Она не ответила, словно ей было плевать на то, что ей говорят.

Её взгляд всё ещё был прикован к герцогу. Не отрываясь. Не моргая. Словно она ждала, что он сделает шаг вперёд. Скажет слово. Поднимет руку.

«Она что? Ждет, что он тоже откажется от меня?» — пронеслось в голове. — «Неужели она думает, что герцог передумает?»

Я посмотрела на жениха.

Герцог стоял неподвижно. Его дыхание было ровным. Взгляд направлен вперёд. Я уже успокоилась, как вдруг заметила его мимолетный взгляд на Миру.

Потом он медленно, едва заметно, отвёл глаза. В сторону. Словно отказываясь от того, что от него ждали.

И только тогда Мира выдохнула:

— Да.

Слово упало тяжко. Без эха. Без радости. С ноткой обречённого раздражения. Сестра тут же нахмурилась, погружаясь в свои мысли.

Жрец склонил голову. Гости зашептались, но тут же оборвали звук. Любопытство в присутствии герцога превращалось в опасную вещь.

Элерс наклонился к Мире. Прошептал что-то на ухо. Она кивнула, улыбнулась, но я видела, как её пальцы впились в стебли букета. Видела, как один лепесток дрогнул, оторвался и медленно, почти лениво, упал на мрамор.

Жрец повязал их запястья белой лентой. Произнёс слова о союзе, чести и благородстве. О верности. О доме.

Я слушала и чувствовала, как внутри поднимается горькая, колючая волна.

Честь. В зале, где меня тащили за волосы, а Элерс предпочёл быть просто зрителем. Он ведь мог вмешаться, мог остановить отца. И отец бы тут же поджал хвост перед графом. Или хотя бы сделал вид. Но Элерс стоял и смотрел на мои унижения, словно его это не касалось. Словно не его слова разрушили мою жизнь.

Жрец говорил о верности. Верность? После того, как жених сменил невесту за мгновение до клятвы. Мне кажется, что это слово не знакомо Элерсу.

Только сейчас я поняла, что судьба уберегла меня от человека, который никогда бы не стал хорошим мужем. И от этой мысли мне стало легче дышать. Наверное, нужно было поблагодарить её, но я пока не была готова к благодарности.

— Перед богами, родом и короной, — жрец повысил голос, — объявляю вас мужем и женой.

Аплодисменты грянули. Резкие. Громкие. Слишком поспешные. Среди них путались слова поздравлений, обрывки пожеланий и смех.

Элерс повернулся к Мире, намереваясь её поцеловать. Он приподнял её вуаль, но немного замешкался, словно замечая, что невеста не смотрит на него.