Вышел я с этой набережной, как окрылённый идиот. Видел, как она села в голубую «БМВ» и тут же дала по газам. Скрылась мгновенно. Шустрая девчонка.

Когда я её поцеловал, она ответила. Я почувствовал, как у нас всё взаимно. И, скорее всего, если бы она меня не затормозила, я бы зашёл ещё дальше. Но Майя мне напомнила про ужин, сбила с толку. А когда я впал в ступор, улизнула. Но договор подняла. Сдула с него землю и забрала с собой.

Моё спокойствие она тоже забрала с собой.

Вечер был поздним, Алёнка уснула у няни. Я не стал её будить и решил забрать утром и отвести в школу. Поговорю с учителем, выясню, что там с её успеваемостью. Заодно посмотрю, как она себя чувствует после всего того, что услышала вчера. То, что родители разводятся, удар для любого ребёнка, вряд ли Алёнку эта чаша минует.

В моей практике нередки случаи, когда уже взрослые дети ищут родителей, которые их сдали в детдом, или родителей-наркоманов, лишённых родительских прав. Только я никогда не понимал, зачем? Получить, наконец, любовь, которую им не дали? Или в глаза посмотреть и узреть там зачатки совести или сожаления? Или спросить, почему? Мотивы мне были понятны, но не близки. Я рос в счастливой семье. Не без косяков, конечно, но головы нам с братом точно не уродовали. Я хотел понимать, что чувствует по этому поводу моя дочь и какую тактику мне избрать, чтобы меньше травмировать её.

Майя говорила, что её родители алкаши. Интересно, они живы? Если да, то хочет ли она их увидеть? Что она чувствует к ним сейчас? А тогда? Надо спросить при следующей встрече.

Пришёл домой, ещё из коридора услышал на кухне музыку и возню. И запах еды. Эта болезная решила обновить кухню?!

– Привет, Олег! – Выбежала из кухни с длинной ложкой в руках. Радостная. Приодетая, в какие-то пошлые рюшечки, розовые брючки в обтяг, чтобы все округлости напоказ. В фартук, как домохозяюшка. Волосы какой-то резинкой прибрала с кошачьими ушами. Решила отыграть вчерашнее назад? Актриса, у которой ещё нет Оскара. – Ужинать будешь?

– А ты всё ещё здесь? – спрашиваю с насмешкой.

Она сделала вид, что не поняла сарказма и скрылась на кухне.

Запах оттуда доносился странный. Я, конечно, не отказался бы поесть, но готовку бывшей пробовать не рискну. Мало ли, может, подсыпала чего. В моей голове Юлия уже «бывшая». Осталось только до неё донести.

Прошёл в свою просторную кухню-гостиную. Звучал лёгкий джаз. Почти романтичный. На плите чадило чудо кулинарного ремесла. Не то курица, не то мясо – за ровным коричневым слоем происхождение его было неясно. Цвет этого блюда не вызывал особого аппетита, а склонности к копрофилии я за собой не наблюдал. Увидев на столе бутылку соуса «Терияки», я выдохнул.

Не замечая сверлящего взгляда Юлии, заглянул в холодильник. Что-то из вчерашней доставки ещё осталось. Это уж точно съедобно.

– Олег, – кашлянув, вкрадчиво начала она. – Давай, пожалуйста, поговорим.

– О чём же?

– О вчерашнем.

– И?

– Ты ведь это несерьёзно про развод? Просто ты в последнее время очень отстранённый. У тебя проблемы? Мы можем поговорить, я могу тебе помочь…

– Клиентов своих лечи.

Всё-таки пробила на раздражение своей неизмеримой тупостью, наглостью и абсолютной непрошибаемостью. Эта незамутнённая решила, что это у меня проблемы. У неё же никогда никаких проблем не было. Все кругом идиоты, а у неё пальтишко белое.

– Олег, какие бы у нас ни были недопонимания, нам нужно стараться работать над отношениями. Нам обоим. У нас же семья, дочь…

– Что-то ты поздно про семью и дочь вспомнила.

– Ты же знаешь, что я занятой человек, медийный. Это не значит, что я тебя не люблю или дочь…

Опять решила вывернуть беседу в другую сторону. Я посмотрел на неё, на пустые глаза с ресницами как у коровы. Белые длинные волосы, издалека видно, что нарощенные. Губы эти утиные – я и замечать перестал, как они год от года всё больше и больше становились. Взять ту же свадебную фотку – там другой совсем человек, а не этот сборный конструктор, что я сейчас перед собой вижу.

– Юль. Ты мне изменила. Говоря твоим психологическим языком, это значит, что ты не любишь ни меня, ни дочь. И срать ты хотела на семью.

– Я не изменяла! – снова вопли. Слушать визги, последнее, что я сейчас хочу на своей кухне в десятом часу вечера. Мне вообще уже спать пора, завтра в пять-тридцать подъём.

– Хватит! – резанул ей. – У меня видео есть, показать сейчас прям?

Потупила глаза. Остудил я ей пыл. Думала, на дурачка меня поймать? Забыла, что не за дурака замуж выходила.

– Олег. Все люди ошибаются. И каждый заслуживает шанса…

– О, поверь мне, не каждый.

Моя адвокатская практика доказывала это неоднократно. Поставил остатки макарон с сыром в микроволновку, завёл таймер.

– Ты ужин будешь или нет?

– Нет.

Психанула, бросила сковородку с шипящей коричневой едой прямо в раковину. Такое и она жрать не будет. Вылетела с кухни. Спектакль не удался, аншлагов не будет.

Спать сегодня буду здесь же, в гостиной. В спальню шагу не ступлю, пока она там.

Пошёл выкинуть мусор. В домовой курилке слышу по телефону с кем-то трындит. Дома ей не говорилось, значит. А мой внезапный поход до мусоропровода Юлия не предусмотрела. Подошёл чуть ближе, чтобы отчётливее разобрать, что она там замышляет.

– Ну мы когда увидимся, коть? В смысле жена вернулась? То есть ты меня бросаешь, что ли? Игорь?! Я так и знала! Сразу бы так и сказал! В смысле ты ничего не обещал?!

Дальше я слушать не стал. Горе-психологиня, которая не смогла определить, что нахер не нужна, какая ирония.

Ланская, значит, вернулась к мужу? Вот это поворот.