В Дорнхейм мы прибыли ровно на шестой день. Так как я всё ещё сидела запертая в карете без окон, то полюбоваться местными красотами и оценить перспективы мне не удалось. Хотя, возможно, это и к лучшему.

Моя психика, измотанная путешествием и бесконечными тревожными размышлениями, была в крайне плачевном состоянии и унылое зрелище я бы не выдержала.

А Дорнхейм оказался именно таким. Серым и унылым, с вечно моросящими дождями. Будто само небо оплакивало убожество и заброшенность столицы провинции Равенмарк.

Когда меня выпустили из кареты, осталось только с брезгливостью осмотреть убогое пространство вокруг.

Стены городского замка были, но в каком же плохом состоянии их держали. Покрытые мхом, кое-где обвалившиеся, с неровными краями. Если бы вокруг не сновали люди, можно было бы подумать, что в этих руинах никто не живёт.

Да и сами жители выглядели так себе. Худые люди в серой, потрёпанной одежде и с тоскливыми, безжизненными глазами. Посмотрев на них, у меня поубавилось оптимизма. Не лучшее место для старта новой жизни, но моим мнением как-то забыли поинтересоваться.

Ладно, рано впадать в отчаяние. Может, мне здесь ещё понравится...

— Значит, вот что за важная птица к нам прилетела, — раздался за спиной противный, старческий голос.

Я обернулась и тут же содрогнулась от отвращения. На ступеньках, ведущих внутрь замка, наместница стояла — отвратительного вида горбунья.

Чуть накренившись, словно вот-вот завалится вправо. Невысокая, один плечевой сустав выпирал выше другого, придавая фигуре гротескный, почти карикатурный вид. Шея казалась слишком короткой, будто голова вдавлена в плечи, а сама голова — непропорционально крупной.

Лицо было изрезано глубокими морщинами. Кожа — землистая, пятнистая, с желтоватым оттенком, как у давно больного человека. Один глаз прищурен сильнее другого, отчего взгляд казался косым, недобрым и цепким. Губы — тонкие, почти исчезающие, сжаты в злобной усмешке, обнажающей редкие, потемневшие зубы.

Седые волосы торчали клочьями из-под грязного чепца, не скрывая залысин.

При этом разодета горбунья была не хуже благородной леди.

— Чего уставилась?! — злобно прошипела нежданная гостья (или хозяйка?). — Здесь тебе не столица! Смотри, а то все косы тебе повыдёргиваю и глаза...

Договорить она не успела, как меня закрыла собой крупная фигура капитана де Севрана.

— Кто ты такая? И где люди наместника?

Тон у капитана стражи был холодным, угрожающим и произвёл впечатление на старуху.

— Молодой господин, — защебетала она, расплываясь в льстивой улыбке и демонстрируя отвратительные чёрные зубы. — Я служу его превосходительству, и по его приказу осуждённая Сент-Олент переходит в моё подчинение.

У меня ухнуло сердце в пятки. Эта горбатая ведьма явно не из добрых, но прежде, чем я начала паниковать, де Севран отрезал:

— Решать, что будет с преступницей, наместник не может! Всё, что в его власти, — это только выполнение королевского приказа, которое я.… — капитан стражи потянулся к камзолу и достал оттуда письмо с характерной печатью. — ...лично ему вручу сейчас. Так что веди меня к лорду.

— Вот оно как, — пробормотала горбунья себе под нос и бросила на меня недобрый взгляд. — Следуйте за мной, пожалуйста.

Последнее было сказано более мягким тоном и явно предназначалось де Севрану. Он подал мне знак не отставать он него.

О, с большим удовольствием! Я быстро-быстро засеменила за капитаном стражников, стараясь игнорировать боль в отсиженных руках и ногах, а также стараться не глазеть по сторонам.

Ведь то, что я видела, меня откровенно расстраивало.

Крепость изнутри смотрелась ещё хуже, чем снаружи. «Сырость, хлам и холод» похоже были местным девизом и стилем жизни. Каменные стены потемнели от влаги, в швах чернела плесень, местами стекала вода, оставляя грязные потёки.

Пол неровный, выбитый, будто его когда -то чинили кое-как, а потом махнули рукой. Под ногами скрипел песок и мелкий мусор.

Свет от редких факелов был тусклым, больше коптил, чем освещал, оставляя углы в полумраке. Я даже закашлялась, прикрыв рот рукой, стоило мне только войти и вдохнуть этот дым.

— Какая неженка, — послышалось язвительное спереди.

Горбунья откровенно невзлюбила меня с первого взгляда, но максимум, на что осмелилась, — это бросить колкие комментарий. Пока что...

Я старательно проигнорировала её слова и продолжила рассматривать резиденцию наместника.

