Глава 7

Мы с Тревом вышли из раздевалок примерно одновременно. Он окинул меня одобрительным взглядом, а затем тихо присвистнул, от чего я покраснела. Это было почти так же неловко, как моя едва не случившаяся драка на кулаках. Спортивную форму, если её вообще можно было так назвать, скорее можно было принять за лоскуты ткани. Одежда Трева была такой же, как у всех остальных парней в классе: чёрная футболка и обтягивающие шорты, какие носят бойцы ММА. Девушки были в спортивных лифчиках и крошечных шортах, которые, должно быть, назывались «шлюшьи шорты», потому что ничто не должно быть настолько маленьким. Предполагалось, что эта форма создана для того, чтобы обеспечивать свободу движений и не сковывать нас одеждой. Ну да. Я была скромной и не могла удержаться, чтобы не одёргивать шорты каждые пять секунд.

Все студенты собрались кругом вокруг борцовского мата. Трев освободил для нас место между двумя ребятами. Я бы предпочла стоять с внешней стороны круга, но что уж теперь.

— Похоже, у нас появилось несколько новых студентов. Я мистер Монтгомери, а как вас зовут? — спросил он.

Я посмотрела на нашего преподавателя, которому было около сорока пяти, с внушительной мускулатурой и слегка редеющими волосами, и внезапно оказалась в центре внимания.

Трев прочистил горло и спас меня от всех этих вопросительных взглядов, сказав своим голосом, сочащимся мёдом:

— Я Трев Батлер. Я приехал только вчера поздно из Южной Джорджии, а это Габриэлла.

Он положил руку мне на поясницу и, улыбаясь, посмотрел на меня сверху вниз. В ответ моя кожа заколола. На его лице появилась улыбка, словно он точно знал, что его прикосновение со мной сделало.

В спортзале стояла такая тишина, что можно было услышать, как упадёт булавка, пока Трев просто стоял и улыбался мне сверху вниз. Я чувствовала, как румянец поднимается до самых корней волос.

Мистер Монтгомери кивнул.

— Добро пожаловать. Итак, студенты, вы все собраны в этом классе по одной причине. Вы либо новенькие здесь, либо ваши силы ещё не проявились, а это значит, что мы пока не знаем, какими способностями вы можете владеть. Поэтому до тех пор мы будем изучать базовые боевые навыки. — Он обвёл взглядом круг. — На данный момент вы будете изучать основы боя без оружия. Занятия здесь не похожи на обычные уроки. Как только вы освоите необходимые требования, вас переведут в более сложный класс.

Он хлопнул в ладоши.

— А теперь сегодня у нас особый сюрприз. Командир пришёл посмотреть на вас и, возможно, потренироваться вместе с вами. Это большая честь, поэтому я ожидаю, что каждый из вас будет вести себя наилучшим образом.

Я застонала, когда Командир вышел на мат. Его зелёные глаза скользнули по толпе, задержались на мне на несколько секунд, прежде чем он продолжил осматривать остальных студентов. Ну конечно, мистеру Высокому-и-Могущественному не пришлось надевать эти нелепо обтягивающие костюмы. На нём были чёрная футболка, чёрные карго-брюки и армейские ботинки.

Мистер Монтгомери снова хлопнул в ладоши.

— Разбейтесь на пары.

Трев повернулся ко мне, и на его красивом лице медленно появилась улыбка. Он поиграл бровями, отчего я рассмеялась, но прежде чем он успел что-либо сказать, Командир оказался рядом со мной и легко взял меня за локоть.

— Почему ты здесь? — прямо спросил он Трева.

Не из тех, кого легко запугать, Трев ответил:

— Потому что могу. Есть причина, по которой мне не следует здесь быть?

Командир выглядел так, будто хотел разорвать Трева на части, кусок за куском. Атмосфера в помещении изменилась, пока оба парня смотрели друг на друга. Трев выглядел свирепо, но выражение лица Командира заставило меня немного съёжиться внутри. В этом не было никаких сомнений: этот человек выглядел смертельно опасным.

Должно быть, Командир понял, что они привлекают всеобщее внимание, потому что взял себя в руки, прежде чем повернуться ко мне.

— Ты пришла в середине семестра немного поздновато.

Лет на два поздновато.

— Я бы предпочёл, чтобы ты занималась с кем-то, кто знает, что делает.

Трев скрестил руки на груди.

— Я умею драться.

