Выше показано, что Черкасский не был поставлен совершенно независимо от Москвы. По целому ряду вопросов ему приходится обращаться в Москву с запросами и получать оттуда указания.

Черкасский служит промежуточной инстанцией для передачи распоряжений и указании Разряда его товарищам, засечным и местным воеводам. Так, Черкасский передает кн. С. В. Прозоровскому грамоту из Разряда относительно облегчения службы рязанских дворян и детей боярских, жаловавшихся на тяжесть своих повинностей и отчасти на самого Прозоровского[186], – об этом рассказано подробно ниже.

Обратно, Черкасский является и передаточной инстанцией для челобитий, идущих снизу. Так, Черкасский препровождает в Москву челобитье стольников, стряпчих, дворян московских и детей боярских из городов и всяких чинов людей «о приставех на драгунов и на даточных людей, которые в солдатех, по крепостям в холопстве и во крестьянстве»[187]. Черкасский доносит Разряду о недостатке ямщиков на Туле и об отсутствии ямщиков в Серпухове, и Разряд уже от себя делает доклад государю и сносится по этому поводу с Ямским приказом[188].

Разряд следит за действиями Черкасского и высказывает свое мнение о его операциях. Так, 9 мая из Разряда писано Черкасскому с товарищи с похвалой за то, что они, взамен не явившихся на Тулу даточных Троицко-Сергиева монастыря, приказали деловцов на Завитай нанимать, «покаместа троицкие даточные люди придут, а наемные деньги велели править на Иване Кайсарове», который должен был доставить троицких даточных. Разряд писал, что это они «учинили делом», и приказывал: «и вперед в таких или в иных в каких винах объявятца, и вы бы чинили таким наказанье по росмотренью, и смотря по их винам, и хто чем и какому наказанью доведетца»[189].

И. Б. Черкасский и другие бояре перед Михаилом Федоровичем. Книжная миниатюра

Вопросы на Туле решались, по-видимому, коллегиально. Так, 1 июня Черкасский пишет князю Прозоровскому: «Поговорил я с товарищами, чтобы нам дозрить засеки и всякие засечные крепости и велеть начертить на чертеж, чтоб по дозору зделать засечная подлинная роспись…»[190] Поэтому фигуры ближайших сотрудников Черкасского, В. И. Стрешнева и кн. А. И. Львова сливаются с ним самим, отделяясь от него только изредка для дозора работ на черте.

От воевод, начальников отделов черты, Черкасский требует сообщения работам нужного темпа, представления ему дозоров и отчетов о ходе работ и изготовления чертежей того, что под их наблюдением уже выполнено[191]. Отношения Черкасского к воеводам отдельных засечных звеньев выражались в общих руководящих наставлениях и в переписке по поводу конкретных вопросов. Так, циркуляром, разосланным в конце июля месяца всем засечным воеводам, Черкасский потребовал, чтобы ему были сообщены точные данные, сколько у каждого из них было на работе деловцов и чьи это были деловцы[192]. Циркулярный характер имело общее наставление Черкасского, повторявшееся им не раз в грамотах воеводам: доделывать с великим поспешеньем, посошных людей, которые доли свои доделали, отпускать, «чужого повытья не наметывать и у засеки не держать»[193]. Таковы циркулярные периодически повторявшиеся обращения Черкасского ко всем засечным воеводам относительно хода работ на их звеньях – с индивидуальными наставлениями касательно отдельных засек[194]. Обыкновенно эти напоминания о «раденье и поспешенье» имеют шаблонный характер, но иногда, как видно будет из дальнейшего, они содержат и относящиеся именно к данному случаю технические указания.

Кроме общего надзора за ходом оборонительных работ по черте и заведывания вооруженными силами, Черкасский с товарищи ведал еще непосредственно укрепления близ Тулы[195].