Крепкие арки, толстые двери, добротная кладка — когда-то здесь был порядок. На фоне общей убогости она выглядела почти сносно.

Но здесь давно не прикладывали хозяйскую руку. Да и вряд ли приложат.

— Ваша светлость, они прибыли, — громко провозгласила горбунья, распахивая какие-то двери без стука и тут же склоняясь в глубоком поклоне.

— Славно, славно, — пробормотали из кабинета. Разглядеть, кто это был, не представлялось возможным, так как горбунья загородила вход своим нелепым телом, но догадаться было нетрудно. Нас принимал сам...

— Лорд Этчер, — капитан де Севран уверенной рукой отодвинул в сторону горбунью и вошёл, не дожидаясь приглашения. Я тихой мышью проскользнула вслед за ним, стараясь не смотреть на служанку наместника, что одарила меня ненавидящим взглядом.

И что, спрашивается, я ей сделала, чтобы меня так невзлюбили? Мы от силы знакомы пять минут, а тут такая очевидная антипатия.

Но поинтересоваться у горбуньи лично я, естественно, не решилась, да и сейчас у меня были дела поважнее.

— Я капитан стражи, сопровождающий заключённую леди Рошваль к месту ссылки. Моё имя — Антонио де Севран.

Леди Рошваль? С каких это пор де Севран меня так называет? Всю дорогу я была Сент-Олент, а тут вдруг леди Рошваль. Но, похоже, это представление было не для меня и при этом играло мне на руку.

Наместнику дали понять, что я не простая птица, а фамилия моего всемогущего отца должна была подействовать на всех присутствующих магически.

Но вот незадача — лорд Этчер даже бровью не повёл.

Небрежно развалившийся в кресле старик, сухой как палка, с плотно сжатыми тонкими губами, лишь смазано прошёлся взглядом по капитану и тут же впился глазами в меня.

Они были странными, даже завораживающими, и совершенно не подходили его старому, сморщенному лицу.

Чёрного цвета, будто воронье крыло, умные и хищные глаза птицы.

Он внимательно изучал меня, будто собирался разобрать каждую деталь, заметить каждую складочку на одежде, а после и вовсе вскрыть меня и изучить внутренности.

Жуткий и неприятный взгляд, призванный нагонять страх. Только он не рассчитал одного — после встречи с Теодором меня уже было сложно таким напугать.

Вот бордово-кровавые, светящиеся глаза младшего принца — вот это аттракцион ужасов. А всё остальное — детские игры в гляделки.

Я спокойно выдержала его взгляд, не моргая. Стараясь, чтобы в моей позе читалось достоинство, но не вызов.

Это было трудно, но, похоже, я преуспела.

— Хорошо, — наконец-то разлепил тонкие губы наместник и, медленно повернув голову, снова посмотрел на капитана стражи. — Прошу вас, сквайр де Севран, присаживайтесь.

Горбунья тут же подскочила, задев меня плечом, и услужливо отодвинула стул, приглашая де Севрана присесть.

Он бросил на меня сомневающийся взгляд, но тут же одёрнул себя. Это только по его словам я леди Рошваль, а по факту — осуждённая преступница. И поэтому, поколебавшись секунду, он присел и, достав приказ, протянул его наместнику.

— Ещё один? — одна бровь лорда поползла вверх, хотя лицо его не поменяло каменного выражения. — Мне уже прислали сообщение из столицы.

— Это мне приказали передать вам лично в руки, — с достоинством сообщил он и, покосившись на горбунью, добавил: — Можем ли мы поговорить без посторонних?

— Вы о Эдит? — Этчер беспечно махнул в сторону горбуньи, и его губы лишь слегка искривила неприятная ухмылка. — Вам не стоит переживать, она моя доверенная служанка, и всё, что знаю я, знает и она. Семья Эдит хранит особую верность моему роду столетиями, вы можете свободно говорить в её присутствии.

— И всё же я настаиваю, лорд, — де Севран не собирался отступать. — То, что я собираюсь вам сказать, — дело государственной важности, и никто, кроме вас, меня и леди Рошваль, не должен быть посвящён в него. Это личный приказ его высочества.

Наконец-то лицо наместника дрогнуло, приобретя недовольное выражение. Немного помолчав, он посверлил капитана колючим взглядом, но, видя, что на молодого стражника это не действует, махнул горбунье.

— Иди, Эдит, видишь — личный приказ принца, — сказано это было бесстрастным тоном, но, готова поклясться, за этой фразой стояла ирония.

Эдит поклонилась и беспрекословно покинула кабинет. После чего лорд Этчер снова обратился к капитану:

— Я удовлетворил вашу просьбу и готов вас выслушать.

Де Севран кивнул и начал без предисловий.

— Объяснять ситуацию вам не буду — думаю, вы и так в курсе. — Этчер лишь слегка прижмурился, давая понять, что это так. — Но помимо официального указа наследный принц передаёт и устный.

