– Он вообще нормальный? Этот теоретик хоть в курсе, как тут дела ведутся?! Он вообще откуда взялся?! – почти кричала я в кабинетике продажников.

– Помнишь, я говорила, что нас перекупают и будем мы теперь под франшизой федеральной сети «ФитнесКульт»? – ответила Настя, управляющая.

– Ну ты и выступила сегодня, Арин. Он тебя уволит. Дашу уже уволили, она за полгода привела всего пятнадцать новых клиентов, а по новым правилам нужно пятнадцать в месяц! В месяц, Карл! – Венера, наша продажница, моя непосредственная коллега, тоже не могла сдержать эмоций. Она сидела с круглыми глазами и смотрела на этот талмуд с регламентами.

Дашу уволили, даже не дав ей шанса. За самые низкие показатели продаж в отделе. Девчонка попала под чистку кадров.

– Сократил штат администраторов, оставил двух вместо четырех. График бешеный, а зарплату поднял только на десять тысяч каждой! И даже им вменил коэффициент от привлечения! – добила Настя.

Сотрудницы спа центра, косметологи, массажистки, маникюрщицы, тренера и инструкторы групповых программ, техники, обслуживающие сауны, бассейн и тренажёры, клининг – у нас в штате сорок человек! Было. А сейчас будет тридцать два. И у всех них привычная рабочая рутина сделает крутое пике в самые ближайшие дни. Мы ещё до остального линейного персонала не донесли эти мега-введения! Вой поднимется…

– Он вообще решил, что спа-центр на втором этаже у нас убыточный и с ним нужно или что-то делать, или закрывать нафиг. Второй этаж вообще кому-нибудь в аренду отдать думает, – сказала Настя.

– Мы хотели там фитнес-кафе делать в будущем.

Я, наконец, села за свой стол, на котором стояла золотистая табличка «Арина. Менеджер отдела продаж». Именно сюда, к этому столу приходили клиенты, чтобы заполнить договор и получить свой абонемент, а также чтобы пройтись со мной по всему фитнес-клубу с экскурсией.

– Ага. Он считает здравпит убыточной темой.

– Что он ещё считает такого умного?

Стол с табличкой «Дарья» пустовал. Теперь нас, менеджеров, двое вместо трёх.

– Она сразу встала, собралась и ушла. Молча и гордо. Молодец, Дашка, – Настя поймала мой взгляд.

– У неё муж богатый, что ей. У меня двое детей и я их одна тащу, – буркнула Венера. – Этот, – она кивнула на дверь, имея в виду нового владельца, – сказал, то если не будем справляться с планом, нас заменят.

Значит, и меня заменят, если что не так.

Незаменимых людей не существует.

Я перелистнула документ на последнюю страницу, туда, где были подписи.

Сталев Александр Петрович, учредитель. Надо же, я думала, какой-нибудь Ибрагим будет или Тигран Баранович. Видимо, горных кровей у него примешалось по женской линии.

Пожалуй, напротив своей фамилии поставлю крестик, вместо подписи.

Вечером, когда я проходила мимо кабинета управляющей, который оккупировал этот ужасный Сталев, я услышала голосок Киры. Судя по всему, они как раз собирались уходить. Я притормозила, затаилась за углом, чтобы не сталкиваться с ним нос к носу – мне надолго хватило личного общения с ним, повторять не хотелось.

– Пап, ну пожалуйста, не увольняй тётю Арину, она хорошая! – канючила девочка.

Надо же! Бедная девочка пытается защитить меня от увольнения?!

– Хорошая, говоришь?

В этот раз его голос звучал мягче. Надо же, снизошёл до ребёнка!

– Хорошая, пап! – добавила она требовательно.

Я даже представила, как она топнула ножкой и капризно выпятила нижнюю губу. Верёвки пытается из него вить? Разве это возможно? Если только стальные канаты плести.

Я хмыкнула, но тут же прикрыла рот, испугавшись, что выдала себя. Отошла дальше в тень.

– Я подумаю, – ответил Сталев. – Посмотрим, как она себя покажет.

Они ушли.

Он собрался уволить меня, значит. И заодно, посмотреть, как я выше потолка прыгаю, чтобы выполнить его нереальные планы. Как с телефона не слезаю, будто я биржевый брокер из какого-нибудь голливудского фильма, где они там как бешеные названивают клиентам, чтобы срубить побольше денег и всучить побольше акций.

Мы так не работаем. У нас индивидуальный и человеческий подход к клиентам. Гости фитнес-клуба для нас это не просто цифры на бумаге. Как жаль, что прошлый хозяин не выдержал давления и продал клуб этому, не знаю даже, как цензурно назвать. Это место было моей отдушиной, а сейчас я будто между молотом и наковальней. Меня загоняют под сапог дома, и теперь ещё здесь надо мной навис огромный знак вопроса.

Я вернулась домой в девять вечера. Задержалась снова. Потому что мы с коллегами всё ещё пытались переварить предстоящие перемены. Роман сидел в спальне, в темноте, напротив мелькающего экрана. Он не встретил меня, не вышел.

Не очень-то и хотелось. Пришлось бы снова выслушивать очередные претензии.

В холодильнике стояли два пластиковых судочка с какой-то едой, по виду, домашней. Контейнеры были не наши. Может, решил еды купить готовой в кои-то веки?

– Это что? – я зашла в спальню с этими судочками.

Роман снял наушники, повесил их на шею.

– Это не трогай, моё. Это мне Наташка кассирша принесла. Жена же не кормит, – самодовольно ухмыльнулся он.

Так он ещё и жалуется на нерадивую супругу посторонним бабам, позорит меня! Ничтожество, а не мужчина. У меня аж губа верхняя затряслась от ярости, как у оскалившейся волчицы.

– А ты продукты купил, чтобы тебя кормили? Или мне ещё сумки после работы таскать на себе?!

– Во-первых, у тебя машина есть, во-вторых, ты мне список не написала, – невозмутимо ответил Роман.

– Ты не знаешь, какие продукты ты ешь и из чего они готовятся?

– Представь себе, не знаю! Я ж мужчина, а не баба.

– Я бы поспорила, – прошипела я себе под нос, уходя из спальни.

– Ты что-то сказала?

– Ничего. Пусть тогда и супружеский долг тебе исполняет эта кассирша, – бросила я напоследок.

– Ну такими темпами скоро и это произойдёт, – едко ухмыльнулся он и снова водрузил на голову наушники.

Роме было тридцать семь, в этих наушниках он напоминал мне старшеклассника. Да и по поведению, в последнее время, тоже.

Я не понимала, как же я не замечала раньше, какой он гнилой на самом деле.

И что я полная дура, раз продолжаю жить в таком браке.