ответов на них. Тем временем огр протянул к магу вторую лапу. ВЖИК! БУМ! Вторая рука огра улетела на пол. Алистер поразился той лёгкости, с которой маг отсёк её. Его клинок будто и не заметил сопротивления, как сквозь воду прошёл. Порождение тьмы взревело и подняло ногу, чтобы раздавить ненавистного человека — Дайлен шагнул вперёд, подсекая опорную ногу, и обратным движением рассекая опускающуюся. Огр с громким рёвом повалился на спину, суча своими обрубками. Дайлен обошёл тушу справа, повернувшись спиной к Алистеру, что-то бормоча на незнакомом Стражу языке. Огр вытянул голову в сторону молодого мага, стремясь схватить его челюстями, но маг в последний раз взмахнул мечом снизу вверх, отделяя голову от тела. Меч в вытянутой вверх руке рассыпался кровавыми искрами, огненный плащ за спиной мага истлел, и в зале наступила почти полная тишина, нарушаемая лишь голосом мага, всё так же негромко бормочущего на неизвестном Алистеру языке:
— I must confess that I feel like a monster!
Нет, всё же моя форма Кровавого Духа — это ультимативный чит. Даже нерядовой противник мне ничего серьёзного сделать не смог. Я видел каждое движение огра как в замедленной съёмке, а мой Кровавый призрачный клинок Духа порезал тварь как колбасу. Даже не так — как тёплое масло, в колбасе хоть немного сопротивление чувствуется. «Хм… Колбасы хочу! И хлеба. С маслом. Бутерброд, полцарства за бутерброд!» — всплыла неуместная мысль. Бр-р-р… Ну и мысли. Да ещё и в таком месте. Я шмыгнул носом и облизал губы. Солёный привкус металла — опять кровь носом пошла. В этот раз намного быстрее, чем в прошлый. Кажется, Источник Скверны значительно усилил мои возможности, но тело не готово к подобным нагрузкам. Правая рука опустилась на уровень глаз и заняла моё внимание. Я не мог не заметить, что, если в прошлый раз чернота руки была всё ещё призрачной, то в этот раз… Ну, мне казалось, что рука была реальной и я чувствовал ей всё, как было раньше, до её потери. Проверять сейчас я этого, конечно же, не стану, но зарубку в памяти оставить стоит.
Утирая нос и залечивая вновь пошедшее в разнос тело, я обернулся к Алистеру. Молодой Страж всё так же валялся в стороне, а в его глазах я заметил… Страх? Нет, скорее это была обречённость барашка, отданного на заклание. Я усмехнулся, обращаясь к несостоявшемуся храмовнику:
— Испужался?
— Ты знаешь, если ты не лучший маг, который был в Башне, то я не хочу встречаться с остальными. Я бы предпочёл завести себе домик где-то на необитаемом острове и провести там остаток своих дней, ловя рыбу и занимаясь написанием картин.
Я рассмеялся, подходя к Алистеру и протягивая ему правую руку:
— Это будет весьма самовлюбленно, но, поверь, второго такого мага, как я, ты ни в одном Круге не найдёшь. За это меня оттуда и выпнули.
Алистер покосился на руку с опаской, но всё же схватился за неё:
— Ты знаешь, мне и первого такого мага хватило. Не хочу я искать второго.
Я дёрнул Алистера, помогая встать на ноги, и быстро глянул на его состояние. Несколько синяков, пара трещин в рёбрах… Ничего существенного, но я же маг? На Стража опустились плетения лечебных заклинаний:
— Нам надо зажечь огонь. Не думаю, что имеет смысл ждать сигнала — если здесь такие твари, то я боюсь и представить, что творится на поле боя.
— Да, пожалуй ты прав. Смотри, там лестница на самый верх, наверняка сигнальный огонь сложен именно там.
