Татьяна прекрасно понимала, что с Викой что-то придётся решать, причём, похоже, именно ей, а не кому-то другому, но решила подождать:

– Так поспеши, а потом выяснится, что всем без моих усилий было лучше, и буду я во всех бедах и неудачах виновата, – что уж и говорить, если подобного опыта у Тани хватало.

Её невесёлая задумчивость была заметна, так что Иван, который пригласил её прогуляться на теплоходе по Москве-реке, достаточно быстро осознал, что тут что-то не так:

– Тань, у тебя всё в порядке?

– Да, конечно! – с готовностью откликнулась Татьяна.

– Давай на бис – может, как-то пободрее получится! – оценил её ответ Иван.

– Что, так заметно?

– А я наблюдательный, когда компа поблизости нет, – самокритично признался Иван. – У тебя точно что-то произошло – не очень-то приятное, и такое… от тебя что-то требующее.

– Глаз-алмаз, – кивнула Татьяна. – Мама собирается выйти замуж… Её жених – очень… неординарный человек. Он состоятелен, жаждет собрать вокруг всех родственников и массово их осчастливить. Например, мне предложил перейти к нему работать – у него в доме, нет, точнее в поместье, коровы, кони, и прочие сельскохозяйственные животные, а жить я должна у него в доме. Мою младшую сестру уже осчастливили – перевезли туда и собираются перевести в местную школу – он живёт в Подмосковье.

– Она, как я понимаю, против? – Иван глупые вопросы задавать не любил, поэтому и не подумал спрашивать у Татьяны, как она отнеслась к такому «щедрому предложению».

– Категорически! Но кто там будет спрашивать у подростка.

– А мама твоя?

– Она уверена, что действует в наших интересах – ради нас старается.

– Ну-ну… – скептически хмыкнул Иван. – Забавный у неё жених!

– Чрезвычайно! Меня домой из его поместья вёз его племянник, который честно признался, что они с его матерью, которая там тоже проживает в «осчастливленных», категорически против увеличения числа потребителей «кормушки».

– Понятно, конкурентов опасаются.

– Именно так! – Таня пожала плечами. – Поэтому я подозреваю, что мамин брак будет весьма непростым – её будущий муж крайне… самоуверен и очень любит настаивать на своём!

– И ты хочешь отговорить её от этого брака?

– Нет, что ты! И не думаю даже – она взрослая, сама разберётся. Но мне бы не хотелось, чтобы моей сестре пришлось быть счастливой по приказу и высочайшему повелению отчима.

– И так, как он это понимает… – кивнул Иван.

– Точно! Он уже и про институт Викин подумал – решил, куда будет её «поступать», и лошадь ей нашёл, это при учёте того, что сестра их отчаянно боится – её в детстве пони в парке напугал – она хотела его морковкой угостить, а он чуть не укусил.

– И ты… хочешь её к себе забрать?

– Нет, конечно! Вика – человек со сложным характером. Её растили в понимании того, что ей очень многое можно, а я в семье как бы… второго сорта. Даже если мне удастся её забрать, слушать меня она и не подумает, будет делать то, что ей хочется, а потом я же останусь виноватой, причём абсолютно во всём! И в том, что она чего-то не успела, не сделала, не смогла, и в том, что лишила её «бохххатой жизни» и возможности платно учиться. Короче – это не вариант. Моя задача сейчас – продумать, как быть, когда Вика взбунтуется.

– Думаешь, это будет?

– Обязательно! Причём, боюсь, что очень скоро.

– А её отец? Он её не возьмёт?

– Нет, конечно – у него, насколько я в курсе, новая жена или вот-вот будет таковая.

– А бабушки-дедушки с его стороны или твоей мамы?

– Со стороны Викиного отца, я думаю, ничего делать не станут. А вот мои – да, возможно. Но это будет зависеть от того, как они воспримут Виктора – он на днях планировал к ним заехать для официального знакомства.

– Слушай, а если не секрет – как его фамилия?

Таня сосредоточилась:

– Гульбищев Виктор Александрович.

– Хорошо, что не Иванов, – хмыкнул Иван. – Сейчас глянем, чем он занимается… Так, чисто ради интереса…

За пару минут он выяснил, какими организациями владеет Гульбищев, «нырнул» на сайт ФНС, ввёл ИНН первой из пяти организаций и усмехнулся:

– Забавно…

– А что именно?

– Подожди, я сейчас все проверю – может, это так… просто фирма-помойка.

