— Вот это да! — проговорила я, оглядывая предоставленную мне комнату. Можно было ожидать чего угодно: камеры, дыбы, кандалов, но это...

Покои действительно оказались покоями, но какими!!!!! Стальные решётки на окне, крепкая дубовая дверь с двойным засовом и ни одного, НИ ОДНОГО, острого предмета.

В остальном комната и правда была сносной. Небольшая мягкая постель с тёплым одеялом, круглый столик и стул, прибитые к полу, шкаф, полка с тоненькими книгами. Совсем не то, что ожидаешь увидеть в этой жалкой крепости.

Это была комната, где держали пленницу, а не ссыльную.

— Что это такое? — спросила я горбунью, оборачиваясь, но ответом мне была закрывающаяся дверь и звук засова.

Потом в двери открылось небольшое окошечко, которое я ранее не заметила, и оттуда послышалось довольное:

— Будешь сидеть здесь, пока господин не велит тебя достать. Нужник за шкафом. Хотя для тебя я бы и конуры собачьей пожалела, но его...

Она вдруг замолчала, проглотив недосказанные злые слова. А потом резко добавила:

— В общем, пока ты не понадобишься, сидеть будешь здесь.

О, нет-нет-нет! Сидеть и дожидаться, пока чьи-то длинные руки меня достанут?

Я ринулась к двери, попытавшись помешать ей захлопнуть окошечко, выкрикивая на ходу:

— Но его высочество приказал отправить меня в ссылку!!! Вы должны меня выпустить и сопроводить!!! Вы не имеете права!!

Но ответом мне было только громкое фырканье Эдит.

— Думаешь, это тебе папочкин дворец? — спросила она язвительно через дверь. — Ты теперь никто, жалкая ссыльная, мусор и отребье. Благодари богов, что принц замолвил за тебя слово, иначе гнила бы ты в темнице, а то и вовсе отправили бы тебя на потеху солдатне. Радовалась бы ты тогда своему красивому личику и тонкой фигуре?

Причины её неприязни с первых минут стали понятны — она банально завидовала. А вот что делать в такой ситуации, я не знала.

Меня заперли, а значит, побег и Дьявольские горы могут не состояться. Нет, только не это!!!

— Пожалуйста! — начала умолять я, задвинув гордость подальше. — Мне нужно поговорить с лордом Этчером!

Тут уж горбунья расхохоталась. Искренне, злорадно, гротескно.

— Ты никого не увидишь. Отныне всё, на что ты можешь любоваться, — это стены твоей конуры. Даже мне не разрешено разговаривать с тобой, и это в последний раз, когда ты слышишь человеческое слово. Принц дал чёткие указания насчёт тебя. Сидеть тебе здесь в полном одиночестве до конца дней.

И снова этот злобный смех. На этот раз он вызвал настоящую ярость во мне вместо отчаяния.

— Как ты смеешь, — прорычала я, ударив в двери обеими руками и пытаясь рассмотреть Эдит сквозь окошечко в них. — Я законная дочь герцога Рошваль, леди Семерфельдского предела, родная сестра будущей королевы. Его высочество, наследный принц, не давал вам таких указаний. Я слышала!

Смех внезапно прекратился, и в отверстии показалось искривлённое и зловещее лицо горбуньи. Я отшатнулась, но не настолько далеко, чтобы не услышать её торжествующий, злобный шёпот.

— А кто сказал, что это наследный принц приказал тебя запереть?

С этими словами она захлопнула окошко, оставив меня, ошеломлённую и застывшую, как статуя, с белеющим лицом.

У нас в королевстве есть только два принца, и если это не Рафаэль, то......

******

Две недели я металась по комнате, как раненый зверь в клетке. День Х приближался, а я не могла ничего изменить. Эдит сдержала слово и больше со мной не разговаривала.

Только приносила еду два раза в день и полностью игнорировала мои крики, вопли, мольбы.

