Аргот полагал, что в семье герцога одна Элайна такая… гм… чудная. Оказалось, той было, с кого пример брать. А началось всё с того, что к ним на тренировку заявилась Лария Райгонская. Лично. Присела на скамье в стороне, не мешая никому, и наблюдала за их тренировкой. Когда пожилой воин, выступающий у новиков наставником, попытался поинтересоваться не нужно ли что госпоже, та только отмахнулась. Мол, я тут посижу, посмотрю, а когда закончите, тогда и поговорим. Собственно, Аргот разговора не слышал, но догадаться, о чём он там было нетрудно. И почему-то у него появилось стойкое предчувствие, что старшая дочь герцога заявилась сюда по его душу.

Оказалось да. Лария, слегка помявшись, пригласила его разделить с ней трапезу в саду. Пригласила! Лично! Нет, так-то Аргот сообразил, что с ним хотят о чём-то поговорить… догадайся с трёх попыток о чём. Точнее, о ком. О Шольте ведь наверняка. Шутка.

Ларии Райгонской достаточно было послать обычную служанку с повелением явиться в назначенное место для беседы. Но нет, явилась лично, терпеливо дождалась окончания тренировки и вежливо пригласила в гости. Причём Аргот был твёрдо уверен, что откажись он, то ничего ему не будет. Лария просто развернётся и уйдёт. И огорчится.

Определённо все в этом семействе немного не от мира сего.

— Конечно, госпожа, я только переоденусь после тренировки.

— Не переживай, я подожду, — спокойно отозвалась девушка. — Мне интересно тут посмотреть.

Когда Аргот вернулся, закончив переодевания с максимально возможной скоростью, он обнаружил Ларию неподалёку от тренажёров, где их учитель что-то ей объяснял, показывая то на бревно на цепях, то на вращающийся столб с палками.

Аргот торопливо подошёл. Лария кивнула ему и пригласила следовать за собой.

— Госпожа, вы могли прислать за мной слугу, — всё же не выдержал Аргот.

Лария на ходу чуть обернулась. Помолчала. Кивнула.

— Могла бы. — После чего спокойно пошла дальше. Но после небольшой паузы закончила: — Но мне показалось правильным прийти лично… — Снова помолчала. — Да, правильно.

Аргот мало что понял, но счёл за лучшее не переспрашивать.

Его провели в небольшую оранжерею, в центре которой был накрыт стол. Там стояла ваза с фруктами, бутылка вина, мясная нарезка и разные сыры. Служанка торопливо заканчивала ещё что-то ставить на него, кажется, корзину с хлебом. Лария дождалась, пока служанка всё закончит, взмахом руки отпустила её и пригласила Аргота за стол, указав на одно из кресел. Сама неторопливо села напротив. Аргот, вспомнив уроки этикета, торопливо налил девушке немного вина из бутылки. Примерно треть фужера, если он правильно помнил. Вот уж где стоит поблагодарить Элайну, которая не уставала ему напоминать о необходимости изучения этикета.

Лария, понаблюдав за суетливыми действиями мальчишки, усмехнулась.

— Ты слишком суетишься, оттого нервничаешь, — совершенно спокойно и явно не желая задеть, произнесла она. Таким тоном обычно учитель объясняет ученику. — Расслабься и делай, как привык. А все эти правила придут позже с опытом.

Аргот благодарно кивнул и облегчённо выдохнул.

— Спасибо, госпожа.

— Просто леди, Аргот. Так удобнее. Наверное, гадаешь, зачем я тебя позвала?

Аргот всё же решился попробовать вино. Совсем чуть-чуть. Любопытно же, что тут пьют высшие аристократы. Но вопрос Ларии заставил его оставить фужер.

— Полагаю, вы хотите поговорить об Элайне.

Лария кивнула.

— Да. Действительно, нетрудно догадаться. Как оказалось, я не очень хорошая старшая сестра, — с совершенно неожиданной откровенностью заговорила она. — Я должна бы поддерживать младшую сестру, но вместо этого только ворчу на неё.

— Полагаю, она к этому привыкла, — вежливо ответил Аргот.

Лария тихонько рассмеялась.

— Теперь я поняла, чем ты так приглянулся сестре. Она любит тех, кто говорит с ней прямо, без всех этих экивоков.

— Я был невежлив? — растерялся Аргот.

— Немного, — улыбнулась Лария. — Но не переживай. Если бы я хотела идеальной светской беседы, то пригласила бы кого-нибудь из подруг… Аргот, как я слышала, в Тарлосе ты часто бывал с моей сестрой. Слышала, ты спас ей жизнь…

— Я…

Лария взмахом руки заставила его замолчать.

— Не говори, что каждый бы это сделал и тому подобные глупости. Не люблю. Кто сделал, тот сделал. А не абстрактный каждый. Собственно, я и хотела попросить тебя рассказать о том, что там было. Как ты познакомился с моей сестрой, что она делала… И про покушение на неё, и про бой на стене.

