Если у нас так много данных, что высокий интеллект сулит большие преимущества, почему вообще стоит беспокоиться об искусственном когнитивном улучшении? Может быть, скептическое отношение к когнитивному улучшению – не более чем иррациональные предрассудки, вызванные желанием сохранить все как есть? Необязательно. Ник Бостром и Тоби Орд придумали “обратный тест” как способ избавиться от предвзятости в пользу статус-кво в прикладной этике. Искусственное повышение интеллекта они взяли как пример, однако их тест применим к любой черте, которую мы предполагаем изменить по сравнению с нынешним положением дел.

По словам Бострома и Орда,

если предложение изменить тот или иной параметр, как полагают, может привести к плохим последствиям в целом, следует представить себе, что мы меняем этот же параметр в противоположном направлении. Если и это тоже, предположительно, может привести к плохим последствиям, тогда обязанность объяснить, почему наше положение нельзя улучшить, изменив этот параметр, возлагается на тех, кто приходит к такому выводу. Если они не могут этого сделать, у нас есть основание предположить, что они страдают предвзятостью в пользу статус-кво²⁷.

Рассмотрим два примера – рост и IQ. Предположим, пара выбирает из пяти эмбрионов. Должны ли родители отобрать тот, у которого будут средние показатели по росту и IQ? По мысли Бострома и Орда, если кто-то высказывает опасения по поводу отбора эмбриона, у которого рост или IQ ниже либо же выше среднего, он, вероятно, находится во власти иллюзии, будто среднее в принципе лучше. Это и есть предвзятость в пользу статус-кво, которая отражает предположение, что мы должны отдавать предпочтение норме или среднему для нашего вида в настоящий момент.

Бостром и Орд правы в том отношении, что мы нередко страдаем предвзятостью в пользу статус-кво. А Рассел Пауэлл и Аллен Бьюкенен правы в том, что для множества других черт статус-кво для биологического вида в тот или иной момент эволюционного времени вряд ли оптимален с точки зрения приспособленности и благополучия²⁸. Однако нам следует уравновесить этот вызов предубеждению в пользу статус-кво принципом, защищающим статус-кво. Это так называемый “забор Честертона”. Согласно Гилберту Честертону, если мы, прогуливаясь по дороге, натыкаемся на забор, нам нужно понять, зачем его построили и какой цели он служит, прежде чем поддаваться порыву переместить или сломать его. В случае генетических модификаций нам следует избегать радикальных изменений статус-кво, пока мы не поймем, откуда он взялся и какими опасностями чреваты серьезные перемены. Это мудрый совет и родителям, и законодателям. Разумный консерватор (вроде Честертона) сказал бы, что сильные и быстрые изменения той или иной черты способны привести к неочевидным последствиям, за которые нам придется расплачиваться. Особенно актуально это сейчас, когда мы еще не знаем, к каким последствиям для фенотипа в целом приведет отбор или создание экстремальных генетических черт. Бостром и Орд могут ответить, что если мы будем оставаться слишком близко именно к среднему распределению черт, актуальному на сегодня, то есть риск упустить благоприятные возможности. И в самом деле, у разных этнических групп разные наборы генетически обусловленных черт, поэтому консервативный ответ Бострому и Орду потребовал бы уточнения, к какой именно этнической группе мы принадлежим и насколько далеко можно отклоняться от среднего показателя для этой группы.

Надо полагать, эти эвристические предосторожности можно сбалансировать. Мы в состоянии избегать радикальных генетических изменений и отбора в пользу экстремальных генетических черт, признавая за собой право иногда быть вполне уверенными, что забор Честертона – не социально значимый барьер, а просто бессмысленное препятствие на нашем пути.