— Вот как? — Командир выглядел позабавленным. — Тем не менее, Тревиан, пока ты находишься под моей крышей, здесь действуют мои правила. Ты будешь заниматься с Томасом.

Он указал на парня ростом под шесть футов, который был сплошной грудой мышц. Я невольно поморщилась.

Трев заметил это выражение на моём лице и рассмеялся.

— Не переживай за меня, красавица. Если я заработаю пару бо-бо, тебе придётся меня подлечить.

Я закатила глаза, совершенно безуспешно пытаясь скрыть улыбку. Трев был таким флиртуном.

Всё ещё не отпуская мой локоть, Командир увёл меня от Трева к краю мата. Эта чёртова вибрация снова началась в полную силу.

— Сегодня ты будешь тренироваться со мной.

— С вами? — фыркнула я. — Эм, почему?

— Большинство были бы в восторге от возможности тренироваться со мной в рукопашном бою.

— Мне казалось, к этому моменту вы уже поняли, что я не большинство.

— Да, я это заметил.

Я неохотно последовала за ним к краю мата, оглядываясь на всех ребят, которые уже начали спарринговать друг с другом.

— Значит, вы знаете Трева? Но я думала, он такой же новичок, как и я.

— Именно так это и выглядит, да?

— И это всё, что я от вас услышу? Я имею в виду, между вами явно есть какое-то напряжение.

— Это не то, о чём тебе стоит беспокоиться. Тебе стоит беспокоиться о том, почему один твой предмет — это тренировка по рукопашному бою, а следующий — обучение обращению с оружием.

О, хорошее замечание.

— Ты пропустила два года. Ты сильно отстаёшь.

— Ай-ай-ай, Командир. Моя палочка засветилась жалким зелёным цветом, помните? К с кем же, по-вашему, меня вообще готовят сражаться?

Он перевёл свои зелёные глаза на моё лицо.

— Послушай…

Моё предательское сердце сжалось в груди. Один лишь звук его голоса странно на меня действовал.

— …даркенам и демонам будет всё равно, что у тебя мало силы. Так что ради твоего же блага я надеюсь, что ты просто поздно раскрываешься.

— О, то есть вы заставляете меня отправиться в место, где мне придётся сражаться с такими существами? Отлично придумано с вашей стороны. Браво.

— Ты думаешь, там, снаружи, ты была в безопасности? Ты знаешь, что произойдёт, когда тебе исполнится восемнадцать? Ты войдёшь в свои силы, частично превратившись в маяк для любых демонов поблизости. И, кстати, растения, которые двигались у меня за спиной в день тестирования? Это ненормально. Я бы поставил на то, что твой свет будет довольно трудно скрыть. Поэтому мы тренируемся.

Значит, он видел, как танцевали растения, а я-то думала, что невероятно ловко скрыла это от него.

Я села на мат лицом к нему. Пока он заставлял меня выполнять растяжку, мои мысли неслись вскачь. Мне снились дети, которые сражались с детьми. Чёртовы дети!

— Мне придётся сражаться только с демонами и даркенами? — Я хотела проверить, будет ли он честен со мной.

— Будем надеяться.

— Вы не слишком щедры на информацию. Можете хотя бы на минуту перестать быть таким отстранённым?

Он сжал челюсти.

— Чтобы ты понимала, с чем столкнёшься: обе академии охотятся за одним и тем же — за тем, что может склонить чашу весов. Твои противники не проявят к тебе никакой пощады. Ты можешь узнать своих одноклассников поближе или сблизиться с кем-то, но всё это не будет иметь значения, если они решат быть на другой стороне или если они решат остаться здесь, а ты решишь перевестись в Академию Одарённых, поэтому не доверяй никому и старайся быть лучше любого человека по обе стороны от тебя.

Что. За. Чёрт?

Я оглядела зал, пока все начали разминаться. Студенты смеялись и разговаривали друг с другом, и ни один из них не выглядел склонным к убийству. Не такими были дети, которых я видела в своих снах.

Что это было за нечто, способное склонить чашу весов, о котором он говорил?

— Когда вы сможете отвечать на мои вопросы полностью?

— Когда решишь, к кому хочешь принадлежать.

Я знала, что он имел в виду, какую академию я выберу, но то, как он произнёс эти слова, заставило тепло закружиться у меня в животе. Святые ангелочки. Этот мужчина был чертовски горяч.

Я попыталась сосредоточиться, пока он показывал мне короткую разминку. Он прикасался ко мне только тогда, когда это было абсолютно необходимо, но даже этого хватало, чтобы я покусывала губу.

