О том, что творилось в посёлке после внезапной кончины Василия, я узнавала из первых уст.

Моим информатором стала, как ни странно, Виталина. Раздобыв мой номер, она при каждом удобном случае обрушивала на меня лавину голосовых сообщений. Несмотря на её сложный характер и специфические пристрастия, Вита вызывала у меня симпатию.

Я отдавала себе отчёт, через что ей пришлось пройти, и при этом остаться человеком. Именно она подогнала мне самого известного и дорогого адвоката по разводам, сказав, что всё оплачено и это подарок, который она и её семья может себе позволить.

Наверное, я нравилась ей тоже.

— Я с неизмеримым удовольствием и глубочайшим удовлетворением наблюдаю, как ты разворошила этот крысятник, Валерочка, — хихикала она в голосовых.

— В итоге главной крысой окрестили меня, — смеялась я в ответ.

Их выверенную, сытую и абсолютно бессовестную жизнь я «прокрысила» наглым образом, решив, что ни за какие блага не стану пачкаться в этом болоте.

После смерти Василия Ирина целые сутки самозабвенно голосила и картинно валилась в обмороки, изображая безутешную вдову. Но стоило грузному телу её супруга скрыться под слоем земли, как она мгновенно вышла из образа и примерила роль единоличной хозяйки империи.

Виктор, отец четверых детей, не теряя времени, переехал к ней, попутно подав на развод. Вместе с ним в особняк покойного Василия под косые взгляды новоиспечённой мачехи Ирины перекочевали и его старшие отпрыски, тогда как младшие остались с Катей.

Скандал с разделом имущества гремел даже в светских хрониках: доведённая до крайности Екатерина наотрез отказалась выселяться, наняла хайпового адвоката-блогера и принялась кочевать по телешоу, методично смешивая бывшего мужа с грязью.

А затем грянул гром там, где его не ждали. Супруг тётки-нотариуса, востребованный хирург, внезапно обнаружил у себя ВИЧ. Официальная версия о заражении во время операции трещала по швам: компромат, заботливо собранный Сергеем, вовремя попал в нужные руки.

Господин хирург оказался грешен не только шестизначными взятками, но и неоказанием помощи пациентам без «заноса», что однажды привело к трагедии. Но на каждую крупную рыбу найдётся хищник позубастее. На нашего «колючего карася» нашлась своя пиранья, которая и наняла Мясникова.

Вита не разбрасывалась фамилиями заказчиков, да мне это было и ни к чему — сами факты выглядели куда сочнее.

Хирурга с позором отстранили от практики. Его супруга, внезапно вспомнив о своём бурном прошлом и связях с «братками», которых она когда-то выводила из тени в легальный бизнес, не раздумывая, подвела благоверного под 122-ю статью УК РФ. После этой новости в очереди на анализы стоял уже весь посёлок.

Клубок распутывался медленно, обнажая неприглядную правду. Началось всё с Артура — этого несокрушимого тестостеронового монстрилы. Ради куража и разнообразия он подцепил на трассе представительницу древнейшей профессии, а затем по цепочке, щедро и неоднократно, передал вирус всем причастным.

У меня волосы на руках вставали дыбом, когда я вспоминала Антона с восседающими на нём по очереди Иринкой и Анжеликой. В те моменты я искренне благодарила высшие силы за то, что судьба уберегла меня от исполнения «супружеского долга».

Спустя время великая любовь Ирины и Виктора разбилась о суровую реальность, когда нотариус огласил завещание Василия. Оказалось, что все свои активы и недвижимость он отписал двум взрослым детям от предыдущих браков.

В тот же миг «кошечка Мэрилин» явила миру свой истинный оскал. Лоск, маски, заученные интонации и изящные манеры отлетели за ненадобностью. Перед изумлённой публикой предстала разъярённая хабалка с таким густым провинциальным говором, которую побоялись бы взять даже торговать бананами на рынке.

Расплата настигла всех. Диаспора жестоко наказала Артура и Умара. Судьба Дилары так и осталась для меня тайной, покрытой мраком. Продюсер Айсман грозился упечь всех за решётку, и первой, кажется, пошла Наташа — некогда известная солистка популярной группы нашла своё пристанище в рехабе для душевнобольных.

Девочка, которую спас Сергей, выжила и дала показания, а после пропала с радаров всех заинтересованных по программе защиты свидетелей. Вита вскользь упомянула что Сергей обеспечил её и её сестрёнку добротным домиком у моря, охраной и медицинской помощью для борьбы с зависимостями. А ещё Вита по большому секрету рассказала, что Сергей за годы своей специфической работы построил три наркологических клиники, два приюта для бездомных и финансирует масштабный федеральный проект для женщин, попавших в трудную жизненную ситуацию.

Население посёлка заметно проредилось, а цены на местную землю рухнули вниз. Но это уже не имело значения. Я получила свои семьдесят пять миллионов отступных. На эти деньги я купила квартиру и расширила бизнес, навсегда оставив этот «крысятник» в прошлом.

Образ Сергея не выходил из моей головы ни на день. После того ужина наше тесное общение встало на паузу, но я ощущала его незримое присутствие в моей жизни, как ощущают защиту Ангела Хранителя. Я понимала — он не выпускает меня из виду, но намеренно даёт мне время и пространство, чтобы я могла переварить увиденное и принять его таким, какой он есть, без прикрас и иллюзий.

Я тосковала по нему. Я искренне восхищалась его непоколебимой силой духа, его манерой мыслить и тем спокойным, почти стоическим принятием реальности, которое позволяло ему менять мир вокруг себя. Даже те моральные противоречия, что прежде пугали меня, теперь казались неотъемлемой и правильной частью его существа. Мир перестал быть для меня плоским. У всего в этой жизни есть две стороны, а может, и гораздо больше. Между угольно-чёрным «Бентли» и ослепительно-белым «Феррари» рассыпана бесконечная палитра красок. И это далеко не только оттенки серого.

И однажды он позвонил мне.

— Лера, я тут прикупил квартиру в твоём доме, этажом ниже. Вижу, тут твоя кофейня внизу. Может, выпьем по чашечке… по-добрососедски? — я не вижу, но слышу его улыбку в динамике трубки.

Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри разливается странное, давно забытое тепло. Что ж, против такого соседства я решительно ничего не имею.