И я занесла ногу над пропастью…

Я понятия не имела, что за цепь событий привела меня сюда. Чёрные, щербатые скалы, промытые токсичными ветрами и волнами до глубоких пещер и ажурных гребней на самых дальних вершинах. Мокро и скользко – я ползла по пологому отвесу едва ли не на карачках, и ноги мои тряслись от напряжения. Я слышала, как внизу об эти скалы бились волны, бились так отчаянно, что брызги долетали до меня. Я видела радужный веерок над плато и слышала, как крупные капли шлёпались на голые камни. Я боялась разогнуться и встать в полный рост. Мне было страшно увидеть то, что там. Нечто бескрайнее, туманное, живое. Гигантское вздымающееся брюхо огромного монстра, под завязку начинённое смертельными бактериями. Казалось, стоит коснуться уже расползающейся кожи – и брюхо рванет, как перекачанный воздухом шарик, и Сильва, словно стадо мелких вонючих опарышей, облепит с ног до головы, влезет в нос, в рот, в уши… А на мне не было защиты. Только джинсы да толстовка, которая не спасала от пронизывающего ветра.

Океан. Он был везде. Он проникал в меня мельчайшими взвесями отравленной влаги. И манил меня в свои объятия. Навечно.

Я должна была прыгнуть.

– Ну, давай. Ты же так любишь страдать, – где-то рядом едко усмехнулся Патрик Коэн.

Я резко повернула голову и увидела его. Он стоял чуть в стороне и курил, глядя куда-то вдаль. Вокруг его глаз стало куда больше морщин, и взгляд его смазался, притушился, растерял былой кураж. Его образ в моём сознании всегда был ярким, пугающим, отчётливым до самых мелких деталей, но теперь по нему словно прошлись наждаком. Он поблек. Поблек и мой страх перед ним. Я смотрела на него и видела лишь малознакомого мужчину. Одного из десятков, сотен, мимо которых проходила каждый день на улице, на работе…

– Тебе придётся сделать это, Фло, – снова заговорил он.

Я пыталась понять, что он имеет в виду. Я хотела задать вопрос, но не решалась раскрыть рот – боялась проснуться и так ничего и не узнать. А мне нужно, позарез нужно было узнать! Мне чего-то не хватало. Настолько не хватало, что в сердце словно зияла сквозная дыра, и отравленный ветер холодил мне внутренности, бил по лицу.

– Дэмиан… – выдохнула я. Я поняла, о ком мой ужас.

– Тебе придётся прыгнуть, – Патрик оживился и откинул незатушенную сигарету. Он смело подошёл к краю – так, словно прыгал туда каждый день. Из-под подошвы его ботинка вниз слетела кучка мелких камней – я услышала, как они ссыпались вниз с хрустальным звоном. Я вздрогнула. Мне показалось, что он сейчас упадёт.

Дэмиан. Я вдруг ярко представила его бледное лицо, омываемое тёмной водой, приоткрытые глаза, влажные, как океан, мокрые слипшиеся ресницы и синие губы. Всего лишь призрак образа… Дымка. Галлюцинация. Но я рванула. Не раздумывая ни секунды. Свист ветра зазвенел в ушах. Я врезалась в океан, словно в густое желе. Ледяная вода обволокла моё тело, одежда облепила меня, холод парализовал ноги. Рядом, омываемое россыпью пузырей, в брюхо океана вонзилось ещё одно тело. Патрик. Зачем он последовал за мной? Я видела, как он проплыл над моей головой, широко загребая ногами, словно хищная рыба хвостом. А потом снова были мускулистые руки, с мокрыми дорожками густых волос – руки Коэна, и они топили меня, и голова моя билась о каменистое дно, и я теряла сознание.

Когда ж ты, чёрт возьми, отцепишься от меня?!

Дэмиан…

Я поздно поняла, что кричала его имя вслух. Поняла только тогда, когда он разбудил меня, тряся за плечи. Яркий свет резал глаза, и я зажмурилась. По вискам потекли слёзы.

– Флор?

Я дотронулась до его рук, погладила. Попыталась успокоить. Кто бы успокоил меня…

– Кошмар приснился, я в порядке. Ты бы отдохнул… – я заметила, как глубоко залегли под его глазами тени, как обострились его скульптурные черты. Он постоянно отправлял меня спать, а сам… Будто его мозг вырабатывал электричество, на котором он и жил. Отчасти я ему даже завидовала, но и беспокоилась не меньше.

