Ненавязчивое пилиньканье коммуникатора вывело меня в реальность из затяжного, пустого и мягкого, как вата коматоза. Я почти не спала, балансируя на грани сна и реальности, а сирену встретила, зажав голову подушкой – никогда ещё она не пугала и не раздражала меня так сильно. Я взяла телефон без опаски – Дэмиан не стал бы мне звонить после вчерашнего, а на всех остальных мне было плевать.

– Как ты?

Это был видеозаонок от Нэлл. Её огненно-рыжие волосы были забраны в хвост, а на лице отсутствовал макияж – наверное, она только что проснулась и получила сводки. Нэлл была предельно серьёзна, словно была готова мгновенно выехать ко мне с препаратами или вызвать спецбригаду из неврологического отделения.

– Голова болит, – безучастно бросила я, не глядя в экран. Нет, у меня не было ни тревожности, ни панических атак, лишь тупое онемение и пустота в голове. Я рефлекторно сжимала губы, зная, что выгляжу при этом рассерженной, агрессивной, хотя на самом деле ничего из этого я не ощущала.

– Ты спала?

– Проваливалась.

Нэлл внутри экрана вздохнула. Её вздох разлетелся по комнате тысячами мелких цифровых помех. Я всё ещё не смотрела на неё.

– Хочешь поговорить?

Я закрыла глаза и потёрла переносицу. У меня было два выхода: сказать «нет» и получить рецепт на антидепрессанты, снова радостно подсесть на них и почувствовать себя чуть менее погано, чем сейчас, ничего при этом кардинально не меняя, или выложить всё, что мучило меня и не давало мне спать, поговорить свои боли, увидеть их, смело посмотреть им в глаза. Только так с ними можно совладать или смириться. Всю ночь мне чертовски хотелось выпить, но запасов у меня не было, и фляжка осталась на работе вместе с плащом, и никуда не выйти после отбоя – всё закрыто. Меня беспокоила смерть за стенкой, горел в груди вчерашний разговор с Дэмианом.

– Нэлл, я… кое-что чувствую к одному человеку, и вчера я его отвергла.

В грудной клетке заныло, мне захотелось свернуться калачиком и переждать, когда отпустит – эта мысль, высказанная вслух и выгнанная на волю, стала реальностью, неотвратимой, как надвигающееся на городок утро. Я вдруг поняла, что способна ещё что-то испытывать, что привязанность, симпатия влечение не отмерли во мне за ненадобностью. Я не знала, как с этими чувствами управляться, я была, словно тяжелобольной, только-только встающей на ноги после года комы – мышцы атрофировались без нагрузки, конечности надламывались и опадали, словно ватные…

– Я рада, Флор, – немного помолчав, вдруг выдала Нэлл. – На самом деле, я очень рада этому. Я уверена, если ты объяснишь ему всё, он поймёт.

– Дело в том, что он слишком хорошо всё понимает.

– Тогда в чём дело?

– Я не хочу доставлять ему проблемы. Я не тот человек, с которым стоит строить отношения. Я разведена, я, скорее всего, бесплодна, я в конце концов, психичка с неадекватными реакциями, он достоин лучшего, а я…

– … не достойна?

Нэлл закончила за меня. Только сейчас я поняла, что меня прорвало. Я почти кричала, а на кончиках ресниц повисли злые слёзы.

– Ты не должна ни в чем себя винить. Ты никому ничем не обязана. Но ты достойна. Флоренс? – она позвала меня, заставив взглянуть ей в глаза через экран монитора с убавленной на минимум яркостью. – Ты понимаешь меня?

Я кивнула.

– Если он тебе безразличен, ты можешь спокойно сказать ему об этом и не винить себя после. Если не безразличен, и это взаимно, ты имеешь право дать себе шанс, соблюдая границы приемлемого для тебя. Но ты не должна делать ни одного шага из чувства вины.

– Слишком сложно, Нэлл.

– Так будет не всегда, правда, – она склонилась над экраном так что я смогла разглядеть сетку мимических морщин вокруг её светло-зеленых глаз. – Не знаю, как это работает, но оно работает. Между той озлобленной и напуганной девчонкой, которая поступила ко мне два года назад и этой, сегодняшней Флоренс Белл, огромная разница. Мы сделали большую работу. Ты сделала большую работу. И я уверена, дальше будет только лучше.

Она подмигнула мне и улыбнулась. Нэлл умела заряжать оптимизмом, наверное, это какие-то хитроумные психотехники, не иначе. Утерев тыльной стороной ладони мокрый нос, я усмехнулась.

– Попросить для тебя выходной на сегодня?

– Нет, – я расправила плечи, выдохнула. – Пойду на пробежку.

Нэлл улыбнулась шире.

Распрощавшись с ней, я обрубила связь и потянулась за спортивными штанами.