Мы сразу отправили данные Иену. Спустя полчаса вся полиция стояла на ушах. Я уже не сомневалась, что тот нарушитель в красной куртке, которого офицер Трейси упустил на границе Шестого района и есть Эфраим Шохолл. Как красная тряпка для быка…

– Тебе не показалось, что он специально маячит перед глазами? – сказал Дэмиан.

Я уже поняла, что по части человеческой психологии Дэм не силён. Наивным он не был, нет, но в тонкостях не разбирался, больше полагаясь на вербальные и невербальные сигналы. Тут в дело вступала я – в Академии нас, инспекторов, многому обучили, плюс личная терапия дала много знаний. Не только обо мне и Патрике Коэне, но и многом-многом другом. И я никогда не сбрасывала со счетов банальную интуицию. Мы инициировали проверку по совпадениям. Камеры засекли его у склада токсонитовых отходов – далеко от жилой зоны – через два часа после объявления чрезвычайной ситуации. Он даже посмотрел в неё и, похоже, улыбнулся. Жаль, что крупные пиксели не давали возможности разглядеть выражение его лица как следует. Чего он добивается? У меня холодело в груди от мысли о том, что кто-то где-то что-то планирует, обводя нас вокруг пальца, как слепых котят.

– Интересно, зачем?

– Не знаю, – выдохнул Дэм с невероятной обречённостью в голосе.

Словно это «не знаю» звучало для него, как смертный приговор. Один из лучших аналитиков – наверное, самый лучший – не знал ответа на вопрос. Нонсенс. Я даже представить не могла, что он испытывал. Я знаю Дэмиана, он никогда не давал себе поблажки и никогда не признал бы за собой права на промах. Для меня незнание – это нормально, нельзя объять необъятное, порой учиться приходится всю жизнь. Я знала наизусть все протоколы, относящиеся к моей работе, геополитические данные и социальные аспекты докатастрофного мира, но не знала себя. До сих пор я не могла предугадать, когда со мной снова случится паническая атака, когда ночной кошмар снова проникнет в мой сон и вхлам сорвёт мне весь отдых, в котором я так нуждалась. Но я научилась давать себе право ошибаться. Дэмиан этого не умел.

Я подошла к нему, сгорбленно сидящему в кресле, сзади, дотронулась до его плеч, чуть сжала. Его мышцы были каменными от напряжения. Дэмиан взял меня за руку, поцеловал в середину ладони. Щекотно. Я улыбнулась.

– Он всё уже понял. И теперь пользуется своим преимуществом. Играет с нами в догонялки.

– Он был одним из подпольщиков, – сказала я, в очередной раз вспоминая ту потасовку у госпиталя. – Если проанализировать всех задержанных диссидентов за последние, ну хотя бы, пару лет, может быть, обнаружится связь?

– Запрошу данные в полиции.

– Вообще, что мы знаем о них? – я присела на краешек стола, сложила на груди руки.

– Штаба у них нет, явного лидера тоже, имён не называют. Вообще, очень молчаливые ребята.

– В базе данных достаточно уклонистов. Они в розыске, но почему-то никак не находятся.

Я решила заново открыть и пересмотреть «Дело Крейга». Это была одна из самых серьёзных операций за последние годы. После неё подполье заметно поутихло, в тот день их ряды заметно поредели. Тщательный обыск тел и амуниции не дал ни малейшей зацепки – ни где была их точка сбора, ни кто был их связным.

Удивительно, как мало мы знали о них. Насколько они организованы, чем именно занимаются, сколько у них человек, и где вообще в нашем строго охраняемом городе находятся их норы. Наверное, после Катастрофы ни у кого и в мыслях не возникло, что кто-то рискнёт протестовать против режима настолько активно. Что после Катастрофы, унёсшей миллионы жизней, кто-то рискнёт попробовать жить «по-другому», то есть, по-старому. Несмотря на то, что угроза всё ещё реальнее некуда. Или, может быть, от нас что-то скрывают?

«Ньюман был последним, кто контактировал с Хэнненом. Его уже допрашивают. Он состоял в гомосексуальной связи».

Иен прислал нам короткое сообщение.

«Будь осторожен». Оправила я в ответ.

Иен и ребята не сидели, сложа руки. Связь между Ньюманом и Шохоллом вполне можно вообразить. Ньюману конец. Таких ребят в тюрьме не любят – Патрик рассказывал мне в красках, что с ними там происходит. На военной базе, очевидно, их тоже не носят на руках. До тюрьмы Ньюман может просто не доехать, учитывая, насколько "по-своему" на базе трактуются общие законы…

Раздался звонок. Кто-то звонил на стационарный телефон для анонимных обращений. Я сняла трубку.

– У меня есть для вас сообщение, леди Белл, – проговорил незнакомый молодой голос.

"Эфраим Шохолл, девятнадцать лет, неоконченный химико-биологический" – пролетело в моей голове ураганом. Это мог быть кто угодно. Но что-то внутри меня вопило сиреной. Наверное, та самая интуиция. Моментально подобравшись, я включила громкую связь. Дэмиан, уловив моё состояние, словно сверхчувствительный радар, не раздумывая ни секунды, подрубил поиск сигнала.

– Я нашёл того, кого вы так упорно ищете.

– О ком вы говорите и кто вы?

– Эфраим Шохолл и Эфраим Шохолл, – с усмешкой ответили на том конце.

– Чего ты хочешь? – вклинился Дэмиан. По его вмиг изменившемуся лицу я поняла, что он в ярости. Имя Шохолла успело взбесить его одним лишь сочетанием букв, которые он крутил и так и эдак, пока где-то у берега океана сражался за жизнь его отравленный коллега с материка.

Поисковая программа работала невыносимо медленно – изображение города, поделенного на квадраты, приближалось, покрываясь россыпью пикселей. Но до искомой точки было чертовски далеко. Я синхронизировала передачу данных с полицией. Почему-то связь была чертовски медленной… Не паниковать, чёрт, только не паниковать.

– Мистер Браунинг, – весело поприветствовал его Шохолл. – Вы у нас легенда. Самый высокий выпускной балл в Академии. Самый быстрый карьерный взлёт. Тесты, научные работы, степень.

В его голосе слышалось неприкрытое восхищение напополам с едкой завистью. Ядерная смесь. Мне становилось страшно, потому что я словно бы воочию видела, как между ними – между Дэмианом и Эфраимом Шохоллом – протягивается крепкая нитка, почти канат, пропитанный кровью. Эфраим Шохолл был гением, раз сумел так долго обходить систему. И он нашёл себе равного противника. И больше всего меня пугало то, что Дэмиан вёлся. – Мы бы очень хотели с вами поработать. – Добил Шохолл. Теперь мне стало страшно по-настоящему. Где-то на краю сознания мелькнула и тут же утихла, что такие предложения не подразумевают отрицательного ответа. Что-то должно было произойти…

– Кто мы?

– Не догадываетесь?

– Не люблю головоломки.

– Ха! Ну конечно. Вы без них жить не можете, мистер Браунинг. Это я точно знаю.

Дэм взглянул на меня. Его яростный, полный боли, но в то же время отрешенный взгляд мне не понравился. Этот взгляд напомнил мне глаза его матери…

– Хотите первую? – Дэмиан промолчал. Шохолл не стал тратить впустую время. Поисковая программа зависла. – «Неважно, какие у тебя мозги, они ничего не стоят, если у тебя пустое сердце».