— Леди, это мог бы рассказать капитан, граф…

— И до них очередь дойдёт, — кивнула Лария. — Но мне захотелось начать с тебя. Сторонний взгляд. И, полагаю, ты единственный сможешь рассказать мне правду, а не то, что будут мне рассказывать капитан с графом ради сбережения моих чувств, разумеется. Правду, Аргот. Можешь не рассказывать то, что считаешь личным, что обещал моей сестре никому не говорить. Но если что расскажешь, то это должна быть правдой.

И что тут ответишь? Понятно, что не рассказывать — не вариант. И Аргот видел, что Лария действительно переживает.

— Я хочу помочь сестре, — пояснила Лария. — Но чтобы помочь, я должна понять, что её мучает.

Аргот вздохнул, сдаваясь. И приступил к рассказу. С самого момента знакомства. Об их споре, о том, как Элайна отжала у него лук, вызвав усмешку Ларии. Признаться, когда Аргот стал рассказывать про бой на стене, подчеркнув, что сам его не видел и говорит со слов отца, которому, в свою очередь, донесли его люди, а также по рассказам Валиора Строжа, он ожидал какой-то эмоциональной реакции. Охов, испуга. Но Ларии только покрепче сжала фужер, замерла почти неподвижно и просто слушала.

Тут Аргот действительно ничего не утаивал, в том числе рассказал, как это преподнесла сама Элайна, когда заявилась к ним на тренировку. Мол, перепугалась и с испугу помчалась в сторону гарлов, размахивая копьём, а остальные просто бросились гарлов от неё спасать.

— Многие ведь поверили, — непонимающе проговорил Аргот. — А она ведь действительно тогда город спасла. Там всё на волоске висело. Отец потом мне сказал, что когда пришла помощь, ополчение уже само оттеснило гарлов со стены и даже начало преследовать их. Они не успели. А значит, если бы не эта атака, то гарлы вошли бы в город и, скорее всего, он бы пал. И уж точно она в атаку побежала не с испуга, как утверждает. Я не стал её опровергать, это ж я тогда её во лжи бы обвинил, но… Не понимаю.

Лария покачал головой.

— Единый, какая же дурочка. Столько пережила, а всё больше о других думает, чем о себе. — Глянула на Аргота. — Только между нами, раз уж разговор откровенный. Отсюда мои слова уйти не должны. Аргот, наследник герцогства Турий, а он в этой войне… Никак себя не проявил. Разве что позволил себя разбить и едва не подставил этим всё герцогство. И против этого реальные достижения его сестры. Младшей. Девчонки.

— То есть Элайна…

— Сознательно затеняет свою роль в осаде Тарлоса, чтобы не затмить брата.

— Но…

— И отец будет делать так же. И я. И, прежде чем начнёшь возмущаться, подумай, а нужна ли самой Элайне эта слава. Принесёт ли она пользу ей? Будь она мальчишкой, тогда да, но для девочки это очень и очень… скажем так, хлопотно. Большинство ведь всё равно не поверит. Идиотов всегда большинство. Что будет тогда… Может дойти… Нет, до травли не дойдёт, настолько идиотов всё-таки мало, но жизнь Элайне они осложнить смогут. Да ты и сам ведь сказал, что большинство поверили.

— Не все. Некоторые потом подошли с вопросом, что за ерунду рассказывала маркиза.

— Будут и такие, — согласилась Лария. — Но ведь правду мы не прячем. Полагаю, им нетрудно будет узнать, что там было в реальности. Вот пусть так и остаётся. Правда — для умных, они её найдут, для остальных и так сойдёт, пусть удовлетворятся тем, что им разжуют и в рот положат.

Прозвучало малость обидно. Положа руку на сердце, Аргот признавал, что и сам такой был до встречи с Элайной. Это она своими вечными подколами заставляла его сомневаться в любых словах, задумываться на ними, думать самому, прежде чем что-то сказать.

Зато при рассказе о покушении в архиве Лария лицо не удержала. Чуть прикрыла глаза и разом ополовинила свой фужер. Схватила кусок хлеба.

— Единый, я ведь полагала, что на неё покушались, а её просто вывели из опасного места. Мне даже в голову не приходило, что она лично участвовала в схватке и что кого-то даже убила.

Лария некоторое время молчала. Рассказ Аргот давно закончил и сейчас не знал, что делать. Но вот девушка подняла на него взгляд.

— Спасибо, Аргот. Ты сильно помог. Иди. Я не забуду твоей помощи. И спасибо.

Когда уже Аргот ушёл, Лария ещё долго сидела, не зная, что делать. Почему ей раньше даже в голову не приходила мысль поспрашивать всех по поводу Тарлоса? Как теперь в глаза смотреть Элайне после всех её наездов?

Лария поспешно поднялась и направилась к сестре, пока храбрость не испарилась. Постучала в дверь. Получив приглашение, зашла. И застыла, глядя на Элайну, сидевшую в кресле у окна с неизменной книгой в руке. Она вообще стало как-то слишком много читать после возвращения, тоже не сразу заметила ведь. И, похоже, Элайна что-то поняла по взгляду или виду Ларии. Видимо, слишком виноватой она выглядела. Отложила книгу, поднялась и стала терпеливо ждать. Две сестры стояли напротив друг друга и просто смотрели.