Правда время от времени с той стороны слышался тихий, зловещий смех, но на этом всё.

Ещё в первую неделю у меня была надежда, что оставленный де Севраном солдат придёт меня проведать или как минимум будет расспрашивать обо мне.

Но с каждым днём даже она таяла.

Если наместник так открыто пошёл против указания Рафаэля и выполняет приказы исключительно Теодора, значит, время бунта уже близко.

И писать письма не потребуется.

Но Теодор решил меня удержать таким способом. Зачем? Холодный пот прошиб тело от ярких воспоминаний и догадок.

О, у принца была особо бурная фантазия по отношению ко мне. По его же словам, жаль, что я была такой слабенькой и так недолго продержалась. Он бы меня с удовольствием помучил подольше, да людское тело далеко не так крепко.

В общем, нужно было делать что угодно и как угодно, лишь бы выбраться отсюда и сбежать.

С Теодором я не хочу встречаться больше никогда. Лучше смерть...

Итак, светлая мысль озарила меня на вторую неделю.

Нужно во что бы то ни стало заманить Эдит в комнату, а там...

Что я буду делать с ней там, удалось придумать не сразу, но всё же желание жить подстегнуло мою ленивую смекалку.

Правда, план требовал долгой реализации и немалого актёрского таланта.

Первое, что я сделала, — это начала потихоньку запасаться едой. Часть съедала, а часть припрятывала у себя. Хлеб, хоть и черствел, но был вполне съедобен и должен был как нельзя кстати помочь мне в реализации плана побега.

Через дня три припасов накопилось достаточно, и ждать дальше было нельзя.

Я начала есть меньше и каждый раз демонстративно кашляла, жалуясь Эдит, что чувствую себя очень плохо и что у меня жар.

Горбунья никак не реагировала, но я и не рассчитывала, что эта хитрая лиса быстро клюнет. Нет, всё это были декорации к главной сцене.

Которая произошла за пять дней до наступления болезни.

В тот день я сделала то, что не решалась провернуть всё это время. Обмотав руку одеялом и немало помучившись, я аккуратно разбила стекло в окне.

Выбрав достаточно острый и подходящий по размеру кусок, я обмотала руку куском, оторванным от простыни, и спрятала его в кармане.

В комнате мгновенно стало холодно, но это не имело значения. Либо я сегодня выберусь отсюда, и это будут уже не мои проблемы. Либо останусь в заточении, и тогда умереть от воспаления лёгких будет вполне терпимым исходом.

Так что оружие есть! Теперь нужно заманить добычу. За эти дни я всё рассчитала до мелочей. У меня был только один шанс провести горбунью, и я оттачивала свою ловушку до совершенства.

Поэтому, когда за дверью послышались шаги, я быстро легла на пол, лицом вниз, ровно таким образом, чтобы моё тело было прекрасно видно с окошечка.

Поза была максимально естественной. Так, будто я упала, потеряв сознание. Одна рука была театрально откинута в сторону. Вторую я спрятала, готовясь достать осколок из кармана в любую секунду.

Но Эдит не повелась. Распахнула окошко и просунула еду, но больше ничего. Ни окликов, ни вопросов, ни помощи.

Лишь тихое бормотание за дверью.

— Ну да, ну да, так я тебе и поверила. Кого ты пытаешься обмануть, мерзавка? Вставай и бери кашу, а то останешься голодной.

Я даже не пошевелилась. Пусть сразу не получилось, но я так просто не сдамся. Либо я убегу сегодня, либо смерть.

Другого не дано.

Так потянулись долгие, мучительные минуты, а после — часы.

Час, второй, третий... Тело деревенело, и, чтобы не сойти с ума от боли, я начала мысленно считать, пытаясь отвлечь себя.

«...Тысяча двести сорок один, тысяча двести сорок два, тысяча двести...»

