София Люкшина

Наверное, это меня в Косте и восхищало – он всегда выбирал себя. Себя он ставил на первое место, себя он любил и ограждал от всего, что ему было чуждо. Хотелось бы мне научится тому же. Возможно, меня бы больше ценили. В том числе сам Костя.

Он молча собрался и уехал на покраску свой яхты, сухо сказав мне «пока». Я ничего не ответила. Потому что обиделась и расстроилась. К вечеру я, конечно, остыну и буду корить себя за глупое поведение, но сейчас я чувствовала себя паршиво.

Без настроения я собралась на день рождения к Ясе. Надела длинное платье, достала купленную для этого случая широкополую шляпу – у нас намечалась тематическая средиземноморская вечеринка. Надеюсь, это соломенное чудо не унесёт ветром. Хотя, если и унесёт, не жалко. Я не ношу такое.

Я люблю уютные и яркие свитера, джинсы, худи. То, что удобно и практично. Юбки и платья – не моя история, только ради Яси надела. У меня рыжие длинные волосы, которые я крашу лет с двадцати, потому что мой натуральный цвет – блекло-серо-мышиный. И я не любила в одежде ничего лишнего, потому что цвет моих волос и так говорил сам за себя.

Эти волосы и привлекли Костю, когда мы познакомились на фуршете после одного бизнес-тренинга, который проходил в «Лотте» – самом шикарном отеле Самары. Костя говорил, что среди безликой массы он увидел всполохи огня, а мои серо-зелёные глаза пронзили его сердце, словно стрелой. Да, Костя умел уболтать.

Он уболтал меня в тот же вечер. В тот же вечер я оказалась у него в квартире, хотя до него никогда не позволяла себе секс на первом свидании. Но с Костей никак не получилось бы иначе. Может, поэтому я так и не заслужила стать его законной женой. Надо было цену себе набить сначала. Но Костя не из тех, кто принимает отказы. Если бы я сказала нет, кто знает, может этих шести лет и не было бы… Что толку сейчас думать.

Я вышла из квартиры, забрала свою белую «Черри» с парковки, параллельно думая, как бы проскочить вечную пробку на Волжском проспекте.

Серая лента проспекта шла аккурат вдоль течения Волги и вдоль набережной, где практически всегда была тьма народу. Там же недалеко находилась площадь Славы, монумент Славы, здание правительства города, цирк, Струковский сад – в общем, все главные места отдыха горожан и туристов.

Кажется, в таком воздушно-девчачьем образе я произвожу фурор на окружающих. Мне бибикали, подмигивали, махали. Поравнявшись со мной на светофоне, мужчина из соседней машины предлагал познакомиться. А вот соседи Кости со второго этажа, Дина и Паша, в окружении трёх собак и двух детей, которые выехали на субботний променад по новой набережной, меня даже не узнали. В таком образе меня действительно было не узнать.

Нас должны были забрать с лодочной станции недалеко от Струковского сада. Нас пятеро: Яся – именинница и наша разработчица, я, Таня из отдела кадров, Кристина и Женя – Ясины бывшие одногруппницы, с которыми они продолжали дружить и после окончания учёбы. Девчонки ждали только меня: после ссоры с Костей я расклеилась, собиралась неохотно, а потом в пути собрала все светофоры и, конечно, опоздала. Хотелось извиниться и не приехать совсем, но злость взяла своё. Значит, я буду дома сидеть, а он спокойно пойдёт лодку свою облизывать?! Ну уж нет! Но настроение было подпорчено.

– Соня! Шикарно выглядишь! Тебе так идут платья! – Таня, самая женственная из нас, оценила мой наряд.

Всё-таки мы с Ясей и её подружками с универа айтишницы, у нас стиль особый. У Яси синие волосы, она любит клетчатые рубашки и кожаные штаны, у одной её подружки кольца в носу, у второй длинные платиновые волосы, заплетённые в дреды. И все мы, такие яркие и своеобразные, в длинных платьях и шляпах. Две из нас замужем, две в разводе и на стадии развития новых отношений, я – в заднице. Я ни то, ни сё.

