Глава 4

Я сама не заметила, как уснула от изнеможения.

Мне редко снились ангелы. В девяноста процентах случаев мне снилась я сама, но в другом времени. Это были странные сны о людях, чьи лица оставались расплывчатыми, но не было никаких сомнений, что они любили меня. Эти сны всегда были бессвязными и оставляли после себя чувство подавленности.

А ещё мне снились академии. В одном из снов меня пытали до тех пор, пока мой голос не охрип. Я умоляла, просила, но никто не приходил мне на помощь.

Но этой ночью мне приснились пятнадцать прекрасных ангелов с добрыми намерениями, которые нарушили правила. Они спустились с Небес с определённым планом, но прежде чем вернуться обратно, поняли, что их новые враги, падшие, даркены, решили уравновесить все их усилия.

— Откуда Люцифер узнал, что мы задумали? — прошептал один из Архангелов.

Габриэль отбросила за спину свои прекрасные длинные волосы и принялась растирать виски. Она всегда была моим любимым ангелом. В ней было что-то настолько успокаивающее.

— Потому что кто-то рассказал падшим о наших планах.

— Ставлю на то, что это была Камаэлла, — сказала Ариэль.

Камаэлла вышла из-за угла и хлопнула в ладоши.

— Похоже, вы всё выяснили.

— Зачем ты предала нас врагу? — спросил Азраэль.

Я уже знала ответ на этот вопрос. Я видела это раньше. Она устала от того, как всё было устроено на Небесах. Она ненавидела пятнадцать Архангелов. Красоту Габриэль, снисходительные улыбки Иофиила и больше всего — то, что Сандалфон отверг её чувства. Её сердце до сих пор сжималось всякий раз, когда он встречался с ней взглядом. Она буквально бросалась ему на шею, а что он сказал в своём далеко не мягком отказе? Ах да, ангелы не созданы для того, чтобы испытывать любовь. Идеальный Сандалфон ясно дал понять, что не собирается нарушать правила в ближайшее время.

Вот только он нарушил их.

Ради людей.

Камаэлла беспечно пожала плечами.

— Кого волнуют причины?

Аббадона, ангел, который прежде возглавлял падших ангелов, а теперь стоял во главе пятнадцати Архангелов, приближался. Все они могли это почувствовать по изменению давления в воздухе.

Увидев страх и ужас на лицах Архангелов, Камаэлла улыбнулась. Она надеялась, что глава серафимов заставит их заплатить, как когда-то заставил заплатить её друзей, тех, кого теперь называли даркенами. Её больше не волновало, если она тоже падёт, лишь бы драгоценных Архангелов тоже изгнали с Небес.

Аббадона появился у врат в луче света настолько ярком, что остальные ангелы были вынуждены опустить глаза. Длинные светлые волосы главы ангелов развевались за его спиной, словно их подхватил ветер. Его светло-голубые глаза расширились, когда остановились на ангелах перед ним.

— Что вы наделали?

Глаза Уриэля опустились к его ногам от стыда, и Камаэлла усмехнулась. Она никогда его не любила с его кротким характером и мягким голосом, с его вечными похвалами окружающим. Какая скука, будто он помогал им укреплять уверенность в себе. Нет, Камаэлла знала: на самом деле Уриэль их осуждал.

Аббадона обошёл ангелов кругом и остановился перед Михаилом. Положив руку ему на плечо, Аббадона закрыл глаза и вдохнул запах человека. Затем он отступил на шаг назад, и на его лице отразилось разочарование.

— Что вы наделали? Что вы все наделали?

Габриэль покачала головой.

— Мы ослушались, и с готовностью примем любое наказание, которое ты решишь назначить, но тревогу вызывает не то, что сделали мы. А то, что сделала она, — сказала она, указывая на Камаэллу. — Именно это может обречь нас всех.

Сон начал рассеиваться, и я была этому рада.

Меня захлестнуло всепоглощающее чувство скорби. Я не знала, что именно сделали ангелы, но всем сердцем понимала: их ждёт самое суровое наказание.