Мы прошли основные стойки. Поначалу я чувствовала себя более чем неуклюже, но, когда расслабилась, обнаружила, что перехожу из одной позиции в другую, как танцовщица лирического танца. Я всегда хотела брать уроки танцев. Мне казалось, что у меня бы хорошо получалось. К сожалению, у приёмных родителей обычно были собственные дети, которых нужно было возить после школы на спортивные занятия. При полностью забитом расписании никто не хотел брать на себя что-то ещё. Наверное, это было чем-то близким к тому, если просто позволить телу скользить и двигаться так, как ему нужно.

— У тебя природный талант, — сказал Командир.

— Спасибо.

От его комплимента я расплылась в улыбке.

— А теперь давай изучим базовые блоки.

Я изо всех сил сосредоточилась на том, что он говорил. Если быть честной с самой собой, возможно, я пыталась произвести на него впечатление. К тому же его предупреждение прозвучало настолько правдиво, что я стала более чем немного мотивированной. Если я не выберусь из этой адской дыры, то в какой-то момент мне придётся выбрать сторону. Не было смысла заводить друзей, если наши пути могут разойтись в разных направлениях. Тогда мы будем смотреть друг на друга через поле боя.

Я заблокировала очередной удар, но тут же потеряла концентрацию, когда посмотрела, как дела у Трева. В этот момент он прижимал здоровяка к полу, а по его лицу скатывалась капля пота. Заметив, куда направлен мой взгляд, Командир сделал подсечку и прижал меня к мату почти в той же позиции, в которой Трев удерживал своего противника.

Зелёные глаза цвета самого глубокого моря нависли надо мной. Его красивое лицо было искажено гневом. Везде, где его тело касалось моего, по моему телу проходила вибрация от какой-то неопознанной потребности.

— Сосредоточься. Я знаю, что есть вещи, которых ты пока не понимаешь, и со временем поймёшь, но до тех пор не теряй концентрации. Однажды эти уроки могут спасти тебе жизнь.

Я хотела, чтобы это прозвучало возмущённо, но мой голос оказался хрипловатым.

— Ого. Полегче с яростью, чувак. Не обязательно быть таким напряжённым.

— В Академии нет ничего, что не было бы напряжённым. Если хочешь пережить свой первый год, ты должна быть внимательной. И строить глазки парням — не лучший способ остаться в живых.

Он прозвучал ревниво.

Моё сердце забилось быстрее от одной только мысли, что этот мужчина может испытывать ко мне влечение. Я забыла, как дышать, пока его тело нависало над моим, касаясь меня ровно настолько, чтобы у меня начинала кружиться голова.

Он сердито посмотрел на меня.

— Хочешь флиртовать? Тогда делай это после занятий.

Упс. Неправильно это поняла.

— Как скажете, босс.

Он легко соскочил с меня с кошачьей ловкостью. Тем временем я перекатилась на четвереньки, а потом медленно поднялась, словно была глубокой старухой.

После моего позорного броска он поставил меня перед боксёрской грушей. Он объяснил, какие упражнения хочет, чтобы я выполняла, а сам пошёл по залу от одной группы к другой, указывая каждому на ошибки.

Двадцать минут спустя с меня уже капал пот, и я была почти уверена, что потянула что-то в задней поверхности бедра.

Как раз когда я собиралась начать умолять о воде, мистер Монтгомери объявил, что нам пора идти в соответствующие раздевалки и переодеваться. Занятие закончилось. Слава Небесам.

Командир остановил меня по дороге в раздевалку.

— Поскольку тебе довольно долго удавалось обходить систему, большинство ребят твоего возраста сильно тебя опережают. Тебе понадобятся дополнительные тренировки.

— Я могу ей с этим помочь, — раздался голос у меня за спиной.

Я обернулась и увидела Трева, который смотрел на нашего Командира с явным раздражением. Что вообще происходило между этими двумя?

Командир сказал:

— Спасибо, но, думаю, ей понадобится лучший вариант.

Снова переведя внимание на меня, он добавил:

— Я отправлю в твоё общежитие расписание, когда буду свободен. Сообщи мне, какое время тебе подходит больше всего.

Я стояла и смотрела, как Командир уходит.

Несколько девушек попытались остановить его вопросами о спарринге.

Однако каждый раз он вежливо извинялся и уходил.

Трев пробормотал себе под нос что-то о привилегированных мудаках.

