Глава 21: Кейд

Я планировал пометить Роуэн сегодня ночью. У меня не было выбора, учитывая, что завтра её предстояло провести через всю базу. Киллиан уже укусил её, но запах омеги не менялся полностью до тех пор, пока её не пометит вся стая. Даже с его меткой она всё ещё пахла восхитительно, взывая к каждому альфе, как грёбаная сирена.

Я надеялся, что добавление моей метки поможет приглушить её запах хотя бы до тех пор, пока Райкер и Талон не завершат обряд единения нашей стаи. Я понимал, что не смогу держать её взаперти в общаге вечно, и это стало ещё более очевидным, когда доктор Золкос вызвал её в Научный отдел.

Я позвонил отцу и потребовал отменить вызов, однако, похоже, он уже поговорил с доктором Золкосом и был до странности непреклонен в том, что мы обязаны явиться на встречу. По телу пробежала тревога. То, что вызывало восторг у моего отца, никогда не сулило ничего хорошего ни мне, ни моей стае. Мне не нравилось, что он общался с главным научным сотрудником, и уж тем более то, что теперь у него, похоже, появился личный интерес к Роуэн. Ей было бы куда безопаснее оставаться вне их радаров.

Когда я увидел, как Роуэн мирно спит рядом с экземпляром «Острова сокровищ», во мне всколыхнулись воспоминания об отце, которые я предпочёл бы забыть. Счастливые воспоминания, которых было так ничтожно мало. Именно они ранили сильнее всего, потому что служили напоминанием о том, кем мой отец мог бы стать для нас обоих. Я предпочитал концентрироваться на его жестокости и пренебрежении, ожесточая своё сердце по отношению к человеку, который должен был стать моим кумиром. Эта концентрация помогала мне сохранять бдительность в такие моменты — как постоянное напоминание о том, что его «поддержка» всегда обходилась слишком дорого.

Роуэн шла за мной; её маленькие босые ступни бесшумно ступали по тёмному коридору. Она остановилась в дверях моей спальни, нерешительно покусывая губу и заламывая руки, раздумывая, стоит ли ей переступать порог. Выбора у неё, конечно, не было, но то, как она всё ещё пыталась проявить свободу воли, выглядело мило.

— Роуэн, — нетерпеливо произнёс я, — закрой за собой дверь.

Она сделала пару шагов в комнату и потянула дверь, пока защёлка не издала тихий щелчок. Тишина была тяжёлой, и по её ёрзанию я понимал, что она на взводе.

— Эм, на какой стороне ты спишь? — нервно спросила она, указав на кровать.

— На правой, но я не планирую спать ещё какое-то время.

Она едва заметно сжала ноги. Я обожал, когда она пыталась скрыть запах своего возбуждения. Сидя на краю кровати, я подался вперёд.

— Иди сюда, — сказал я, поманив её пальцем.

В ней разыгралась привычная внутренняя борьба, прежде чем она заставила свои ноги шагнуть вперёд. Она дрожала, стоя передо мной и утопая в моей огромной футболке. Ткань поглощала её, заставляя казаться ещё крошечнее, чем она была. Просунув руки под подол, я взялся за края её кружевных трусиков и стянул их вниз по её округлым бёдрам.

Я не проверял раньше, но сейчас был доволен, увидев, что она действительно послушалась и надела светло-голубые. Цвет прекрасно смотрелся на её фарфоровой коже. Когда трусики упали на пол, я постучал по её ступням, и она из них вышагнула. Я сунул их в задний карман своих штанов — они понадобятся мне для завтрашнего эксперимента.

— Сними футболку, Роуэн. Я хочу видеть твоё красивое тело.

— Надень футболку, Роуэн. Сними футболку, Роуэн. Ты ужасно властный и нерешительный, Кейд, — фыркнула она, уперев руки в бока.

— Знаешь что? Ты абсолютно права. Я был нерешительным. Думаю, с этого момента мы просто будем держать тебя голой всё время. Начиная прямо сейчас. На самом деле, завтра ты тоже пойдёшь на приём голой. Я с превеликим удовольствием протащу тебя через всю казарму с голой задницей, пока ты будешь брыкаться и кричать. Уверен, доктор Золкос и научная группа будут в восторге от встречи с тобой в чём мать родила.

Она попятилась, придя в ужас от этой идеи.

— Ты бы не посмел!

— Ещё как посмел бы. Хотя бы ради того, чтобы увидеть, как ты пожалеешь о своём дерзком комментарии. Тебе стоит проверить меня на прочность и убедиться самой, — сказал я, хотя прекрасно знал, что ни за что бы этого не сделал.

Мне бы пришлось вырвать глаза каждому мужику на базе, прежде чем я позволил бы им увидеть её голой.

Она была нашей.

Роуэн раздумывала, блефую ли я, но страх оказаться голой на публике заставил её замолчать.

Она ухватилась за края футболки, робко подняла руки и потянула ткань вверх. С каждым дюймом обнажался новый участок кожи, словно мне открывали шедевр. Когда она наконец предстала передо мной абсолютно голой, я взял её за бёдра, неторопливо развернул и мысленно каталогизировал каждую деталь её идеальной фигуры. Её груди были полными и тяжёлыми, с розовыми сосками, которые затвердели под моим пристальным взглядом. Лёгкая россыпь хаотичных веснушек и мурашек покрывала её гладкую, бледную кожу. Её восхитительные бёдра резко сужались, переходя в тонкую талию и мягкий животик.

— Ты идеальна, Роуэн. Особенно когда не дёргаешься, — сказал я, удерживая её на месте и сжав её запястья по бокам. — Стой смирно для меня.

Я услышал, как она сделала глубокий вдох, а когда выдохнула — нервозность, казалось, покинула её тело. Наконец-то она стояла неподвижно и дышала ровно. Даже мурашки исчезли.

Впрочем, это продлилось недолго, так как моя следующая фраза мгновенно вернула её тревогу на место.

— Я собираюсь выебать тебя и пометить сегодня ночью.