Древнегреческую пророчицу Кассандру прокляли, и она могла предсказывать будущее, но не имела возможности повлиять на него. Когда речь идет об отдаленном будущем, все мы Кассандры. Законы физики учат, что будущее, которое нас ожидает, мрачнее некуда, ведь все живое и вся разумная жизнь прекратят свое существование. Это гарантирует энтропия. Но когда и как это произойдет, отчасти зависит от нас.

По некоторым причинам антиутопии вроде “Дивного нового мира” Олдоса Хаксли популярнее утопических и даже осторожно оптимистических описаний будущего. Вероятно, некоторый пессимизм встроен в нас эволюцией – ведь склонность верить, что все будет хорошо независимо от наших решений, не приведет к успеху. Поэтому понятно, что все мы потомки тревожных существ, обуреваемых страхом перед будущим. Но если можно сохранить политическую стабильность по крайней мере в некоторых продуктивных странах, у нас есть все причины верить, что научно-технический прогресс продолжится и сделает возможным генетические улучшения, описанные в предыдущих главах.

В этой главе мы обсудим некоторые причины для краткосрочного пессимизма, основанные по большей части на демографических трендах, и некоторые причины для среднесрочного оптимизма. Начнем с разбора моральных следствий того, что мы когда-нибудь сможем создавать людей с нуля, хотя это явно будет нескоро, если такое вообще возможно. Затем обсудим, как способность радикально менять популяции посредством генетических модификаций повлияет на политические институты, перспективы развития и повседневную жизнь. А в заключение зададимся вопросом, зачем нам вообще размножаться и стоит ли бороться за то, чтобы сохранять единство как биологический вид.