Ньюман покончил с собой. Данные о местонахождении Шохолла и компании он так и не раскрыл. В Подразделении висело напряжение настолько плотное, что, казалось, расшибу об него лоб, и потому я просачивалась в переговорную буквально по стенке.

Совещание было многолюдным: одного Дэмиана Браунинга теперь замещали четыре аналитика, Тед Уилсон прибыл в компании своего зама, и помимо них в помещении было двое представителей полиции и Иен, вернувшийся с материка пару часов назад. Мониторы, висящие над их головами, транслировали разделенную на три части картинку: я узнала начальника тюрьмы – однажды мы с Патриком были у него на ужине, майора Эшера, каким-то чудом оставшегося при должности до выяснения всех обстоятельств и Клиффорда Треймера, зама главы всея Отдела. Мне отчего-то вспомнились петушиные бои, на которые я наткнулась в видеоархивах во время изучения докатастрофной культуры на первом курсе Академии – звуки был схожи. Я никогда не видела Треймера кричащим – да что говорить, я его в принципе видела редко – его и без того тонкий голос срывался на фальцет. Я морщилась от рези в ушах. Смысл происходящего ускользал от меня.

– Вы должны были! Нет, обязаны были изучить его личное дело и всех членов его семьи от корки до корки! – орал Треймер, и я, втянув голову в плечи, начала тихонько озираться по сторонам, чтобы хотя бы попытаться понять, что к чему.

– Вы ничего не сказали нам о нём, – спокойно возразил Иен.

Я взглянула на него. Максвелл был спокоен, как скала, но едва заметные дёрганые движения большого пальца и взгляд, то и дело ускользающий в пустоту выдавали его. Он нервничал.

– Это были засекреченные данные!

– Настолько засекреченные, что вы обсекретили самих себя? – хмыкнул майор Эшер с соседнего монитора.

– В любом случае Джеймс Браунинг бежал из вашей тюрьмы, так что…

– Что? – крикнула я, и услышала себя будто со стороны.

Присутствующие обернулись ко мне.

– Мисс инспектор, – майор Эшер поприветствовал меня, приправив едкую фразу не менее едкой усмешкой. – Нехорошо опаздывать.

– Белл. Сядь уже, – прошипел Уилсон где-то позади меня.

Я словно проглотила железный прут, и не могла теперь ни сесть, ни согнуться. Имя отца Дэмиана, произнесённое голосом Шарлотты Браунинг, засело в моём мозгу острой спицей, и вдруг её с силой выдернули, оставив кровоточащую дыру с пульсирующей внутри болью.

– Что происходит? – я не унималась, и майор Эшер услужливо и безжалостно ввёл меня в курс дела.

– Объясните, пожалуйста, даме, что мистер Джеймс Браунинг, кровный отец вашего старшего аналитика, ни черта не пропадал без вести, а был членом Подполья, которого семь лет назад поймали и упекли в главную секретную тюрьму Объединённого правительства. И откуда он успешно сбежал три дня назад.