— Я говорила с Арготом, — произнесла Лария. — Спрашивала про Тарлос и как там было… Я…

— Лария, — неожиданно перебила её Элайна. — У меня тут появилась потрясающая идея, но мне нужна пара.

— Что? — моргнула Лария растерянно. Она тут извиняться и объясняться собралась, а эта…

— Говорю, идея есть. Я тренировалась нырять в свою память и вытаскивать глубокие воспоминания. Ну и потренировалась. Вспомнила одну песню из мира близнеца. Асмирилий великолепно справился тогда в Тарлосе с переносом моего перевода на стихи. Решила ему снова доверить это дело. Я хочу исполнить эту песню отцу и брату, когда они вернутся. Но тут есть нюанс… Гм… Лучше всего её петь на два голоса. Один младший, второй старший. Тогда песня будет звучать вообще шедеврально. Ты не откажешь в помощи?

— Я? — Лария сглотнула.

Она поняла.

Да уж. Элайна никогда не любила всяких объяснений, даже извиняться, если набедокурила, предпочитала делами. Вот и сейчас… Видно было, что Элайна прекрасно поняла, что может ей сказать старшая сестра. И выслушивать это не хотела, понимая, что всем будет неловко, а потом все будут мучиться. Она просто дала ответ. В своём стиле, как она умеет. По делу и не требующий объяснений. Они сёстры, они всегда будут вместе и всегда поддержат друг друга, если кому будет плохо. Как сейчас пришла Лария… Так и Элайна попросила о помощи у близкого человека.

— Ага. Иди глянь. Тут, конечно, пока черновой набросок Асмирилий притащил. Точнее, хотел получить пояснения по непонятным ему местам, а я у него утянула черновик. Он всё равно всё наизусть помнит. Вот прикидываю. Садись, глянь.

Лария нервно кивнула и поспешно подошла. Вдвоём они придвинули стулья поближе друг к другу и к столу и склонились над черновиком с песней от Асмирилия…

* * *

Первые гости в Лоргс стали прибывать через неделю, как были отправлены гонцы. Причём непонятно было, гонцы добрались их или те, что отправлял герцог из армии. Впрочем, какая разница? Как бы то ни было, но все, кто начал съезжаться на объявленный турнир, прекрасно понимал, что Лоргс хоть и относительно крупный город, как же, почти сорок тысяч население, но всё же растягиваться не умеет, а число постоялых дворов ограничено. Так что кто первым прибыл, то занимает лучшие места. И пока ещё относительно дёшево, чем ближе турнир, тем выше будут цены за постой. А жители уже вовсю предусмотрительно начали освобождать комнаты в домах от личных вещей, надеясь подзаработать на их сдаче гостям.

Леонидес Карилий… Ах да, теперь уже путешествующий аристократ Варийской империи Вастон Горхос в сопровождении отряда наёмников въехал в город Лоргс утром третьего дня октября. И сразу, не задерживаясь на окраине, отправился в центр города, туда, где возвышалась огромная цитадель, служившая резиденцией герцога. Впрочем, в саму резиденцию он пока не собирался. Для начала нужно осмотреться и прикинуть, насколько они опередили самого герцога с королём. Судя по всему, где-то на неделю, может, дней на десять. Но нужно точно знать, чтобы заявиться в гости, когда все будут ожидать хозяина, но и отказать такому знатному гостю тоже без риска нанести обиду не рискнут. Заодно и осмотрится. Нужно выяснить ещё, где будет турнир проходить. Хотя чего тут гадать — уже построенные мостки и старательно разравненные земли были видно на подъезде к городу. Причём площадь не жалели. Строили быстро, не то чтобы качественно, но провести турнир вполне. Шатры, палатки. Даже возвели какие-то сараи, видимо, для разного хлама или еды. Ставили ограду, какая обычно бывает в загонах. И пока ехали мимо этой стройки, чуть не оглохли от визга пил и стука топоров. Видно, что работали там быстро.

Вастон кивнул одному из солдат.

— Днём сходишь туда под видом рабочего, посмотри, что и как. Если кто будет участвовать — полезно присмотреться. Но меня больше интересует, на сколько участников они рассчитывают. Хотя бы приблизительно прикинь.

Солдат понятливо кивнул, принимая приказ. А Вастон уже повернулся к помощнику.

— Айзис, ты же узнавал про Лоргс. Какой тут самый шикарный постоялый двор? Веди туда. Избалованный имперский аристократ не может останавливаться в дешёвых забегаловках.

— «Золото небес». Все хвалят. И неподалёку от цитадели.

— Вот и веди. Остальным… Как приедем, двое остаются со мной, остальным пройтись по городу, рынку, послушать, что говорят, что обсуждают. Вечером доклады.

В его роли избалованного аристократа были и минусы. Одним из них было то, что он не мог уже сам пройтись по городу и рынку. Это рушило его образ, приходилось полагаться на своих людей. Он в них, конечно, был уверен, но всё же свой взгляд всегда лучше. Но увы.