Иван просматривал какие-то данные, фыркал, переходил к следующей фирме, потом к ещё одной, а когда закончил с последней, взъерошил волосы и сообщил:

– Мужик, судя по истории его регистраций в налоговой, бизнесом занимался ещё с девяностых. И, похоже, что по одной схеме – брал фирму, выкручивал из неё всё, что можно, и благополучно сливал. Сейчас это сделать всё труднее и труднее, так что он держит старые фирмы, но на них куча всего – и кредиты со всех сторон понавешаны, и арбитраж, и… короче, всё не очень красиво. Его «рабочая лошадка», то есть актуально работающая организация, в прошлом году взяла очень и очень приличный кредит, но, если честно, я не вижу, чем он будет расплачиваться – активов-то не густо.

– Даже так… Погоди, а как ты в этом во всём разбираешься? – Таня отвела взгляд от набережной и покосилась на спутника.

– А я оказываю добровольно-принудительную помощь институтской бухгалтерии, – рассмеялся Иван. – Обновление бухгалтерских программ, настройка их под наши нужды, а также всякое «спасите-помогите, я тут пальчиком тыкнула, а оно всё опачки, и куда-то того…»

– Бедный, – от души пожалела его Татьяна.

– Да уж, начальство прибавило обязанностей… – развёл руками Иван. – Причём с этим может справиться любой более-менее грамотный программист-студент, но нет, надо было меня прикопать. Хотя, с другой стороны, я теперь знаю, как что работает, и куда смотреть, чтобы анализировать показатели.

– Какой ты умный! – от души сказала Таня. – Я в этом абсолютно не разбираюсь!

– Да и не страшно – я ж всегда посмотрю и всё скажу, если тебе что-то будет нужно, – Иван постучал пальцем по экрану смартфона, закрывая лишние вкладки. – Короче, Тань, судя по всему, мужик этот так привык жить барином, что денег уже давно не считает, а они так не могут, особенно если не свои, а в кредит взятые.

– То есть ему скоро будет уже не до облагодетельствования окружающих, а лишь бы самому на плаву удержаться?

– Точно!

Нет, Татьяна вовсе не злорадничала – не было у неё такого в характере. Даже успела подумать, что жаль – маме так и не удастся насладиться безмятежной жизнью с завтраком на веранде и прогулками по саду. Так и пригрезился розарий в саду Виктора, круглый столик, покрытый льняной белоснежной скатертью, чашка кофе на нём... безжалостно разлитая по белому полотну непредвиденными, но неизбежными обстоятельствами.

– А с другой стороны – она пока в отпуске, а если бы успела уволиться, несколько лет так прожить и расслабиться целиком и полностью, было бы, по-моему, только хуже. Я уж не говорю, что веранда и на даче у бабули есть, да и сад там приятный.

А Иван продолжил:

– Всё будет зависеть от того, сколько этот Гульбищев сумел накопить личных активов, потому что, если у него приличная «подушка безопасности», он сможет из неё покрыть кредиты, а если не очень – то барский образ жизни придётся отложить в сторонку, присыпать его песочком и сделать вид, что так и задумывалось.

– Тогда для меня главное – подстраховать сестру, чтобы её не успели сдёрнуть из школы.

– Точно!

– Вань, спасибо тебе! Ты извини, что я на прогулке тебя нагрузила…

– Вот что ты за ерунду говоришь? – Иван пожал плечами. – Ничем ты меня не загрузила, тем более что у меня тоже родственники регулярно дают жару! Хорошо хоть Илья сейчас как-то приутих – как на работу в гостиницу устроился, так и успокоился.

Таня вообще-то догадывалась, что это было не просто так, но рассказывать Ивану об особых талантах Соколовского не стала – это не её секрет.

Она отодвинула на время решение о «подстраховке» Вики, а также вопрос, как сказать маме о том, что привыкать к беззаботному образу жизни не стоит, и решила просто наслаждаться прогулкой с Иваном, которому и в голову не пришло отмахнуться от её озабоченного вида.

***

А в это время в гостинице волновался Генчик – переживал, что кто-то может уточнить, а почему это он тащит с собой сумку? Раньше-то не возил!

– Скажу, что я… решил ездить ответственно – с удобствами! Мало ли, вымокну опять, испачкаюсь, а тут и одежда, и обувь – всё имеется, – репетировал он исчерпывающий ответ. – Да где этот Илья? Когда не надо, был как штык, а сейчас куда его унесло?

Короче, стоило только Илье появиться на пороге гостиницы, как к нему подошёл Геннадий и абсолютно правдиво, ни разу не издав даже самого коротенького квака, заявил:

– Я рад тебя видеть! Когда поедем?

– Да вот сейчас инструкции получу и поедем.

Илья отправился к Соколовскому за маршрутом и услышал неожиданное:

– Сегодня ваш подопечный вас покинет!

– В смысле? – опешил Илья.

– Да он сбежать решил.

– Не пускать? – предположил простодушный спортсмен.

