Громкий хлопок разорвал тишину, и мамины пронзительные крики ударили по нервам, и без того натянутым. Машину начало резко вести вправо, и я почувствовала, как «Калина» опускается ниже, словно под тяжестью невидимой силы. Дно заскрипело и захрустело на неровной дороге. Я изо всех сил старалась не допустить аварии, медленно прижимаясь к обочине, пытаясь сохранить контроль над разбушевавшимся железным зверем. В голове рождался панический поток мыслей: «Что делать? Куда звонить? Кто поможет?» К счастью, никто не врезался в нас, и я включила аварийку, чувствуя, как лоб прижимается к холодному рулю. Сердце бешено колотилось, будто собиралось выскочить наружу.

– Лопнуло, – голос папы прозвучал ровно, но с ноткой тревоги. – Перегруз, наверное. Есть запаска?

Нет запаски. Мы же всё выбросили у подъезда, чтобы освободить место…

– Что за корыто! – вырвалось у мамы, её голос дрожал от раздражения и усталости. – Ни разу такого не было с твоим джипом! Что ж ты такого натворила?

Я почувствовала, что в её злом взгляде, как и в глазах Льва, я была виновата по умолчанию – словно это я причина всех бед и неудач. Всё в моей жизни казалось заколдованной спиралью, где я постоянно получала удары от самых близких, от тех, кому должна была доверять больше всего.

– Потому что Лев решил, что мне хватит и такой, – выдохнула я с горечью. – Я всего лишь поцарапала бампер у «Ниссана»! Всего лишь бампер, а меня будто преступницей сделали!

Горло сжалось, предательски причиняя боль, и я не смогла сдержать эмоции.

– Ну вот видишь! Сама виновата! Чем смотрела?

– Бывает такое, понимаешь? Все совершают ошибки! За это обязательно надо гнобить?!

Как же обидно слышать такое от самых родных!

– Эх, ты! Мужик хочет жену здоровую, а сестру богатую. А ты всё ноешь и ноешь! Звони Лёвику, пусть спасает непутёвую! У меня на солнце посадки горят. Володь, ну скажи же ей!

– Не буду я ему звонить! Он в командировке! – срываясь, выкрикнула я и, не сдержавшись, вышла из машины. Громко хлопнула дверью, оставив бушующую маму и тихого папу в салоне одну с её возмущениями. Про разлад в семье я не стала говорить, чревато новым шквалом эмоций.

Мимо по трассе неслись машины, каждая погружённая в свои дела, никто даже не взглянул в нашу сторону. Никто не останавливался, чтобы помочь. Сердце стучало в голове, мысли путались, и я судорожно пыталась придумать, что делать дальше. Даже если позвонить Льву – чем он поможет? Только выговор очередной сделает, а слушать очередной поток идиотских обвинений мне не улыбалось. Эвакуатор – дорого. Мне нужно экономить.

– Не обращай внимания, – раздался рядом тихий голос. Я не сразу заметила, как папа вышел из машины. Он пытался поддержать меня, как мог, хотя сам был растерян.

– Как ты её терпишь? – прошептала я, чтобы мама не услышала.

– Привык, – ответил он так же тихо. – С ней хорошо и удобно, она всё решает.

В этот момент я поняла, что мы с отцом чем-то похожи. Мне действительно было удобно закрывать глаза на многое ради этого комфорта. Но не слишком ли высока была цена?

Глотая ком в горле, я в отчаянии листала телефонную книгу, жадно всматриваясь в каждое имя, пытаясь найти спасение. Мой палец наткнулся на фамилию «Шумский». Сердце забилось быстрее. Я нажала на вызов, ни на что не надеясь.