«Золото небес» и правда оказался вполне приличным постоялым двором даже по меркам империи. Карилий… Ой, то есть Вастон с удовольствием растянулся на кровати прямо в одежде, закинул руки за голову и закрыл глаза. Ничего не делать он не привык, но увы… М-да… Образ удобный, но… Нужно ждать.

А вечером он заслушивал доклады. Вместе с полезными сведениями все поделились и новостью из герцогского дома, которую сейчас обсуждали чуть ли не все жители города.

— Похоже, наша маркиза опять заигралась, — хмыкнул Айзис. — Представляешь… гм… Вастон, она провозгласила себя Тёмным Властелином, который возглавляет какое-то общество садоводов и теперь пытается уговорить сенешаля герцогства выделить ей на это деньги. А он упёрся и ни в какую. Сейчас вот заключают пари, удастся ей вытрясти из графа деньги на общество или нет.

Вастон озадаченно покосился на заместителя.

— Чего? Какое общество? Какой Властелин?

— Тёмный, — охотно объяснил Айзис. — Маркиза провозгласила, что быть героем ей надоело, и теперь она хочет попробовать себя в роли злодея, который мечтает покорить мир. Это тоже, кстати, обсуждают в городе. И тоже заключают пари. Кстати, ставки в пользу того, что ей удастся. Никто не хочет сделать ставку?

Командир имперского отряда нахмурился. Собирая данные по маркизе Райгонской, у него сложилась о ней совсем другое впечатление. Не похожа она была на простую балаболку, всем вокруг болтающей о своих фантазиях. Ну точнее, болтать она болтает, но сама лично скорее начинает, а дальше уже люди сами истории несли. А тут сама маркиза об этом постоянно говорит?

— И она прямо так и требует деньги на это?

— Ага. Говорю же, главная новость в городе. У неё с графом чуть ли не война идёт. М-да, не хотел бы я оказаться на месте графа. А ведь когда герцог вернётся, эта избалованная девчонка, наверняка и его подключит на свои развлечения.

И тут после последней фразы Айзиса в голове Вастона словно что-то щёлкнула. Он понял, что его смутило. Он чуть хлопнул по столу, привлекая общее внимание. Дождался тишины.

— Парни, хорошо посмеялись? — очень спокойно поинтересовался он. И все поняли, что где-то облажались. Переглянулись. — Думать, как я понимаю, вы отказываетесь. Вы меня разочаровываете.

— Эм… господин… — Разочаровывают или нет, но о легенде помнили все и даже сейчас обратились как положено к заказчику.

— Вам глаза замылило то, что вы обсуждаете девчонку, причём малолетку. И не ждёте от неё ничего… Хотя все слышали про Тарлос. Но вас это не оправдывает. Айзис, подумай вот о чём: кто сейчас замещает герцога на время его отсутствия?

— Э-э… — заместитель честно задумался. — Сенешаль?

— Разве герцог отозвал свою подпись под приказом о назначении Элайны Райгонской его рукой в его отсутствие? О таком мы не могли не услышать. Такие приказы зачитывают в каждом крупном городе. Как было в момент её назначении.

— Похоже, нет. — Подумав, признал Айзис. — Но и что? Это же всё равно формальностью было?

— Серьёзно? То есть если она подпишет указ о выделении денег на её хотелки, то сенешаль герцогства сможет его не исполнить?

— Он… Он напишет герцогу… Пожалуется…

— Но денег даст?

— Ну… В общем, да. Иначе это будет изменой…

— И ты мне сейчас тут пытался втереть, что маркиза ругается с графом Ряжским, пытаясь выклянчить у него деньги на свои игрушки?

— Эм… Но тогда зачем?

— А затем, чтобы это все обсуждали, идиот! А о чём там реально спор идёт… Вот в чём вопрос, — Айрис в такие моменты Карилия раздражал. И ведь не скажешь, что он дурак, дураков Леонидес рядом не держал. Просто он слишком шаблонно мыслит. И если что-то выходит за границы обыденности, то тут всё, ступор. Вот как сейчас.

Ну не может в его представлении малявка, девчонка, строить какие-то там хитрые планы. А вот глупость, истерику, хотелки избалованной маркизы — в это ему верится легко и без проблем. Ну и репутация у маркизы сложилась, что никто не удивляется её чудачествам. Скорее удивились бы, если бы она успокоилась и начала вести себя серьёзно. И этот Тёмный Властелин с обществом садоводов прекрасно вписывается в этот образ. И никто не смотрит, что там реально делается. Это просто Леонидес Карилий привык отрешаться от всего, оставляя только факты. А так бы и он не заметил.

— Ладно, — пришёл он к каким-то своим выводам. — Завтра с утра продолжаете делать то, что и сегодня. Просто ходите и слушаете. Никуда не лезете и не пытаетесь проникнуть в это общество садоводов. Думаю, у нас ещё будет возможность о нём узнать. И про сражение за деньги с сенешалем.