Алистер указал на противоположный край зала. Там и правда была металлическая лестница, ведущая, наверное, на крышу. Нижние ступени были покорёжены и помяты: видимо, огр постарался, но уже на высоте человеческого роста лестница была целой и невредимой. Я подошёл к ней и, подпрыгнув, ухватился за перекладину. Подтягиваясь сначала руками, а, как ноги смогли найти опору, так и упираясь ногами, я начал быстро взбираться. Чёртовы высокие потолки! Подниматься десять метров вверх… Убил бы строителей этой фигни. Под потолком оказался люк, откинув который я почти упёрся носом в сложенные для огромного костра брёвна. Когда я полностью вылез из люка, передо мной открылся прекрасный вид на поле боя и весь Остагар в целом. Было, конечно, темно, но я немного добавил магии во взор, и сверкающая вспышками молний ночь превратилась в сумерки. Положение дел на поле боя уже было плачевным для людей. Волна порождений тьмы то накатывалась на поредевшие порядки людей, то откатывалась, откусывая по кусочку. Стрелы и камни лететь с моста не прекратили, но стало их существенно меньше — на мосту так же шёл ожесточённый бой. Порождения тьмы выбегали из разрушенной ранее башни — видимо, смогли прокопаться или найти уцелевшие участки, на основе которых соорудили себе ход. Пусть и выбегали они по одному-два, но поток этих личностей не прекращался и тёмная масса тварей на мосту неуклонно росла, тогда как людская масса таяла. Из нашей башни пока никто не показывался, но это было делом времени. Я вытянул правую руку в сторону поленницы и призвал огонь. Пламя вспыхнуло сразу: жадное, но чадящее; брёвна хоть и промокли под дождём, но были обильно политы маслом. Костёр слепил усиленные магией глаза, так что я отвернулся от него и нашёл взором порядки войск тэйрна Логэйна. Фигурка в сверкающей серебристой броне стояла на возвышенности в отдалении, в окружении людей в богато украшенных доспехах.
Тэйрн Логэйн слегка прищурившись, осматривал поле идущего боя. То, что битва пошла не так, как планировалось, стало ясно с самого начала — орда порождений тьмы оказалась в разы больше того, что ожидалось. Будь данные разведки более точными — и он ни за что не решился бы на такое безумие как разделение войск и тыловой удар. Прошло не менее получаса с начала боя, а поток порождений тьмы из леса всё никак не прекращался. Ещё и обрушившаяся башня, которая не должна была падать… Это всё напрягало Логэйна. Он не любил такие битвы, в которых всё шло не по плану. Не по его основному плану. Планов у старого стратега всегда было несколько.
Логэйн осматривал поле боя и таявшие войска людей, а его сердце глодало сомнение. Да, его войска опоздали, намеренно: конфронтация с Кайланом достигала своего апогея. В этом бою войска короля должны были существенно ослабнуть, а его боевые части, пришедшие сюда лишь недавно, придали бы дополнительный вес его словам. Поэтому Эамон сейчас лежал при смерти в своём замке — в конфликте тэйрна и короля, старый эрл выбрал бы сторону молодого сорванца, отдав Ферелден в руки проклятых орлесианцев! О да, Логэйн Мак-Тир обладает куда большей властью как тэйрн, но Эамон — куда как более любим народом, а преданных войск у него не меньше, чем у самого тэйрна. Ферелдену не нужна полноценная гражданская война. Только не сейчас. Логэйн нашёл взглядом островок, на котором иногда полыхали вспышки магии. Кайлан, как бы громко сам Логэйн не называл его наивным глупцом, совсем уж дураком не был: рядом с королём в этом бою был маг из Круга, а так же два храмовника, отряд личной охраны и… Два Серых Стража. Вот ещё одна головная боль — Серые Стражи из Орлея. Мэрик позволил им прибыть в Ферелден, снова. Но не просто прибыть — он позволил им остаться, набирать рекрутов и возрождать Орден. Серые Стражи хороши в бою с порождениями тьмы, спорить с этим глупо… Но только не орлесианские! Это очередная явная уловка Орлея, на которую клюнули что почивший король Мэрик, что его непутёвый сын.
