Нежа

Отец ходил по тронному залу, словно разъярённый тигр в клетке. Его мантия развевалась, не поспевая за хозяином, а глаза метали молнии.

Слуги стояли у стены, боясь даже поднять голову.

Мы с Ланией замерли на диване, словно две статуи провинившихся учениц в религиозной школе. Королева Кларисса же, чинно восседала на троне и, готова поспорить, тихонько посмеивалась.

— Нежвея Эльриф! Ты осознаёшь, что нарушила весь отбор и расстроила оставшихся женихов, сделав свой выбор раньше времени? Герцог Брюст оскорблён до глубины души! Он даже не остался на ужин! Забрал слитки и уехал!

— Не переживай, папенька, уверена, не такая уж и глубокая душа у твоего Герцога Брюста… — ляпнула я. Айсин остановился и посмотрел на меня полным негодования взглядом, а с трона Клариссы послышался смешок, но королева ловко замаскировала его кашлем. Впрочем, отец и её наградил порицающим взором.

— А ты, Лания? Это же надо, при живом женихе!

— Надо было сначала Шарля прибить, а потом уже и с Касимом миловаться, — шепнула я на ухо Лании. Она неприлично хрюкнула и тоже закашлялась — Подхватила простуду от Её Величества Клариссы, наверное.

— Ваше Величество, Айсин, прошу прощения, что вмешиваюсь в семейную сцену… — начала Кларисса, а отец вдруг расплылся в странной улыбке.

— Ну что, вы, Ваше Величество! Вы же практически наша семья! Вмешивайтесь сколько душе угодно!

Мы с Ланией переглянулись, потому что никогда не видели, чтобы отец таял перед кем-то словно снеговик на весеннем припёке.

— Вот и славно. Айсин, дорогой, я прекрасно понимаю твои волнения за дочерей, но скажи, разве не славно всё складывается? Нежвея выйдет замуж за герцога Вандерлисса и отправится жить в Эльмонию. А мы же с тобой прекрасно помним, как она любит моё королевство! Она точно будет там счастлива. А Лания… разве не мечтал ты породниться с южными странами? Архарию лучше держать союзником, верно? И потом, ведь главное, что твои дочери будут счастливы!

Айсин медленно подошёл к своему трону и сел на него, подперев кулаком лоб. Все снова замерли в напряжённом ожидании. Наконец, Айсин поднял голову:

— Не понимаю, Кларисса, ты же сама говорила, что…

— Тише, тише, Ваше Величество! Ну мало ли что говорит красивая женщина. Может, я просто хотела произвести впечатление? — королева совершенно легкомысленно махнула рукой.

— Ладно, дочери мои. Хоть я и недоволен вашим поведением, но препятствовать счастью своих детей не стану. Получите моё отцовское благословение!

Мы с Ланией одновременно вскрикнули от радости и бросились обнимать отца.

— Задушите, кто будет Скандией тогда править? Одна в Ахарию укатит, другая в Эльмонию, — бурчал Айсин. — А мне что делать?

Наша няня Анирак, сидевшая в кресле и то и дело прикладывающая платок к глазам, вдруг заговорила.

— Не стоит так переживать, Ваше Величество! Я же говорила Вам, Скандию вы передадите не дочерям, а сыну. Сам Силам Йугун приходил ко мне сегодня ночью во сне и поведал, что у вас совсем скоро сын родится, Ваше Величество. И год не минует.

Отец почему-то взглянул на Клариссу, а глаза у королевы Эльмонии слегка расширились. Она схватила веер и начала усердно им обмахиваться.

— Ты… ты, Анирак… — запинаясь начал Айсин. — совсем из ума выжила? Я, по-твоему, сам, что ли, сына рожать должен?

— Ну почему сам-то, Ваше Величество, — Анирак выразительно посмотрела на Клариссу, которая делала вид, что рассматривает узоры на веере и вообще не понимает, что забыла посреди семейного разговора.

Положение спас паж, объявивший:

— Герцог Вандерлисс просят аудиенции!

— Зови! — обрадованно хором воскликнули Айсин и Кларисса.

Безупречно одетый и свежий, как сам рассвет, Мрак появился в зале и первым делом встретился со мной взглядом. Уголки его губ дрогнули, но глаза показались мне грустными. Сердце тут же тревожно забилось. А Мрак уже повернулся к королю.