* * *

Сражением это называла Элайна. Граф придерживался мнения, что он рачительный хозяин, приставленный к казне. Элайна спорила, Элайна убеждала, Элайна составляла планы. А граф? Граф походя разбивал все аргументы, безжалостно урезал планы, иногда доказывал, что то же самое можно сделать дешевле. Самое обидное же, что Валиор Строж чаще выступал на стороне графа, а не её. По итогу Строж обзавёлся прозвищем вредный миньон. Строж прозвище не понимал, не знал и кто такой миньон, потому не реагировал. А вот графа Ряжского Элайна обозвала драконом над златом и в один день принесла тому картину. Сама рисовала, вспомнила былое. На ней был изображён дракон сидящей на куче золота, но в чертах лица вполне можно было узнать графа Ряжского.

Граф невозмутимо принял подарок, внимательно изучил картину под пристальным взглядом Элайны и под сдержанные смешки Строжа. Потом вежливо поблагодарил, пообещав беречь подарок маркизы как великое сокровище. Аккуратно завернул картину в плащ и ушёл под разочарованным взглядом девочки.

А через несколько дней он вручил Элайне ответный подарок. Тоже картину, на которой был изображён надувшийся обиженный хомяк. Очень-очень милый и симпатичный. С чертами лица очень похожими на Элайну…

Когда девочка сообразила, вмиг надулась и обиделась… Став один в один похожей на хомяка из картины, из-за чего вызвала смешки Строжа и улыбку у графа Ряжского. Элайна что-то буркнула себе под нос и торопливо завернула картину в плащ, который бесцеремонно отобрала у Строжа. В отместку. Глянула на графа.

— Ладно, один-один, — признала она поражение. — Но граф, это реально мало! Я ещё поговорю с отцом и постараюсь его убедить, но Строжу ведь сейчас нужно и людей нанимать и платить им. И взятки его люди должны будут в этом Парсе давать!

— И кто-то ещё возмущался по поводу продажности наших чиновников, — слово в никуда заметил граф Ряжский.

— Наших да, возмущалась и буду возмущаться. Но продажность чиновников у наших противников я одобряю, поддерживаю и содействую.

— Леди, для вашего возраста вы слишком циничны.

— Я просто трезво смотрю на вещи.

— Это одно и то же.

— Так денег дадите?

— Не дам.

Элайна вздохнула.

— Ладно, Строж, пошарю у себя, что там есть в шкатулках. Некоторые из драгоценностей я не ношу — их можно будет продать.

Граф понимал, что Элайна играет, но также понимал, что она сделает то, что говорит. А маркиза Райгонская, продающая собственные драгоценности… Это удар по престижу герцогства. Особенно после вторжения гарлов. Мол, герцогство так обнищало, что маркиза вынуждена продавать свои украшения, чтобы себя содержать.

— Это шантаж, леди! Совершенно нечестный приём.

— А все мои доводы вы отвергли!

— Хорошо, — вздохнул граф. — Я увеличу смету на десять процентов.

— На восемьдесят.

— Побойтесь Единого, леди!

— Единый добрый, он простит. А невинные дети вообще безгрешны, ну так говорит Священное Писание. А вот у вас, граф, шансов меньше. Жадность вообще считается одним из главных пороков.

— Не прикрывайтесь возрастом, леди. А моя жадность направлена не на личное обогащение, а на заботу о других. Хорошо, пятнадцать процентов.

— И это вы меня обвиняете в чём-то? Если бы Единый, на которого вы ссылаетесь, мог нас слышать, он бы вас немедленно испепелил молнией. Ладно, семьдесят процентов.

— Если бы я не знал родословной Райгонских, я бы подумал, что у вас в роду были кто-то из купцов Карской республики. Восемнадцать.

— Ни в чём нельзя быть уверенным до конца, — философски заметила Элайна. — Но ладно, шестьдесят пять.

— Вы понимаете, что сейчас оскорбили своих предков? Пятнадцать процентов.

— Эй, вы снизили сумму! Так не торгуются, граф!

— Это штраф за оскорбление Райгонских, — невозмутимо заметил граф Ряжский.

— Мне можно, я сама Райгонская!

— Тем более нельзя. И если продолжите, ещё снижу.

— Настоящий дракон!

— Ещё и штраф за оскорбление сенешаля герцогства влеплю.

Элайна поморгала. Потом состроила жалобную моську:

— Шестьдесят процентов. Ну пожалуйста, — жалобно протянула она.

— И где тут факты?

— Под этими фактами сдаётся даже мой отец герцог Райгонский. И вы прекрасно знаете, что они убедят его в чём угодно. А я прошу всего лишь добавить ещё шестьдесят процентов к той сумме, что вы выделяете.

Озадаченный Строж переводил взгляд с одного спорщика на другого. И молчал. Понял, что влезать тут — получить с двух сторон. Судя по всему, спором наслаждались обе стороны. М-да, оказывается, он много не знал о семействе герцога. Особенно о некоторой особе, что сейчас усиленно выпрашивала дополнительное финансирование для его службы. М-да… Что-то тут было не так… Вроде как он должен убеждать и настаивать. Но спорить с графом Ряжским у него совершенно не получалось. Он просто терялся, когда тот припирал его к стене своими цифрами. Элайна, судя по всему, это поняла. И вмешалась.

— Даже ваш отец будет против таких трат.

— Поспорим? На дополнительные десять процентов к шестидесяти, на который вы недавно согласились?