Отряд короля сражался уже в полном окружении — остальные войска не могли больше пробиться к ним. И с каждой минутой, с каждой потерянной человеческой жизнью, Кайлан становился всё дальше от спасения. Логэйн поднял голову к небесам, вспоминая его мать, Роуэн. Ради неё, пожалуй, он бросился бы на выручку Кайлану прямо сейчас. Но её давно уже нет среди живых… На башне вспыхнул огонёк, зажигая сигнальный костёр, который осветил одинокую человеческую фигурку, стоявшую там. Логэйн чуть прищурился вглядываясь в неё. Да, расстояние было приличное, но глаза ещё пока не подводили его. Это не был его солдат, а, когда фигурка пошевелилась, Логэйн смог заметить необычную броню, которую носил только один человек в лагере — новобранец Серых. Кажется, Дайленом его называли. Костёр разгорался всё ярче и ярче, а Логэйн всё так же стоял, переводя взгляд с огня на поле боя, где таяли королевские войска.
— Сигнальный огонь зажжён, господин. Каковы ваши указания?
Сэр Коутрен, его правая рука и самый доверенный рыцарь во всём войске. Поймёт ли она его решение? Логэйн сжал кулак, но его голос всё же дрогнул:
— Труби от… Отход.
— Но как же король? И войско? Разве не должны мы…
Логэйн развернулся и, схватив девушку за руку, прорычал ей в лицо:
— Делай, как я сказал!
— Д-да, мой командир.
Коутрен отошла от него, отдавая команду. Над строем пронёсся трубный зов — приказ отступать. Его армия, люди, что преданы были лично ему, повиновалась беспрекословно, а вот банны… Среди них пошёл ропот и шепотки, но тэйрну не было до них дела. Они были слишком малочисленны, по сравнению с его войском. Логэйн бросил последний взгляд на поле, где только что полыхнула особенно яркая вспышка магии. Кажется, маг короля отвоевал своё. Теперь уже точно конец. Логэйн отвернулся, спускаясь с пригорка, и прошептал:
— Прощай сын Мэрика. Да хранит Создатель твою душу.
И почему я не удивлён? Наверное потому, что знаю чуть больше всех. Отвернувшийся и уходящий Логэйн для меня сюрпризом не стал, но вот разочарованием — вполне. И ведь я видел, что море орды из порождений тьмы стало постепенно иссякать — из леса больше не тёк бесконечный поток тварей, а превратился, скорее, в тоненькие ручейки. Здесь и сейчас на этом поле боя собрались все силы орды, что смог вывести на поверхность Архидемон. Это не все порождения тьмы, далеко нет, но этот бой люди могли бы и выстоять. Я посмотрел вниз и нахмурился. Из башни Ишала выскочила первая тварь. Дядька и его ребята не смогли сдержать порождений тьмы. Жаль, мужик был, кажется, ничего такой. Мировой. Да упокой Создатель его душу. Я напрягся и сосредоточился — колдовать на такие расстояния мне доводилось не часто. Вокруг башни побежала тоненькая струйка огня, образуя круг. Пламя медленно поднималось и разгоралось всё ярче и ярче, не пуская тварей далеко от башни. Надолго это их не остановит — первый же эмиссар проложит им путь к мосту, на котором отчаянно стремятся выжить остатки королевских войск, но хоть чуть-чуть задержит. Какая-то чересчур догадливая, или просто удачливая тварь вскинула голову вверх и, заметив меня, начала тыкать в меня пальцем, крича что-то. За ней поднимать голову стали и другие. Послышались новые крики, вой и ворчание, а поток ублюдков развернулся и стал всасываться обратно в башню. Твою-то мать!
— Алистер, — я заглянул в люк и махнул рукой бродящему по залу Стражу. — Нас немного заметили и скоро здесь будут гости, которых ты не хочешь видеть. Поэтому, тебе бы лучше бы подняться сюда.