— Ваше Величество! Я пришёл сказать, что люблю вашу дочь так, как никого никогда не любил. Однако боюсь, что не смогу просить её руки.

Я медленно опустилась на диван, не веря своим ушам.

— Айсин! — всплеснула руками Кларисса. — Так и знала, что в твоих Йотунских пещерах можно застудить голову! Срочно лекаря для герцога Вандерлисса!

Слуги запричитали и забегали, передавая друг другу приказ.

Мрак выставил вперёд руку, желая прекратить панику.

— Прошу, не надо лекаря. Я совершенно здоров! Пусть правда станет известна сейчас, иначе… Ваше Величество… — Мрак колебался, подбирая слова. — Видите ли, я служу короне Эльмонии и получил приказ, который…

— Хватит! — вмешалась вдруг Кларисса. — Айсин, Эльмония в опасности. Этот бестелесый народ, драэровцы, которых так виртуозно и уже дважды задержала принцесса Нежвея, угрожают моим людям. Нежвея пока единственная, кто может им противостоять. И да, она нужна моей стране.

— Я согласна помочь, — начала я, но отец перебил.

— Нежвея не станет, рискуя жизнью, работать на Эльмонию! Кларисса, как ты могла? Это всё… было ради того, чтобы завербовать мою дочь?

— Так, Мрак, собирай вещи, нам здесь не рады! — Кларисса, не торопясь и продолжая держать величавую осанку, поднялась с трона. — И позвони магистру Карселю, отзови проект новой железной дороги! Союз со Скандией отменяется!

— Постой, Кларисса! Как железная дорога? Это правда? Ты согласна на дорогу?

— Айсин, дорогой! Я от сердца оторвала практически свою кровинушку, лучшего агента секретной службы. Я приехала к тебе на отбор женихов, бросив своё королевство в праздник. Я дурацкую железную дорогу затеяла! А вы что? Пожалели толику ледяной магии? Мра-ак, мы уходим!

Высоко подняв голову, Кларисса направилась к выходу из тронного зала. Мрак бросил на меня взгляд, в котором читалось сожаление и боль. Но я не могла поверить, что он так просто уйдёт за своей королевой. В это мгновение я вдруг поняла, что такое ревность, я почти возненавидела женщину, которая считала его своей собственностью, а он, казалось, даже не был против. Хотелось их остановить, убедить, что я помогу, но одновременно что-то мешало это сделать.Гордость?

— Кларисса, стой! — а вот гордость отца дала трещину. В три шага он оказался у двери и вплотную приблизился к подчинившейся Клариссе. Несколько мгновений они просто буравили друг друга взглядом. — Ты могла просто попросить, по-человечески. Зачем весь этот…

— А ты бы согласился? — перебила Кларисса тихо, но так, что услышали все. — Если бы я пришла и сказала: «Айсин, дай мне свою дочь, потому что только она может спасти мой народ»? Ты бы отдал? Добровольно?

Айсин молчал.

— Вот видишь? — Кларисса вдруг устало вздохнула. — Я просто хотела договориться, по-своему, по-женски. И ещё… чтобы твоя дочь была счастлива с тем, кого любит. Когда я узнала о них с Мраком там, в Оливи, я думала, это прихоть: он агент Эльмонии, она принцесса Скандии. Ну какое у них будущее? Испортят друг другу жизнь, а потом разбегутся по своим норам, зализывать раны, совсем как… я когда-то… Но Мрак, — Кларисса посмотрела на Замершего посреди зала агента, её взгляд странно потеплел. — Он не помнил, я абсолютно уверена, однако, тоска всё равно пожирала Алькона изнутри, он таял на глазах без своей Нежи.

Глаза Клариссы заблестели, не в силах больше ничего говорить, она махнула рукой и, резко развернувшись, быстро вышла из зала.

— Пап, догони её, скажи, я согласна помочь. А Мрак… он будет рядом и проследит, чтобы со мной ничего не случилось, правда, Алькон?

Мрак обречённо кивнул.

ꨄ︎ꨄ︎ꨄ︎

Я оглянулась и с удивлением поняла, что мы с Мраком остались вдвоём в огромном тронном зале.Куда все делись?

Он так и стоял посередине, словно не решаясь подойти.

— Зачем ты согласилась, это безумие… — тихо проговорил он наконец.