— Я ни на что не соглашался! Я предложил вам увеличить на двадцать процентов!

— Уже память подводит? — посочувствовала Элайна. — Сами говорили о пятидесяти пяти, а теперь съехали на двадцать?

— На память не жалуюсь. Ладно, леди, я понял, что вам действительно нужно, иначе не спорили бы так. Сколько вам ещё реально нужно? Без всех вот этих ваших штучек.

Элайна сунула нос в свои записи.

— Ну, по минимальным требованиям Строжа получается, что хорошо бы увеличить процентов на тридцать, но вы же понимаете, что могут возникнуть разные непредвиденные обстоятельства? Ещё раз к вам бежать?

— Хорошо, — вздохнул граф Ряжский. — Добавлю ещё тридцать пять процентов.

— Вот это дело! — обрадовалась Элайна. — Граф, вы сама доброта! Хоть и дракон.

— Буду считать это комплиментом, леди.

— Конечно, — кивнула Элайна. — Считайте что хотите, только платите.

Граф наградил невозмутимо улыбающуюся милой улыбочкой девочку и вздохнул.

— Достанется же кому-то жена… К счастью, не мои проблемы.

— А она могла ведь просто приказать, — дошло уже позже до Строжа, когда он остался с графом обсудить траты с дополнительного финансирования после того, как леди ушла.

Граф покачал головой.

— Сразу видно, что вы ещё плохо понимаете вашего Тёмного Властелина, — усмехнулся он. — Она никогда не действует в обход правил. Я отвечаю за казну герцогства и траты, даже герцог не приказывает мне, только согласовывает. Настоять может, если считает, что действительно необходимо, но леди так делать никогда не будет. Это у леди пунктик такой, можно сказать.

— Пунктик?

— Ну… Вы в Тарлосе могли ведь это видеть. Часто ли леди вмешивалась в решения любого из членов комитета после того, как они были приняты? До этого могла советовать, задавать вопросы, а вот после?

— Ну так она там ничего не понимала же в тех делах.

— И часто это останавливает некоторых… гм… чудаков, облачённых властью?

— О…

— Вот именно. Нет, леди не полезет в обход, даже если может. Будет действовать в пределах правил. Её любимую фразу помните? Каждое дело должен делать профессионал. Но и отвечать за свои действия тоже должен только он. А если кто-то вмешивается, то нарушается ответственность.

— Тогда получается, что вас она уговорила? И ответственность всё равно на вас?

— Строж, — усмехнулся граф. — Не пытайтесь мне сочувствовать. Я уже тридцать лет заведую деньгами герцога, неужели вы всерьёз полагаете, что меня смогла бы уговорить даже наша леди, если бы я был против? Она меня убедила, да. Да и я видел, что вам мало. И без того увеличил бы смету, хотя, конечно, не настолько. Герцог в своём распоряжении полагал, что его дочь затеяла немного поиграться, но я же вижу, что игрой тут и не пахнет. И, кстати, на вашем месте я перестал бы пытаться убедить всех в том, что должность главы вашей службы называется не Тёмный Властелин.

— Простите? — Строж оказался сбит с толку этой переменой темы.

— Строж, у леди в герцогстве очень своеобразная репутация. Неужели вы думаете, что эта её Элайна Великолепная первая её фантазия? Кем только она ни бывала. Даже адмиралом какого-то космического флота, что бы это ни значило. Все привыкли и не видят в этом ничего, кроме игры. И вашу службу сейчас все воспринимают как очередную игру леди. Тёмный Властелин, её последователь… Сильно ли вам сейчас досаждают разные высокопоставленные типы, которые в иной ситуации уже осаждали бы вас с требованием немедленно принять к вам на службу младших сыновей и других родственников?

— О… О-о!!! — До Строжа дошло. Потом дошло ещё кое-что. — Подождите, вы хотите сказать, что леди специально всё это устроила с обществом садоводов и Тёмным Властелином?

— Ничуть не удивлюсь, — невозмутимо отозвался граф. — Она же сама говорила в Тарлосе, что в шоу она понимает. Именно его она сейчас и организовала.

— Как-то это…

— До Тарлоса леди играла, — отозвался граф. — Я ведь мог наблюдать за ней почти с рождения. Даже после ритуала, просто пределы её фантазии раздвинулись. Но, тем не менее, это была всего лишь игра ребёнка, представляющего себя в симпатичных ему ролях. После Тарлоса… Она повзрослела, Строж. Внешне вроде бы ничего не изменилось, та же безудержная фантазия, игры, подколы всех вокруг, споры. Только теперь она это делает уже не просто ради забавы, а с какой-то своей целью. Хочу только надеяться, что на благо герцогства.

— Вы думаете… Я даже не знаю… — Строж усиленно пытался подобрать слова, описывающие его состояние, и не мог. Не хватало слов.

— Я уверен. И мой вам совет, Строж, перестаньте относиться к ней как к несмышлёному ребёнку. Война быстро заставляет взрослеть, но вы почему-то все считаете, что прошедшие события никак на леди не повлияли.

— Я обязательно об этом подумаю.

— Подумайте. Вам же проще будет говорить с леди.

