В комнате стало тихо.
Так тихо, что было слышно, как где-то за окном ветер треплет листву старого вяза. Как тяжело, с хрипом, дышит мужчина, стоящий у меня за спиной.
Я вытерла слезы тыльной стороной ладони. И неожиданно почувствовала странное, кристальное спокойствие.
Все закончилось.
Не сегодня. Несколько минут назад. Там. За дверью его кабинета.
Я больше не хотела ничего выяснять. Не хотела бороться. Не хотела быть второй. Не хотела каждый день гадать... Когда он смотрит на меня... Он видит меня? Или продолжает искать в моем лице черты моей сестры?
Нет. Так жить нельзя.
— Послушай, — прошептал герцог, коснувшись моего плеча.
— Уберите руку! — зарычала я, отшатнувшись всем телом. — Не смейте прикасаться ко мне после того, как обнимали ее! Я… я вам не позволю… Вы правы… Во мне есть гордость. Вот она.
— Давай ты попытаешься пережить эту ночь, — вздохнул герцог. — Попытаешься уснуть… Завтра мы поговорим… Я приду сюда утром. Я буду рядом…
— А я не хочу, чтобы ты был рядом! Я больше ничего не хочу! Я хочу развод! Немедленно! — произнесла я.
— Нет. Развода не будет, — сейчас в голосе Олвинда слышалась сталь. — Ни при каких обстоятельствах. Ты была, будешь и останешься моей женой.
— Не женой! — дерзко произнесла я. — Ширмой! Уходите. Я больше не хочу с вами разговаривать!
— Хорошо. Поговорим утром, — выдохнул герцог, а я увидела в его сжатой челюсти все его напряжение.
Я медленно опустилась на край кровати и ждала, пока он выйдет.
Я не смотрела на него. Я знала, что он стоит, смотрит на рассыпанный жемчуг, на мои голые плечи, на мою спину. И знала, что он уйдет. Потому что ему нечего было сказать.
И только когда за ним закрылась дверь, прошептала в пустую комнату:
— Если развода не будет…
На мгновенье я представила. Жена, которая все знает, но молчит. Жена, которая все знает, но все равно надеется на что-то… Это было так унизительно. Потратить жизнь на вечное ожидание чуда, которое не случится.
Что же делать… Я не хочу в этом участвовать… Не хочу!
Я хочу забыть всех этих людей. Как страшный сон. Я не хочу видеть их лица, не хочу слышать их голоса. Я хочу выйти из этой жестокой игры. Я не хочу жить в вечном унижении.
И тут пришла мысль.
Значит, обманутая жена, герцогиня Арундел, умрет этой ночью.
А утром никто уже не найдет Ирьяну Бельвиль.