– Я тебе не изменяю.

Как профессионально она врёт.

На миг смутившись, она взяла себя в руки и спокойным холодным тоном накинула мне возражение. Но и этого мгновения мне хватило. Отпирайся, не отпирайся, доказательства налицо. Жаль, что для опеки факт наличия измены не играет никакой роли.

– Я знаю, Юль, – спокойно, почти с улыбкой ответил. Обычно такая реакция смягчает оппонента. «Нашкодил? Не переживай, ругаться не буду», – работающая стратегия, особенно для нестабильных особ.

– Ты вскрыл мои личные данные? Это подсудное дело!

Вот и попалась.

– Ну подай в суд. Сначала докажи.

Докажи, что ноут у меня. Докажи, что я вскрыл твои данные. В моих руках пусто, жена. Как и в твоей голове. Подай в суд. Поищи адвоката лучше, чем я, и оплати его из личных денег. Кредитку я заблокирую.

– Олег, не рискуй. За мной такие люди стоят… – понизила голос, пытается угрожать мне.

Смешная. Популярный психолог со связями. Половыми. Что мне сделают твои люди? Под забором запинают? Нужна ты им, руки об тебя пачкать.

– Зампрокурора Ланской? У которого ты у нас в лифте сосала, пока я в Москве был?

Она заткнулась. Меня опять замутило.

Юлька смотрела на меня во все глаза не с изумлением, что я как-то узнал правду, не то с наигранным возмущением из серии «да как я мог подумать». А я изумлялся, как вообще умудрился с ней связаться. Ничего кроме отвращения я не испытывал к женщине, с которой ещё на Новый год проводил шикарные горячие выходные на Красной Поляне. Сейчас меня блевать тянуло от одних только воспоминаний. Надо бы анализы сдать на всякий. Мало ли, какой букет она успела насобирать.

– Ты с ума сошёл?! Это клевета!

От меня умных слов нахваталась, смешно даже.

– Я не изменяла тебе! А вот ты! – она ткнула мне в грудь пальцем. Я отошел на пару шагов. Любое её прикосновение вызывало отвращение.

– Что я?

– Ты со мной не спишь! Значит, спишь с кем-то ещё!

Лучшая защита это нападение, всё верно. Да только вот по себе не судят.

– Это тебе твои мега-коучи из интернета научили? – усмехнулся я. Что у мужиков один только секс на уме, и без него они не дня не могут прожить. Как видят голую сиську, так всё, мозг перетекает в нижнюю голову? Это мы слышали. Может, у кого-то и так, но не у каждого.

– Раз так, можешь забирать свои вещи и уходить! – выпалила, голос посмела повысить.

– Ты ничего не перепутала? Это моя добрачная квартира, – спокойно отвечаю на откровенные глупости, не уподобляюсь.

У неё глаза расширились. Надо же, позабыла, что ко мне переехала из съёмной хаты.

– Тогда я ухожу вместе с дочерью! Алёна!

Она крикнула куда-то в коридор. Я заметил, как тень шмыгнула. Похоже, дочка всю эту сцену видела и слышала.

– Статья 126 и 127 Уголовного кодекса Российской Федерации. Моя дочь никуда не пойдёт. Это ее законное жильё, она в нём прописана. Ты можешь предоставить е аналогичные условия жизни? Если ты с ней выйдешь за порог квартиры, я тут же звоню в полицию.

Она решила меня напугать. Напугаю её статьей о похищении человека. На практике эта статья в данном контексте малоприменима, но остудить голову поможет.

Юлия захлопала глазами. Пустыми, белесыми, безжизненными, как у рыбы дохлой.

– Олег… Я не понимаю, с чего…

Стратегия дурочки заработала. Раз не успела урыть меня на равных.

– С того, что мы разводимся и дочь будет жить со мной.

– Она будет жить со мной, – воскликнула, испугалась, что потеряет инструмент давления на меня, «выгододавателя». – И ты её не увидишь!

– Как суд решит, – усмехнулся я.

Вот и решился вопрос про разные спальни. Теперь наши спальни будут очень далеко. В разных квартирах. Желательно, в разных районах.

На разных планетах.

И наши планы с Ланской сильно скорректировались. В сторону форсирования.

– Я отсюда никуда не уеду, – припечатала Юлия, и скрылась в спальне.

Ну, никто не обещал, что будет легко. Пока она официально моя жена, никто её не заставить освободить жилплощадь.

«Мы можем встретится сегодня?», – набираю Майе. Жесткий диск с данными жёг мне карман.

Она ответила положительно. Осталось отвезти дочку к няне.

У меня зачесались ладони, и в груди начало разгораться. Этот омерзительный день закончится не так погано – я увижу Майю Ланскую.