— Ох, неужели и правда заболела? — наконец-то дверь скрипнула, и я затаила дыхание. — Тут и правда очень холодно. Господин меня убьёт. Эй, ты, вставай и не смей притворяться!

Эдит подошла и отнюдь не деликатно пнула меня ногой, но, видя, что я не реагирую, сделала самую фатальную ошибку в своей жизни — наклонилась и попыталась меня перевернуть.

— Одно слово или движение — и тебе конец! — Прошипела я, выкидывая руку. Острый край стекла намертво прилипает к её шее, пуская кровь. Не сильно, но достаточно уверенно, чтобы горбунья поняла — я не шучу.

Эдит застыла с открытым ртом, вытаращив на меня глаза.

— Что... — она попыталась взвизгнуть, но я сильнее надавила на осколок, от чего она охнула, попытавшись отпрянуть.

Не тут-то было! Я мёртвой хваткой вцепилась в её шею второй рукой, пока первая удерживала осколок у её горла.

Ноги задеревенели и не слушались, но я не собиралась отлипать от неё, параллельно пытаясь двигать пальцами и приводить тело в рабочее состояние.

— Ключи! — потребовала я, чувствуя, как болезненные мурашки побежали выше стоп. — Тихо и молча.

— Тебе не уйти, — зашипела горбунья, но ослушаться не посмела и потянулась к карману.

— Медленно, — процедила я, предостерегая. — Я тебя жалеть не буду. Мне терять нечего.

Похоже, она тоже это прекрасно понимала и даже не пыталась сопротивляться. Дрожащей рукой горбунья полезла в карман своего роскошного платья, нелепо сидящего на её искривлённой фигуре, и протянула его мне.

Чтобы взять его, нужно было отпустить её шею, но я не собиралась так рисковать.

— Пошли! — коротко приказала, пытаясь медленно подняться. Ноги уже более-менее вернули чувствительность, но всё ещё плохо слушались.

Стараясь не отвлекаться на боль и дискомфорт в теле, я всё же кое-как поднялась.

— К двери!

Не понимая, что же я задумала, Эдит послушно потащилась в указанном направлении. Первый её шок начал уходить, и мне нужно было действовать быстро.

По сути, она была сильнее меня, и, если попробует вырваться, не факт, что у меня будет шанс прикончить её раньше, чем она освободится или позовёт на помощь.

Похоже, и она начала это осознавать. — Ты думаешь, тебе удастся сбежать? — с ненавистью зашипела она. — Тебя найдут, и вряд ли принц или родственнички тебе помогут.

Я проигнорировала её слова и направила всё внимание на то, чтобы удержать её под контролем и преодолеть оставшиеся шаги до дверей.

— Вставь ключ в замочную скважину! — приказала я, вложив в эти слова максимум властности и уверенности, на какие была способна.

— Зря ты это затеяла, — не унималась горбунья, но послушно исполнила приказ. — Лорд Этчер тебя быстро найдёт, а уж там я с тобой поквитаюсь.

— Посмотрим, — тихо ответила я, понимая, что именно сейчас и настал самый важный момент. — Повернись спиной.

Эдит дёрнулась, поняв, что к чему, но я провела по её шее немного выше, расширяя царапину, и она вздрогнула.

— Ладно, — прорычала она, поворачиваясь. — Только потом вини ....

Договорить она не успела. Мощный пинок отправил её на пол, и она упала, проехавшись по ковру лицом.

Пока горбунья приходила в себя, я отскочила и с громким стуком затворила дверь, проворачивая ключ в замке. Очень вовремя: в это же мгновение ручка задёргалась, а после на крепкие двери обрушился первый удар.

— Стража! Сюда! — заорала Эдит в окошко для еды, но я тут же захлопнула его, заглушая её крики.

Потом быстро задвинула засов и выдохнула. Есть! Получилось!

Несмотря на то, что это было неразумно и в любой момент меня могли поймать с поличным, я всё же не удержалась и прислонилась спиной к двери. На одну секундочку, так как в глазах потемнело.