– Я сузил список до десяти человек.

Я подорвалась с дивана и последовала за стремительно убегающим обратно в кабинет Дэмианом. Дело не терпело отлагательств. На главном мониторе крупным шрифтом высвечивался список из десяти имен и фамилий. Понимаю его – Дэмиан не мог думать об отдыхе, когда был так близко к цели. Я и сама бы не смогла. Отголоски былого кошмара рассеялись, как дым, когда я начала вчитываться в имена.

Лайонел. Смарт. Эшер и его помощник Ньюман…

– Майора отметаем сразу, мне довелось достаточно с ним побеседовать, чтобы запомнить, как звучит его голос.

Мерзкий, надменный и дребезжащий – это я добавлять не стала, Дэм и так всё понял без слов.

Но Ньюман… Я словно запнулась. Зацепилась. Вспомнила небесно-голубые глаза на лице цвета кофе со сливками. Он был красив. Его точно любили женщины… Или… В голове зашевелились странные мысли, настолько странные, что мне стыдно было озвучивать их, даже перед Дэмианом – самым близким моим человеком.

– Дэм, это звучит странно, но, будь добр, запусти выборку по мужским именам.

Он повернул ко мне лицо. «Ты это серьёзно?» – читалось в каждой его чёрточке. Я пожала плечами и пояснила вслух. Скорее даже для себя, чем для него.

– Это может быть не женщина.

– Как часто, по-твоему, мужчины, даже если они родственники или близкие друзья, говорят друг другу «я люблю тебя»?

Никогда. Однополые отношения и даже намёки на них у нас под запретом и строжайшим осуждением. Ведь для демографии от таких отношений нет никакого толка. А права и свободы прошлого нам теперь недоступны. Но это не означает, что закон никто и никогда не нарушал.

– Проверь, – настояла я. Неодобрительно покачав головой, Браунинг запустил выборку.

Я выхаживала из угла в угол, проверяя полицейские сводки. Две прилетели к нам полчаса назад. Еще одна – помеченная красным – буквально с минуту. Сообщение было от офицера Трейси. Я вспомнила его – однажды он подвозил меня домой, когда я шла пешком по улице после начала комендантского часа. Красную нужно было проверять немедленно. Две другие подждут.

«Человек без защиты обнаружен на границе Шестого района. Он скрылся».

Конечно же, скрылся – обмундирование патруля не позволяет им передвигаться быстро, но он вполне имел право стрелять на поражение. Шлем что-ли запотел? К сообщению были приложены несколько фотографий. Я открыла их. Нарушитель был сфотографирован со спины: высокий рост, тёмные волосы, красная дутая куртка… Псих, самоубийца? Через несколько часов ему будет не до прогулок. Концентрация токсина по датчикам превышает норму в сто двадцать раз. Где же я видела эту куртку?

– Энди, Эрхарт, Эфраим… – одновременно с моими мыслями заговорил Дэмиан.

– Стоп! – последнее имя я уже где-то слышала. Мне нужно было срочно посмотреть свои заметки.

– Что такое? – Дэмиан поднялся из-за стола. Жестом я попросила его замолчать.

Я вспоминала последнюю несанкционированную акцию протеста у госпиталя, в которой мне довелось поучаствовать самолично. Звенящий мегафон. Бутылки с белой краской. Выстрелы. Страх. Свой помятый капот. Раненого офицера. Нескольких задержанных.

«Эфраим Шохолл, девятнадцать лет, сирота, неоконченный химико-биологический, никогда не привлекался…».

– Дэм, можешь проверить кое-кого по базе уклонистов?

В нашем ведении и ведении госпиталя существует база с именами тех, кто уклоняется от ежегодной вакцинации. Они находятся в розыске. Мне казалось, что я нащупала связь.

– Эфраим Шохолл, – произнесла я, чувствуя, как это имя горечью вчерашнего кофе отдаётся на языке.

Дэмиан сделал несколько движений пальцами по экрану комма.

– Ни одной вакцинации за последние восемь лет.

У меня ёкнуло сердце.

– Значит, возможно, у него иммунитет, – сделала вывод я. Дэмиан кивнул.– Значит, теоретически, он мог выйти к океану.

Мы оба замолчали. Напряжение можно было брать руками. Мы продвинулись. Так далеко, что пропасть осталась за нашими спинами, и голодный океан, не получив желаемую добычу, ревел, как сирена..

– Он нам нужен, Дэм.