– Зачем же? Мы тут разве звери какие-то? – рассмеялся Соколовский. – Мы – за свободу и чистый горизонт!

– Да?

– Точно! – солидно кивнул Сокол. – Короче, когда Генчик сопрёт из машины сумку и куда-то в кусты её уволочёт – вы этого не заметите.

– Совсем? – простодушно изумился Илюша.

– Абсолютно – вы смотрите в другую сторону!

– А! Это я могу!

– Прекрасно! А главное – когда лягух не вернётся, вы для вида будете его искать – побегаете по берегу, покличете его, сделаете вид, что мне звоните.

– Понял! А потом? – заинтересовался ответственный тип.

– А потом расстроитесь.

– Зачем?

– Для вида, – Сокол получал истинное удовольствие от инструктажа – во-первых, ему нравилось общаться с фенотипичными Иванами-дураками, пусть даже по имени Илья, а во-вторых, он предвкушал, как Генчик среагирует на его личный подарочек.

– А! Понял! – осенило Илью, правда, он как-то погрустнел.

– Что-то не так?

– Да это… раз лягух сбежит, то я, выходит, вам больше не нужен?

– Что вы! Я так думаю, что наше сотрудничество только начинается, – обрадовал собеседника Филипп Иванович. – Не переживайте.

– Тогда хорошо! – Илье, как ни странно, тут очень нравилось работать, так что, получив подтверждение от Соколовского, он воззрился на название населённого пункта, куда ему надо ехать, а также на карту с дальнейшим отмеченным маршрутом, которые ему прислал на смартфон работодатель.

– Только смотрите, Илья, не ошибитесь! Надо остановиться в аккурат там, где я вам показал. Это очень важно.

– Так я ж того… никогда не промахиваюсь! – скромно улыбнулся Илюша.

Соколовский хмыкнул, глядя на дверь, закрывающуюся за неожиданно исполнительным типом, и прищёлкнул пальцами:

– Я надеюсь, дорогой вы наш принц, что вам очень понравится ваша новая обитель! Да, боюсь, что «кладов» от моих дальних родственниц вы там не обнаружите, зато кое-кто из местных обитателей вам может показаться весьма и весьма знакомым!

Сокол встал, подошёл к зеркалу, осмотрел своё изображение и сообщил:

– Да, я коварен, а кому сейчас легко? А у меня даже оправдание имеется – куда ж родовую харизму-то девать? А? Вот, то-то же!

Геннадий с нетерпением ждал, когда же, наконец, его довезут до места поисков, но Илья ехал, ехал и ехал, время от времени косясь на навигатор, послушно показывающий маршрут.

– Тут направо, а дальше – налево! – бубнил Илья вполголоса. – Тыыыкс, а тут – прямо-прямо.

Он остановил машину перед болотистым берегом, вытащил ширму, поставил её так, чтобы Геннадий мог принять свой лягушачий облик, а потом, заметив, как тот вытаскивает из машины свою сумку, старательно сделал вид, что этого вообще не видит.

– И где ж тут рыбу можно половить? – забормотал Илья, топая к берегу. – Щука в прошлый раз уж такая удачная была!

– Иди-иди за своей щукой! – презрительно скривился ему в след Геннадий, пряча подальше вещи. – Представляю, что с тобой Сокол сделает! А так тебе и надо, тупое бревно с мышцами!

Он дождался возвращения Ильи, ударился об ширму и важно влез на широкую ладонь своего ассистента – для доставки к воде.

– Ладно, я поплыл! – сказал Геннадий, спрыгивая с ладони.

– Плыви-плыви, лебедь ты наш, этот… белокрылый! – Илье, как выяснилось, некий сарказм тоже был не чужд.

Кто бы знал, как правдоподобно Илюха разыгрывал ожидание Геннадия, как замечательно изображал «поиски». Наблюдающий за всем этим Крамеш был прямо-таки приятно удивлён:

– Талант, пррямо откуда что беррётся!

Потом Илья якобы «позвонил» Соколовскому, поискал ещё, оглушая окрестности воплями:

– Гена! Геннадий! Да где ж тебя носит! Паразит, вернись, я всё прощу!

Крамеш изо всех сил старался хохотать беззвучно, а ещё – не выронить смартфон, на который снимал происходящее!

А когда Илья наконец-то собрался и уехал, а из прибрежных зарослей выпрыгнул лягух и поскакал по берегу, Крамеш принял истинный вид и последовал за ним:

– Прравильно пррыгаем, прравильно! Да-да, вот в напрравлении того дома и двигай! – мысленно понукал ворон упорное земноводное. – Всё рравно тут никакого дрругого стррроения нет, и люди тут не часто бывают. Так что иного выхода у тебя и не прредвидится! Выход тут единственный – он же вход!