Два раза ему предлагать не пришлось — туша в броне разбежалась и, как и я ранее, подпрыгнула, хватаясь за нижнюю целую ступеньку. Карабкаться ему было, кажется, несколько сложнее — моя броня легче, да и я не отягощён больше посохом, в отличие от Алистера, у которого за спиной болтается щит, а на поясе висит меч. Дождавшись, пока Страж вскарабкается на крышу, я свесился вниз головой и начал шептать слова заклинания, водя правой рукой по часовой стрелке, обводя ей весь зал по кругу. Воздух начал двигаться вслед за ней.
— И что ты делаешь?
Я не ответил сразу, завершая цепочку слов, а когда вынырнул из люка, захлопывая его, слова уже были не нужны — внизу, прямо под нами, разгоралась огненная буря. У Алистера задёргался глаз:
— Я надеюсь, ты представляешь, что будет, когда стены достаточно нагреются? Я не то что бы сомневаюсь в твоём уме, просто поджариться здесь мне не особо хочется.
— Фух, знаешь, Алистер, у нас выбор не велик: мы или поджаримся, или свалимся вниз, или нас растерзают порождения тьмы…
— Эй, ты чего?
Я пошатнулся, и меня подхватили сильные руки Стража.
— Кажется… Я потратил слишком много… Сил…
Перед глазами всё плыло, а мысли начали разбегаться в стороны. Я чувствовал, как внизу умирают порождения. Один за одним они бросались в огненный водоворот, сгорая, но… Да, ослабляя его. С каждой отнятой жизнью пламя ослабевало. Долго так заклинание не продержится — такими темпами уже через десяток-другой тварей оно рассыпется. Я запитал и его от своего источника, и тут же будто получил удар под дых — кто-то попытался нарушить течение магии в комнате, и оборвать заклинание. А вот и эмиссар пожаловал, как я и думал. В нескольких метрах от нас каменную кладку просто разорвало, выпуская наружу зелёный сгусток пламени. Хитрая скотина — теперь весь жар выходил сюда, ослабляя воздействие заклинания в зале, так что теперь защищённые заклинаниями эмиссара, порождения тьмы бежали к лестнице, больше не сгорая в пламени бури. Но это мы щаз быстро поправим! Я напрягся и влил в заклинание силу Крови и Духа. Гудение пламени превратилось в настоящий рёв, а из разлома в небо устремился настоящий огненный столб необычайно яркого сине-зелёного пламени. Я перевернулся на живот, вываливаясь из рук Алистера и меня вырвало. Кровью.
— Эй-эй! — Голос молодого Стража доносился как сквозь вату. — Ты давай, полегче. Не подыхай мне тут раньше времени.
— Не… Дождёшься…
— Это что ещё такое… Дыханье Создателя!
Я поднял голову, стремясь увидеть то, что удивило Алистера, но не смог сфокусировать взор. Меня обдало потоком ветра, а затем я услышал подозрительно знакомый старческий голос:
— Ну, надо же. Стоило мне выйти прогуляться, по своим делам, полюбоваться ночными красотами, как вдруг меня чуть не сбил целый огненный поток. Приглядеться стоило поближе, как я увидела двух Серых Стражей, что умирают на этой одинокой башне… Быть может вам нужна помощь…
— Да, моему другу… и он чувствует себя…
Звуки стали пропадать, а мысли и вовсе застыли, словно мухи в смоле. Вместе с ними пропадала и моя связь с заклинанием. Веки медленно опустились вниз, погружая весь мир в спасительную темноту.