Я слегка улыбнулась, стараясь прогнать грусть и сконцентрироваться на празднике. Не хочется портить Яське день рождения своим кислым видом.

Мы поднялись на белую красивую яхту. Капитан – добродушный интеллигентный дядечка в традиционно-морском белом кепи – подал каждой из нас руку, с каждой из нас познакомился, поздравил именинницу букетом цветов. И мы отправились в плавание вдоль самарского берега.

Игристое лилось и в бокалы, и на руки, и на палубу – качка была для нас непривычна. Мы смеялись, ели шоколадки, канапешки, бутерброды. Капитан юморил и мастерски управлялся с парусами, а я снова и снова вспоминала Костю и видела вместо капитана корабля его. Его сильные красивые руки, загорелые плечи, выгоревшие на солнце волосы с редкими линиями седины, лукавый взгляд, и его подмигивание, от которого у меня мурашки по коже бегали. Вот также мой любимый и управлял ветром. Только я ни разу не была в этот момент рядом с ним. Ни разу за шесть лет.

«Женщина на корабле – к беде», – любил шутить он и сразу закрывал тему, когда я просилась с ним в плавание. Зато на покатушки на квадриках он меня брал пару раз, пока между некоторым парами не случился скандал, поэтому ребята решили больше жён с собой не брать. Даже таких идеальных и нескандальных, как я.

На воде было многолюдно. Тепло, вечер субботы. Жужжали водные мотоциклы, водные лыжи рассекали водную гладь, на берегу играли в волейбол и в футбол, с набережной лилась музыка – кто-то давал очередной концерт. Рядом проплыли несколько моторных лодок, лодка береговой охраны, парусные яхты… Я зацепилась за одну взглядом. Что-то ёкнуло внутри. На бортике корабля была надпись «Константа». Яхта Кости так называлась. Он её год назад купил и год назад же увлёкся яхтенным спортом. Я почему-то надеялась, что он назовёт её Софией, но увы. Назвал в честь самого важного человека в своей жизни, самого себя.

Я как приклеенная наблюдала за яхтой. За развевающимися парусами сложно было разглядеть рулевого, а вот на носу яхты стояла красивая черноволосая девушка в белом коротком платье. Она совершенно не боялась ни воды, ни ветра, ни скорости, ни качки, в то время как я даже к бортикам боялась подходить и держала возле себя спасательный жилет – я его надену сразу же, как мы прекратим фотографироваться. Платье девушки развевалось по ветру, то и дело обнажая длинные загорелые ноги и круглый зад в белом бикини-ниточке. Смело, что сказать. Но её это вообще не смущало, раскрепощённая дамочка. Наверное, её какой-нибудь папик катает, правда, яхта довольно средняя для условного самарского «олигарха». У нас по Волге куда посолиднее судна плавают.

– Куда ты там всё смотришь, пошли на общее фото! – окликнула меня Яся, и я, выдавив из себя улыбку, отвернулась и пристроилась к нашей компании у бортика палубы. Фотографировал нас прямо на Ясин айфон, а Яся тут же отсылал фотки в нашу группу в соцсети.

Яхта с именем «Константа» уплыла, оставив мне неприятное послевкусие и усилив моё из того подавленное настроение. Всё вокруг напоминало мне о Косте, нашей ссоре и моих несбывшихся желаниях.

Я задумчиво крутила в руках телефон, и от нечего делать открыла только что сделанные фотки. Мы действительно отлично смотрелись в платьях, просто шик. Может, стоит внести немного разнообразия в свой гардероб?

На одном фото яхта «Константа» попала в кадр и даже оказалась в фокусе, а мы были размытыми – наш капитан явно не фотограф от Бога. И в этот кадр попал капитан этой яхты. Он стоял у руля и улыбался той черноволосой девушке, которая была на носу яхты и, видимо, пританцовывала – в застывшем кадре она стояла по-кошачьи изогнувшись, её волосы разметались по ветру. Сама женственность.

Этим капитаном был Костя…