— Безумие — это знать, что могу помочь и ничего не делать. Драэровцы добрались даже до Скандии, глупо считать, что их преступления ограничатся Эльмонией. Под угрозой весь мир. А магия льда, способная заморозить человека — редкость.

Мрак всё ещё стоял, словно прирос к этому самому месту, и я, ужасно сердясь, но не выдерживая расстояния, подошла к нему сама.

— Скажи честно, — прошептала я, дрогнувшим голосом. — Ты просто понял, что… не хочешь жениться? — я намеренно не добавила «на мне», чтобы ему было проще признаться. — Я не обижусь, клянусь великой богиней Сканди.

Простимнеэту ложь, Великая Богиня!

Наконец, Мрак оттаял, его руки медленно обвили мою талию и притянули меня ближе. Сердце пустилось вскачь, словно испуганный заяц на заснеженном поле — я всё равно боялась, что он сейчас скажет: прости, Нежа…

Его лицо запуталось в моих волосах:

— Эгунсенти, моя самая красивая, самая смелая на свете снежная королева… — прошептал он, — Кларисса абсолютно права: даже не помня тебя, я медленно умирал в разлуке. А ты говоришь, не хочу жениться… Я жить хочу, Нежа, а без тебя это никак не возможно.

Я уткнулась лицом в его плечо, боясь глупо разрыдаться, и только когда опасность наводнения миновала, я слегка отстранилась.

— В твоём доме, в Эльмонии, найдётся маленькое местечко для меня, Раса и… — я посмотрела на него виновато, — малюсенькая конюшня для Шодо, моего пегаса.

Мрак рассмеялся, запрокинув голову.

— У меня найдётся место для сотни пегасов, клянусь!

ꨄ︎ꨄ︎ꨄ︎

— Простите, — послышался голос, и из-за дальней колонны вдруг появился Эрвилль де Сатше.

На его плече сидел смешной и абсолютно счастливый камушек, а в руках у герцога был блокнот и перо.

— Как вы сказали, зовут пегаса? Шодо или Фродо? Я не расслышал.

— Эрвилль, какого йотуна ты здесь делаешь? — нахмурился Мрак.

— О, простите ради Богини! — Эрвилль смутился и поправил очки. — Я здесь искал Малыша, а потом услышал ваши трогательные признания и решил всё записать для будущего трактата о романтических настроях высшего общества. Это ведь прелюбопытное явление…

— Герцог де Сатше! Подслушивать, нехорошо!

— Я же не для себя, — обиделся Эрвилль. — Я для науки. И, кстати, герцог Вандерлисс, а в вашем доме для одного учёного место найдётся? Малыш вообще не в счёт, он гораздо меньше даже фенека, не то что пегаса. И конюшня ему не нужна…

Правая бровь Мрака дёрнулась, и я поразилась его спокойствию, у меня и вовсе грозил начаться нервный тик.

— Вы что, собрались ехать в Эльмонию, герцог?

— Разумеется! Я же не только ваши нежные признания слышал, но и королевскую речь. Мы непременно должны противостоять драэровцам вместе. Малыш уже спас нас всех однажды, уверен, он пригодится и в Эльмонии. Ну и, — герцог прочистил горло, — я со своим неоценимым багажом знаний, к вашим услугам! Мы должны оценить врага, проанализировать, систематизировать и… аннулировать!

— Чувствую, скучно не будет, — пробормотал Алькон.

— Мрак, — прошептала я ему на ухо. — Надеюсь, у тебя большой дом?

— Ну… как сказать… Герцог де Сатше, мы с Нежвеей очень рады, что вы поедете с нами! А уж как королева будет счастлива заполучить ваш багаж… знаний!

Эрвилль просиял.

— Правда? Я должен подготовить для неё доклад, нет, лучше трактат…

— Это отличная мысль, — одобрил Мрак.

— Когда выезжаем? Мне надо собрать книги, продумать план действий!

Алькон положил руку на плечо другу.

— Эрвилль, не торопись. Сначала свадьба и… медовый месяц. А потом уже всё остальное, понимаешь?

Герцог хлопнул себя по лбу, и его очки перекосились.

— Ну конечно! Вот я растяпа! Боже, я же должен приготовить вам подарок! Простите, я бы с удовольствием поболтал тут с вами ещё немного, но у меня столько дел!

Герцога сдули те самые арктические воздушные потоки, о которых он писал в своём трактате, а мои губы немедленно попали в плен… самый желанный плен на свете…

Конец

(но это не точно))