Валиор Строж в этот день ушёл от графа Ряжского в крайне задумчивом состоянии…

* * *

Вастон Горхос отправил сообщение о желании представиться герцогской семье за два дня до приезда герцога и в тот день, когда из паломничества вернулась герцогиня. Как он и ожидал, в общей суматохе его предпочли принять как можно быстрее и продолжать заниматься своим делом. Не принять аристократа империи не рискнули.

— Горхос — известная семья, — доложил граф Ряжский Ларии, Элайне, Ларсу и герцогине, которая, услышав новости об имперском аристократе, ожидающем аудиенцию, вышла из своих покоев, хотя явно ещё не закончила отдыхать после поездки. — Очень древняя, не самая богатая, но денег вполне достаточно имеет. О ней мало что слышно, поскольку они предпочитают не лезть в столицу и занимаются своими делами в провинции. Были префектами нескольких городов, управляли пограничным районом. Если можно было придумать для них девиз, то звучал бы он так: лучше быть первым в провинции, чем вторым в Варии.

— То есть мы могли бы его послать? — непосредственно поинтересовалась Элайна и покосилась на мать, ожидая замечаний. Но та осталась невозмутимой. Даже головы не повернула в её сторону, словно Элайна ничего такого и не сказала. И не нарушила сразу несколько правил этикета.

— Послать мы его, конечно, могли, — отозвался граф, выждав некоторое время, ожидая замечаний от герцогини. И только когда убедился, что она вмешиваться не будет, ответил. — Но это было бы ошибкой. Ссориться с аристократией империи на пустом месте? Зачем? И потом, даже если они не лезут на первые роли, родных у них на высоких постах хватает. Так что при желании проблемы доставить могут.

— Но вряд ли бы стали, — снова кивнула Элайна.

— Проверять мы не будем, — отрезала Лария. — Да это просто и невежливо будет. Конечно, не совсем вовремя он приехал, но что делать. Встретим как положено.

— Сразу нужно решить один момент, — снова вмешался граф. — Этот Вастон наверняка захочет встретиться с герцогом.

— Гостевых комнат у нас достаточно, — впервые в разговор вмешалась герцогиня. — Выделить почётным гостям апартаменты мы сможем без проблем.

Граф кивнул, соглашаясь.

— Тогда я передам ему, что вы его примете, герцогиня. Леди Лария?

Лария, подумав, заметила:

— Я тоже, пожалуй, буду. Ларс, тебе тоже советую, в данный момент ты самый старший мужчина из рода здесь. И вообще, полезно будет.

Мальчишка неохотно кивнул. Он бы сейчас с удовольствием умчался на строительную площадку, где заканчивали возводить все те постройки, что нужны будут на турнире. А ещё точнее, вместе с гвардией Элайны (Аргота с Шольтом так теперь практически все в цитадели называли), которые с остальными новиками готовил отдельный турнир для тех, кто не достиг ещё возраста воина. И Ларс намеревался в этом турнире принять непосредственное участие. А тут какого-то имперского аристократа заставляют принимать. Скукота.

— И я схожу, — высказалась и Элайна. — Никогда имперского аристократа не видела. Очень хочется посмотреть… и поговорить после Тарлоса.

— Эй, я надеюсь, ты никаких глупостей творить не будешь? — вскинулась Лария.

— Я? — изумилась Элайна. — Лария, ты ж меня знаешь, когда это я творила глупости?

На девочку обернулись все присутствующие в комнате, едва она закончила говорить. И просто смотрели. Элайна смутилась. Шаркнула ножкой.

— Ну, может, немножко было… — Взгляды окружающих не потеплели ни на миг. — Ну ладно-ладно, порой я действительно перебарщивала. Но я тогда была маленькой и наивной. И вообще, чего вы набросились на маленькую?

Лария покачала головой.

— Я не могу тебе запретить пойти, но от меня ни на шаг. И только попробуй, что учудить! — Она глянула на мать, которая продолжала молчать.

Но вот герцогиня подняла голову. Глянула на Элайну.

— Идите пока, я хочу сказать пару слов Элайне. Мы вас быстро догоним.

Лария встревоженно посмотрела на мать, на сестру. Ларс дёрнулся было что-то сказать, но Лария перехватила взгляд Элайны, которая кивком выразила согласие остаться и ткнула локтем брата, заставив того заткнуться, а потом чуть ли не силой выволокла его из комнаты. Граф неуверенно огляделся, но спорить с герцогиней не стал и тоже вышел, закрыв за собой дверь.

Лейла Райгонская медленно подошла к дочери на несколько шагов и остановилась, рассматривая её. Элайна осталась внешне невозмутимой, но, судя по капельке пота, скатившейся по шее, это показное спокойствие давалось ей тяжело. И мать это явно видела. Слабо улыбнулась.

— Я хотела сказать только одно… Извини меня.

— Что? — удивлённо моргнула девочка.