— Так, — сказала я, — откуда ты его знаешь?

Его взгляд всё ещё был прикован к спине Командира, когда он ответил:

— Это скучный разговор, и я не хочу тратить время на этого самодовольного мудака.

Ну что ж.

Теперь мне ужасно хотелось всё узнать. Может, Реми поможет мне выяснить, что за вражда между этими двумя. Я просто чувствовала, что история окажется эпичной. Моя интуиция подсказывала, что Трев хороший парень, но при этом он что-то скрывает.

Мы направились к раздевалкам. Я не знала, что сказать. «Спасибо ещё раз за сегодняшнее утро» звучало странно, поэтому я ограничилась:

— Мне нужно переодеться. Увидимся позже.

Пять минут спустя, высохнув после самого быстрого душа в моей жизни, я выходила из раздевалки. Я была немного разочарована тем, что не увидела Трева. Должно быть, он уже ушёл на следующее занятие.

В коридоре группа студентов шла на следующий урок. Я заметила блондинок, которых видела раньше, Марли-Бет и Анджелину. Как только они меня увидели, тут же начали шептаться, словно мы снова оказались в детском саду. Я подтянула рюкзак повыше на плечо, пытаясь пробраться через переполненный коридор.

Передо мной внезапно выставилась чья-то нога, и я едва не споткнулась об неё. Я наполовину подпрыгнула, наполовину пошатнулась вправо, чтобы не рухнуть лицом на мраморный пол.

Пара ребят захихикала, а один вообще заржал как гиена. Мне даже не нужно было смотреть, чтобы понять, что этот смех принадлежал Марли-Бет.

Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. По позвоночнику поползли мурашки, когда я почувствовала, как ненависть Марли-Бет ударяет по мне. Когда кто-то хотел причинить мне вред, я это чувствовала. Это очень помогало мне в детстве, когда меня перебрасывали из одной приёмной семьи в другую, и некоторые из них были далеко не лучшими. Она хотела не просто унизить новенькую. Она действительно хотела причинить мне вред. Почему кто-то может ненавидеть человека, которого почти не знает, оставалось для меня загадкой, но я понимала, что было бы глупо не прислушаться к своему чутью.

Я ускорила шаг по коридору, пока не увидела Трева, прислонившегося к стене. Он улыбнулся и направился ко мне.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Хорошо. Пойдём пообедаем.

— Послушай, эти девушки меня ненавидят. Тебе не стоит со мной общаться. Думаю, сегодня за обедом мне лучше посидеть одной.

Он придержал для меня дверь.

— Эм. Ты меня вообще слушал?

Он кивнул, но продолжил идти рядом со мной шаг в шаг.

— Что ты вообще делаешь?

— Эм, по-моему, я жду твою невероятно медленную задницу, чтобы проводить тебя на обед. Ты всегда такая медленная или это из-за того, что у тебя короткие ножки?

— Эй! — я игриво шлёпнула его по руке. — Между прочим, у меня средний рост.

Я подтянула рюкзак повыше на плечо.

— Но серьёзно, может, тебе не стоит, чтобы тебя видели рядом со мной.

— Единственная причина держаться от тебя подальше — это если у тебя есть устрашающе огромный парень по имени Крошка, тогда мне, возможно, придётся пересмотреть эту дружбу.

Он поиграл бровями, а потом дёрнул меня за хвост.

— Хотя нет, это не имеет особого значения, потому что, возможно, ради тебя стоит получить взбучку.

Я вздохнула.

— Это убьёт твой имидж.

Он склонил голову набок и улыбнулся, показывая ямочки на щеках.

— Хочешь сказать, что если я провожу самую красивую девушку в этой школе на занятия, то получу плохие отзывы? Думаю, я рискну. В конце концов, плохая реклама лучше, чем никакая реклама.

Ну просто замечательно.

Новый, невероятно горячий парень проявлял ко мне интерес.

Начиная раздражаться из-за того, что он не понимал важности того, что я пыталась ему объяснить, я сказала:

— Вот правда, приятель: я здесь не для того, чтобы заводить друзей. Более того, думаю, это худшее, что я вообще могу сделать.

Его рука скользнула по моей щеке.

— Страх предательства, да?

— Да, что-то вроде этого.

Я чувствовала на себе его взгляд, пока уходила. Мне нравился Трев, но в конце этого пути я предпочла бы не видеть его отвращения, если выберу сторону, отличную от его.