Дункан устал. Смертельно устал, но не переставал махать клинками, убивая одну тварь за другой. Ему давно уже не казалась хорошей идея выйти в поле, встречая орду лицом к лицу, но отмотать назад время и изменить это решение он не мог. Порождений тьмы оказалось просто слишком много. Он уже трижды подавал условный сигнал, но помощи что-то никак не было видно. Отвлечься на то, чтобы поглядеть в сторону башни Ишала, Дункан себе не позволял — надо было постоянно спасать мальчишку, старшего сына его старого друга, короля Мэрика. Кайлан будто не понимал всю опасность, что грозила ему в этой толпе тварей, и лез в самую гущу битвы. Откуда-то донёсся выкрик Рича, но Дункан не вслушивался. Быть может, старый друг пал, но его задача…
— Аргх…
Внезапно Зов усилился, заползая в уши старого Стража липкими щупальцами. Он не смог ему сопротивляться… Сразу. На краткий миг он увидел его — Архидемона, что возвышаясь над бесконечными ордами тварей, звал к себе. На секунду в этом безголосом шёпоте Дункан услышал музыку… И переборол себя, разворачиваясь и вскидывая меч. Но ему это не помогло — огромный огр отбросил Стража ударом лапы, проносясь куда-то мимо него, дальше. Дункан ненадолго потерялся во времени и пространстве, а когда очнулся… Он видел, как огр подбежал к Кайлану, видел и как молодой король уворачивается от попыток огромной туши сграбастать его. Кайлан нанёс несколько неглубоких ран, но то ли возгордился своими успехами, то ли сам устал от боя — огромная лапа схватила короля и подняла на высоту в три метра над землёй. В последней отчаянной попытке борьбы молодой король вонзил клинок в лапу огра, где он и застрял, зажатый мышцами твари. Дункан видел, как медленно сминаются сильверитовые доспехи Кайлана, слышал его предсмертный крик, превратившийся в хрип. Видел фонтан крови, вырвавшийся из его рта. Тело короля в помятых доспехах было отброшено огром и, несколько раз кувыркнувшись, упало перед лицом Стража. Дункан заглянул в угасающие глаза Кайлана. В них отображались боль, непонимание и обида. На что или кого — он уже никогда не сможет рассказать. Злобно оскалившись, старый Страж поднялся на ноги. Собрав остатки сил, что сумел найти, Дункан понёсся в сторону ревущего огра. Чей-то меч подвернулся под руку — Дункан схватил его левой свободной рукой, выдёргивая на бегу из замершего на земле тела. Огр обернулся к нему — и пошатнулся от удара: Дункан прыгнул, всем весом вгоняя в сердце твари два меча. На большее его уже не хватило. Огр ревел, махал руками, пытаясь схватить и отбросить от себя человеческую букашку, но это была уже агония — лапы твари не подчинялись ей, движения были судорожными и не достигали Стража. Ноги твари подломились, и она завалилась назад.
Дункан встал и побрёл к телу мёртвого Кайлана. Вокруг всё так же бушевало сражение, умирали люди и твари, но, на какую-то минуту его самого оставили без внимания. Зов снова превращался в несмолкающий рёв, с которым невозможно было бороться. Дункан знал, что его время пришло и что его жизнь окончится здесь. Теперь знал точно. Опустившись на колени перед сыном Мэрика, он закрыл его остекленевшие глаза. Последнее, что он мог для него сделать. Дункан поднял взгляд на башню Ишала и увидел, что на вершине ярко пылает огонь, не только на крыше, но будто бы и изнутри башни. Он устало опустил голову. Значит, второй сын Мэрика тоже мёртв. Над телом Кайлана пронёсся его тихий вздох, а на помятую броню упали солёные капли.
— Прости меня, старый друг…
Шёпот становился всё громче, но Дункан зло зарычав, отбросил его прочь. Ему нужна всего минута! Минута, чтобы погибнуть как человек! Сейчас он возьмёт вот этот клинок и…
Острая боль пронзила шею, а мир завертелся. Когда вращение остановилось, он увидел затуманивающимся взором, как безголовое тело оседает прямо на труп короля Кайлана. «Это же…». Последнюю в этой жизни мысль Серый Страж додумать не успел.