Так-так, это уже интересно. Я взволнованно сжала подол своего грубого платья и превратилась в слух.

Не подведи, Рафаэль!

— Вам приказано позаботиться о леди лично, — на слове «лично» де Севран сделал особый акцент, — чтобы условия её ссылки были максимально комфортными в таких обстоятельствах.

Услышав это, я выдохнула. Всё же я не ошиблась в муже сестры. У него доброе сердце.

Но капитан ещё не договорил.

— Также он повелевает определить леди Рошваль в самый отдалённый уголок провинции из всех возможных.

Ого, а вот это уже неожиданно! Но не очень расстраивает меня. Наоборот, полностью соответствует моим планам.

Сбежать будет намного легче.

— Вот как? — а вот наместник не обрадовался такому распоряжению. — Как тогда я смогу проследить, чтобы у леди всё было?

Де Севран лишь пожал плечами.

— Вы наместник и должны контролировать всё, что происходит в выделенном вам домене. Принц рассчитывает, что его приказ будет исполнен в точности.

— В точности, — задумчиво повторил наместник и снова перевёл взгляд на меня. — Королевская воля для меня закон.

В его холодном тоне слышалось что угодно, но только не смирение. И де Севран это отлично понял.

— Его высочество желает лично получать от вас послания о здоровье и самочувствии леди Рошваль. Для этого я оставлю в крепости одного из моих солдат. Он будет привозить письма раз в месяц в столицу.

— Не стоит, — лорд Этчер покачал головой. — У меня достаточно людей.

— Это не моё решение, а приказ его высочества, — де Севран был спокоен как глыба и шёл напролом, как боевой конь.

Наместнику ничего не оставалось, как уступить.

— Ну что ж, я понял, — поспешил заключить он, чтобы оборвать неприятный для него разговор. — Если у его высочества больше нет для меня распоряжений, я предлагаю вам отдохнуть и отправляться в дорогу, капитан. Не смею задерживать верную стражу, что может понадобиться наследному принцу.

Это прозвучало так... на грани. В воздухе отчётливо запахло недовольством и... изменой?

Я напрягла усталый мозг, пытаясь вспомнить, мелькало ли имя лорда Этчера среди списков заговорщиков, поддержавших Теодора в его успешной попытке захватить трон, но так и не вспомнила.

Когда всё произошло, я уже крепко обосновалась в подвалах личного замка младшего принца, а потом лишь сменяла одну темницу на другую, и, как результат, всё жестокое «веселье» прошло мимо меня. Ну почти всё...

Знаю, что первые волнения начнутся примерно месяцев через пять, а к концу года Теодор уже надел на себя корону.

Надеюсь, в этой жизни всё сложится иначе, и монстр, получив желанную добычу, просто уползёт в своё логово. Кривая улыбка слегка исказила мои губы. Дракон, охраняющий Жемчужину. Сколько скрытого смысла в его гербе.

Но пусть будет так. Занятый Теодор — относительно безопасный Теодор.

— А леди Рошваль? — к моему огромному удивлению, де Севран поинтересовался моей дальнейшей судьбой.

— Для девицы Сент-Олент у меня уже всё приготовлено, — ответил лорд наместник, слегка продемонстрировав лёгкую ехидцу. — Эдит!

Стоило ему только рявкнуть, как горбунья оказалась тут как тут.

— Да, ваша светлость, — поблёскивая глазами от предвкушения, она влетела в кабинет.

— Отведи заключённую в приготовленные для неё покои.

Покои? Я удивлённо вскинула взгляд, но, увидев довольное лицо горбуньи, заподозрила подвох.

Ничего хорошего от этих двоих мне ожидать не стоит.

— Иди за мной, — прокаркала Эдит и протянула руку с длинными, кривыми пальцами, чтобы схватить меня за локоть, но тут же отдёрнула их.

Причиной тому был взгляд де Севрана, которым он наградил горбунью.

Кто бы мог подумать, что этот грубый вояка будет меня так яростно защищать. Правда, когда он уедет, заботиться обо мне будет некому.

— Иди, — повторила горбунья и махнула в сторону двери.

— Прощайте, капитан, — я не стала её слушаться и сделала то, что должна была — поблагодарила де Севрана. Присев перед ним в низком реверансе, я с искренней благодарностью посмотрела на него. — И спасибо вам за всё.

— До встречи, леди Рошваль, — оптимистически ответил он и улыбнулся впервые за время нашего знакомства.

— Эдит, уведи заключённую, — с раздражением напомнил о себе лорд Этчер, которому не понравились наши расшаркивания.

Больше не сомневаясь, горбунья схватила меня за руку и потащила в коридор. Навстречу новой реальности. Надеюсь, не очень долговечной.