«Может, она испугалась возмездия? За остриженные волосы?» — промелькнула мысль. И она меня успокоила.

Не успела я одернуть платье, как зал наполнился звуком.

Скрипки поднялись первыми — тягучие, низкие, словно кто-то медленно протягивал струну через самый воздух. За ними вступили трубы, глухо и ровно. Стеклянная гармоника добавила глубину, и гул прошел по полу, отозвавшись в костях, в висках, в груди.

Музыка звучала так, будто должна была что-то исправить. Сделать этот день правильным. Убрать вино с атласа, скрыть синяки на плечах, вернуть на место обритые пряди.

Но она лишь отмечала начало. Только я еще не знала, начало чего?

Я поняла это, когда сделала первый шаг.

Замуж. Не завтра. Не через месяц. Не после писем, осторожных взглядов и прогулок по саду под надзором служанок и родителей. Сейчас. Под сводами, где несколько часов назад смеялись надо мной. Мне снова предстоит пройти по мрамору, на который я упала на колени, к алтарю, где меня позорно бросил другой мужчина.

Только сейчас я осознала, что выхожу замуж за человека, которого не знала.

Я пыталась удержать в голове его титул. Герцог. Ваше сиятельство. Арундел. Но настоящее имя — то, которым жена должна была бы окликать мужа в пустом коридоре, мысленно, без страха — ускользнуло. Словно его никогда не произносили в моём присутствии.

Эта мысль кольнула где-то под рёбрами чувством тотальной неправильности происходящего.

Нет, так быть не должно. Всё не так. Всё неправильно!

Пальцы герцога сомкнулись вокруг моих. Не сжимая. Не отпуская. Просто фиксируя. Его кожа была сухой, тёплой, шершавой у основания большого пальца — будто он привык держать не перчатки, а меч, или поводья, или что-то, что может вырваться.

Моё запястье дрогнуло. Тело сопротивлялось раньше, чем разум успел сформулировать мысль.

Почему я согласилась?

Ответ пришёл плоский. Без прикрас.

Потому что выбора не было. Потому что это — мой единственный шанс вырваться из этого удушливого дома, в котором торгаши строят из себя аристократию и мечтают локтями, деньгами и по головам пробиться в высший свет.

Я вдохнула. Воздух пах смесью духов, жаркого и розами, которыми осыпали дорожку. А потом с трудом заставила ноги двигаться.

Лепестки падали на плечи. Цеплялись за парик. Скользили по подолу. Кто-то в толпе улыбался так широко, что было видно десны. Кто-то аплодировал с чрезмерным усердием. Кто-то отводил глаза, делая вид, что не помнит недавнего смеха.

Все помнили. Просто рядом шёл герцог, и высший свет мгновенно вспомнил, как держать лицо перед его супругой. А портить отношения с таким могущественным и влиятельным человеком не хотелось никому.

Я подняла взгляд.

У алтаря уже ждали.

Мира и Элерс.

Платье сестры было безупречным. Белым. Лёгким. Но оно смотрелось не так изысканно, как мое. Кажется, его даже взяли с витрины. Я помню что-то похожее, когда проезжала мимо на примерку своего.

Мира улыбалась гостям, словно королева вечера.

Уголки губ дрожали. Едва заметно. Но я видела. Интересно, она расстроилась из-за платья? Или дело вовсе не в платье?

Элерс стоял рядом. Его ладонь лежала на её руке в кружевной перчатке. Он поглаживал тыльную сторону руки невесты с какой-то особой нежностью. Демонстративно. Так, чтобы каждый в зале видел: вот она. Моя. Я забрал её. Я выиграл.

Мира не смотрела на него. Казалось, она потеряла интерес к Элерсу, но тот этого так и не заметил.

Она почему-то смотрела только на герцога.