— Извини… Я не должна была так вести себя с тобой… Когда у тебя будут свои дети, полагаю, ты поймёшь меня. Мне было очень больно. Я хотела верить, что ты моя дочь и боялась… Это не оправдывает меня, понимаю, но… В общем, прости. Я понимаю, что после всех лет я не могу надеяться, что ты сразу мне поверишь и примешь, но… давай хотя бы попробуем начать сначала? Когда ты оказалась в Тарлосе в осаде, я перепугалась до ужаса. Я как раз вышла из церкви, и священник там сказал одни слова, которые запали мне в душу… Он сказал, что я гневлю бога, который сохранил тебя, и что если я продолжу отказываться, тогда он может свой подарок забрать. И тут приходит известие об осаде… Представляешь, что я тогда почувствовала? И всё равно мне понадобилось время, чтобы осознать и раскаяться.

Элайна молчала. Долго. Её мать не торопила. Они просто стояли напротив друг друга и смотрели в глаза. Молча. Но вот Элайна медленно склонила голову.

— Давай попробуем… мама…

Улыбка на миг вспыхнула на лице герцогини и тут же померкла. Она сдержанно кивнула.

— В таком случае пойдём встретим нашего имперского аристократа.

* * *

Вастон Горхос, он же Леонидес Карилий, вместе со своим заместителем, изображающим в данный момент наёмника-охранника, терпеливо ждал встречи с кем-то из семейства Райгонских, сидя в приёмной за небольшим столиком, на который слуга поставил бокал с вином и корзину фруктов. Вастон, чуть прикрыв глаза, дегустировал вино и одобрительно кивал. Варвары или нет, но вино они делать умеют. С лучшими винами империи не сравнить, но лучшие вина империи далеко не всем по карману.

Но вот послышались шаги, слуги распахнули двери, и первая в комнату вошла герцогиня Лейла Райгонская. По правую руку от неё шёл средний сын герцога Ларс, а по левую старшая дочь Лария. А вот кого Вастон увидеть тут не ожидал совсем, так это младшую дочь герцога, которая вышагивали рядом с сестрой, с любопытством поглядывая на сидящего в кресле Вастона даже не пытаясь как-то прикрыть интерес. Конечно, нарушение этикета, но даму можно и простить, тем более у которой ещё не было первого выхода в свет. Потому хоть и нарушение, но лёгкое и простительное. Сделай такое Лария и было бы оскорбление… или проявление интереса…

Вастон торопливо поднялся и раскланялся.

— Ваша светлость, для меня большая честь видеть вас. Как только прибыл в ваш город, счёл своим долго сразу засвидетельствовать своё почтение.

— Взаимно, господин Горхос. Весьма рада вас видеть. — В голосе герцогини не было ни радости, ни печали. Обмен приветствий строго в соответствии с этикетом. Лария тоже раскланялась и учтиво поприветствовала гостя. И опять ничего неожиданного. Трудно было ожидать, что Роза герцогства как-то проявит эмоции. А вот мальчишка… Вастон чуть скосил на среднего сына герцога взгляд. Мальчишка откровенно скучал и даже не пытался это скрыть. Хотя приветствие выразил как положено, не придраться. Просто ещё не научился скрывать истинное отношение.

— И я рада вас видеть, — младшая дочь герцога сделала лёгкий шаг вперёд и присела в идеальном реверансе. — Давно хотела повидать настоящего гражданина империи… Вблизи, — вдруг неожиданно закончила она после небольшой паузы.

— Вблизи? — вежливо поинтересовался Вастон.

— Ага, — непосредственно заявила девочка. — А то только со стен и наблюдала издалека. А близко меня не подпустили… Даже к трупам.

Вастон мысленно нахмурился, но внешне ничем не проявил себя. Глянул на невинно улыбающуюся девочку. На застывших остальных представителей герцогской семьи, которые явно не знали, как реагировать.

— Хотела просто выразить вам соболезнование, — продолжила девочка с невинным видом. — Говорят, там около десяти ваших граждан под стенами погибло.

— Они были наёмниками, — медленно проговорил с улыбкой Вастон, быстро взявший себя в руки. — Судьба наёмников совершенно непредсказуема.

— Понимаю, — кивнула девочка с прежней лучистой улыбкой. — Бывает. Имперские инженеры ведь часто в наёмники идут. Видимо, в империи мало платят. Буду знать. Спасибо, господин Вастон за разъяснение.

— Элайна, тебе уже пора идти, — очень вежливо проговорила Лария. Настолько вежливо, что любой другой на месте Элайны уже мчался бы бегом, взяв ноги в руки. Но девочка только кивнула.

— Ты права, сестра. Господин Вастон, хотелось бы пообщаться подольше, но увы, вынуждена откланяться. Надеюсь на скорую встречу.

— Я тоже, ваша светлость, — совершенно искренне заметил Пёс Императора, от чьего имени дрожала вся империя. Сейчас он, кажется, понимал, чем эта пигалица заслужила свою репутацию. И, как бы странно это ни звучало, Леонидес Карилий видел в ней родственную душу. Он тоже умел крайне вежливо, придерживаясь всех норм этикета, втоптать собеседника в грязь. Даже интересно, что пересилит: опыт или молодость? В любом случае будет интересно. Встреча с маркизой обязательно состоится. Он будет ждать этого момент с нетерпением.