С другой стороны барабанила Эдит, сыпля проклятиями на мою голову, но дверь была такой толстой и мощной, что глушила её голос.

Всё складывалось как нельзя лучше! Теперь, если её даже и услышат, будет совсем не понятно, это горбунья кричит или пленница лорда-наместника.

В глазах всё ещё прыгали тёмные точки, но больше задерживаться здесь я не могла. Глубоко вздохнув и проморгавшись, я отлепилась от двери.

А теперь куда? Крепость я видела лишь раз, города и вовсе не знала, но всё же решила действовать, а там уж как сложиться.

Что ж....

Отлепившись от стены и сделав несколько нерешительных шагов, моя нога вдруг наступила на что-то. С громким звоном в сторону отлетела железная миска, в которой горбунья носила мне кашу.

Идея созрела сама собой. Схватив её и стараясь не запачкать сильно руки, я поправила волосы и уже более уверенно пошла вперёд.

Моё серое, простое платье сейчас могло сыграть мне на руку. Моё лицо практически никто в крепости не знал. Кроме лорда Этчера и Эдит, я ни с кем не общалась всё это время.

Так что можно было сойти за служанку. Вот только.... Лицо у меня было слишком белым и холёным для простолюдинки, но тут уже как есть. Хотя...

Я сжала губы и, не останавливаясь, провела рукой по пыльной стене, а затем — по щекам. Холодная грязь легла неровными разводами, скрывая следы благородной бледности.

Пусть лучше примут меня за неряху, чем догадаются, кто я на самом деле.

А дальше ноги поплелись сами вперёд. Очевидно, что выход должен быть на первом этаже. Судя по виду из окна, я примерно на третьем.

В конце коридора была лестница, которую я слабо, но помнила. Она вела на второй этаж, где находился кабинет наместника, а дальше спускалась на первый и вела к выходу.

Бежать туда сейчас в надежде прорваться? Нет, это слишком глупо! Нужно понять, что вообще там происходит. Хоть какую-то разведку провести.

Но времени не было...

Я даже не заметила, как в мучительных раздумьях остановилась на краю лестницы. В себя меня привели тяжёлые шаги, которые поднимались наверх.

Чееееерттт! Неужели попалась? Нет! У меня хоть и была маскировка, но кто знает...

Я заметалась в панике по коридору, пытаясь найти хоть какое-то место, где можно спрятаться, но ничего подобного здесь не было.

Коридор был пуст! Ни тебе тумбочки с вазой, ни рыцарских доспехов — ничего...

В этой нищей, убогой, обворованной крепости не было ровным счётом ничего!

И я решила рискнуть. Помимо двери в мою каморку здесь имелось ещё две.

Я рванула к ним, подёргала за ручку и... заперто! О, боги, ЗАПЕРТО!!!!!

Слёзы побежали по щекам — мне конец. А шаги, в свою очередь, приближались. Я сжала ладони, впившись ногтями в них, чтобы хоть немного прийти в себя.

Так не пойдёт, Кори, ты слишком рано сдаёшься! Соберись и иди!

Да, выбора у меня не оставалось. Нужно было ухватиться за последнюю соломинку и попробовать отыграть роль служанки.

Я глубоко вздохнула и, опустив голову, пошла вперёд, выставив миску таким образом, чтобы причина моего пребывания на этаже была очевидна.

Шаги теперь слышались в начале коридора, но кто это был, я не видела, так как даже глаза старалась держать строго в пол.

Мы шли навстречу друг другу, и моё сердце колотилось как бешеное. Но ни окриков, ни вопросов от неизвестного не слышалось.

Когда мы поравнялись, дыхание у меня совсем перехватило. Это явно был стражник — латы поскрипывали на нём тревожным металлическим звуком.

Но вот один шаг вперёд, второй — и ничего. Он меня не окликает и ничего не предпринимает. Ура! Неужели...

— Миледи? Это вы?