– Куда ты меня тащишь?

Вырвала локоть из его стальной хватки. Остановилась. Олег по инерции сделал несколько шагов, обернулся. В свете ночных фонарей его лицо казалось суровым, непримиримым. Красивым, как изваяние, которых вдоль аллеи было понаставлено несметное количество. Я снова залюбовалась им. Как ему шёл этот строгий чёрный костюм, эта рубашка с расстёгнутым на три пуговицы воротником и ослабленным галстуком – наверное, расстёгивал на ходу, пока искал меня.

Зачем ты меня искал, Олег? Чтобы спросить, не вернулась ли я случаем к мужу?

– Побои снимать.

– Куда? В полицию что ли? Ты с ума сошёл?! Ему ничего не будет!

– К судмедксперту моему. Для развода пригодится тебе справочка о побоях.

– Олег… Я вроде живая ещё.

Не дал мне договорить. Резко остановился, взял меня за оба запястья, мягко вытолкнул в темноту, из круга света фонаря, поцеловал. Не поцеловал – впился. Так крепко, так страстно, что я вдохнуть не могла. Запустил руки в волосы, прижал к себе настолько крепко, что я в полной мере оценила, как сильно он меня хочет. Его руки блуждали по спине, по бедру, где-то внутри разреза платья. Его прикосновения разжигали меня так, что я готова была повалиться под ближайшим кустом. Я такое невообразимое желание испытала впервые. Разве можно до такой степени потерять рассудок? Разве можно так сильно желать мужчину?

Буквально пару часов назад меня касался Игорь, и меня едва ли не блевать тянуло от его намёков о супружеском долге. Настолько мне было отвратительна мысль об этом, что я думала, больше никогда никого не захочу, зашью там себе всё к чёртовой матери. Но Олега я почувствовала иначе.

Оторвавшись с трудом от поцелуя, Шумский потянул меня в сторону парковки.

– Судмедэксперты не только трупы осматривают, – усмехнулся Олег, потом взял меня за подбородок, повернул к свету. – Что он с тобой сделал?

– Ничего такого. Подвеску швырнул.

– Сука.

Одно слово – концентрат всей ненависти мира.

Олег подвёл меня к своему «Лэнд Роверу», открыл мне дверь и подал руку. И впервые это не вызвало у меня раздражения. Я позволила ему помочь себе.

Сел на место водителя, позвонил кому-то, там ему сказали через час быть в экспертно-криминалистическом бюро на Лермонтовском проспекте. И мы выехали с территории Константиновского Дворца. Замеченными или нет, я не имела никакого понятия.

– Ты больше туда не вернёшься.

– Я и не собираюсь.

– За твою бабушку я оплачу. Три месяца минимум можешь быть спокойна.

Он у меня почву из-под ног выбил. Я выстраивала в голове стратегии, где буду брать деньги. Работа понятно. Потом я собиралась продать Картье, висящий на моей шее и всё, что припрятано у меня в машине в Репино Я надеялась выручить чуть больше миллиона.

– Олег! Я всё верну!

– Не надо мне ничего, деньги тебе ещё понадобятся.

Сейчас у меня не было ни сил, ни желания спорить. Всё потом.

Медик осмотрел меня быстро, выявил небольшую травму глаза, составил протокол. Дал мне какие-то капли для лечения. Олег отправил меня в машину, о чём-то с ним переговорил, пока я его ждала.

Вернулся быстро, завёл мотор, тронулся.

– Куда теперь ты меня везёшь?

– Увидишь.

Мы выехали на трассу, ведущую прочь из города. Западный скоростной диаметр позволял гнать до ста десяти, и Олег выжимал даже больше. Поздним вечером дороги были свободные, без пробок. Мы проехали три моста. Олег молчал, сжав челюсти, а я смотрела на воду. Потом засыпала и просыпалась от шевеления тревожных мыслей под черепной коробкой. Они крепко свивались, как клубок змей, не давали мне покоя. Я ехала в неизвестность с человеком, которого видела несколько раз, с которым обменялась едва ли десятком сообщений, но с которым была так крепко повязана, крепче чем с кем-либо. И к которому у меня были чувства. Как в идиотском кино. С первого взгляда. С первого слова. Я была почти уверена, что нас ждет в финале этой поездки… То, что изменит нас навсегда.

С трассы мы выехали на пригородную узкую дорогу, потом свернули на однополосную с кривым разбитым асфальтом, ведущую в какой-то посёлок. Олег остановился перед небольшим домом, расположенным от недалеко от бюджетных баз отдыха. На вид очень маленьким, квадратов шестьдесят плюс мансарда. Рядом, метрах в десяти, было озеро, судя по гугл-картам Большое Лесное. Похоже на дом с привидениями.

– Покупал его родителям, чтобы они приезжали сюда отдыхать. Но они тут раза два были. Они у меня городские жители, скучно им здесь, – усмехнулся Олег.

Он припарковал машину, помог мне выйти, снял дом с охраны, отпер его ключом, который висел у него в связке со всеми остальными ключами.

А дальше всё было, как в тумане.

Снова поцелуй. Скинутое прямо на пол, в сантиметровый слой пыли пиджак. Моё платье, шуршащее блестками, упавшее под аккомпанемент звука надорванной ткани. Тихий шорох сорвавшихся с нитки блесток и бусин.

Голой кожей я ощущала холод воздуха на контрасте с его горячими руками. Сколько же времени тут люди не жили?! На лестнице я потеряла одну туфлю, оставила след голой ноги на слое бело-серой, словно пепел, пыли. Здесь надо будет прибраться. Убираться я ещё не разучилась, помню, как полы мыть, как унитазы драить.

Скрип петель двери. Маленькая комната и большая кровать с кованым изголовьем. Прованский стиль. Пыльное покрывало в цветочек, а под ним отсыревшее, но вроде бы чистое постельное бельё.

Звякнула пряжка ремня. Долгожданное соприкосновение обнажённых тел. Жаркие объятия, поцелуи по всему телу. Запах его кожи, такой возбуждающий, такой мой. Шею щекотно от отросшей бороды. Щекотно животу, бедрам. Везде его тёплое дыхание и влажные, холодящие кожу следы губ и языка.

Я уже ждать не могла. Я трогала его руками, обхватывала, ощущала силу и мощь его желания и с ума сходила от самой себя. От той, какой я была с ним. Долгожданное соединение, и я кричу. Потому что до предела возбуждена. Потому то я мелкая и узкая, а он большой, сильный и настойчивый. Я хотела именно его, я хотела прочувствовать его так глубоко, как только возможно, ощутить его до самого дна, пытаясь соприкоснуться как можно большей площадью кожи, просто раствориться, перемешаться с ним атомами. Впитать этого чёртового адвоката, который ворвался в мою жизнь, как ураган, вместе со своей сукой женой. И всё мне перевернул.

– Майя… маленькая… Моя. Ты моя, поняла?

– Да.

– Не слышу?

– Да!

Наверное, и пяти минут не прошло. Острое удовольствие накрыло меня до звона в голове, хриплый голос Олега до мурашек, до самого нутра пробрал. Смешались вкусы, запахи, влажность и липкость тел. Мы словно умерли вдвоём и вдвоём же возродились в раю. Олег целовал моё лицо, мои прикрытые веки, потом перевернулся и увлёк меня за собой. Я уютно улеглась на его широкой, мокрой от пота груди, покрытой мягкими волосами, и почувствовала себя спокойно, умиротворённо. Как никогда.

Вот и состоялся факт двойной измены. Какая ирония судьбы.

– Почему ты решил, что я к нему вернулась?

Я подала голос первой. Он у меня охрип и будто даже понизился на тон.

– Всякое бывает в жизни.

– Ты мне не поверил?

– Доверие штука шаткая. Мы уже доверились однажды, – ответил он, намекая на наших гнилых «половин».

– Я хочу тебе верить, Олег.

Я подняла голову, упёрлась подбородком ему в грудь и посмотрела ему в глаза. Меня пробрало до костей от его взгляда. Боже, как же он сейчас был открыт передо мной, как уязвим! Его изодранное в клочья сердце сейчас было в моих руках.

Не сделай мне еще хуже, Майя.

– И я хочу.

Сегодня мы точно не будем тратить время на сон.

А у меня в сумочке, брошенной где-то на первом этаже, я всё жужжал и жужжал телефон.