Глава 19: Кейд

Киллиан нёс на руках умиротворённую, обмякшую и явно пережившую оргазм Роуэн. У альф был обострённый слух, как и обоняние, поэтому всем нам было совершенно ясно, что происходило в его спальне. Я визуально просканировал её тело в поисках новых укусов, синяков или других травм, и был рад увидеть, что Киллиан вёл себя хорошо.

Случайное причинение боли женщинам не то чтобы совсем выходило за рамки его привычек, но это сильно отличалось от Талона, у которого был фетиш на причинение боли своим партнёршам. Из наших казарм выскочило немало разъярённых бета-женщин, но не раньше, чем они успевали проорать, что Талон — «ёбаный псих» или «больной ублюдок».

— Роуэн, иди приведи себя в порядок. Надень нормальную одежду. Конкретно — тёмные джинсы и белую футболку с V-образным вырезом из шкафа. А ещё светло-голубое бельё. Как бы мы все ни любили лёгкий доступ, это отвлекает, а мне нужно обсудить с тобой важные вещи. Сделай это быстро; мы едим ровно через семь минут, — приказал я, постучав по своим часам.

Она ответила: «Да, сэр», но я услышал, как она пробормотала себе под нос: «Капитан Контрол-фрик», как раз в тот момент, когда шмыгнула в свою спальню.

Я это запомню и обязательно придумаю креативное наказание за этот комментарий чуть позже.

Обычно мы ели в столовой, но кое-какие продукты держали в холодильнике на случай, если нам с Талоном захочется поварёшничать. К тому же не было ни единого шанса, что Роуэн приблизится к столовой или любому другому месту с чужими альфами до тех пор, пока вся стая полностью не пометит её и не спарится с ней. Её запах был слишком сильным искушением, а мне не улыбалось убивать солдат, если бы они попытались на него повестись. Я сомневался, что кто-то хотя бы посмотрит в её сторону, учитывая репутацию нашего подразделения, но всегда оставался риск, что другая стая попытается бросить нам вызов.

Наше подразделение было темой множества перешёптываний среди сослуживцев. Существовало очень мало отрядов спецназначения, участвовавших в миссиях к северу от границы. Не говоря уже о том, что в нашей стае был редкий оборотень и гигант Киллиан, который в бою становился абсолютно бешеным. То, что он оказался на волосок от смерти, во многом развеяло давние слухи о том, что он не был человеком на сто процентов.

На ужин я приготовил простую и сытную еду. В отличие от Райкера и Киллиана, которые буквально запихивали в рот любую синтетическую хрень, мы с Талоном предпочитали чистую, богатую белком пищу. Он призывал нас всех расширять свои вкусовые горизонты, частенько заезжая за продуктами на азиатский рынок в Восточном округе. И хотя мы оба любили готовить здоровую еду, я ещё не научился использовать многие из тех ингредиентов, что он приносил домой, поэтому недавно он начал учить меня новым рецептам, добавляя в мою стряпню такие вещи, как кочхуджан, кимчи и твенджан. Талон отлично разбирался в кухнях любых культур, но его недавнее увлечение корейской едой было просто восхитительным. Несколько месяцев назад он фанател от немецких рецептов. Он обожал готовить и пробовать блюда самых разных народов.

Сегодня на ужин я решил приготовить стейк в маринаде из кочхуджана с белым клейким рисом и поджаренной зеленью. Наши запасы продуктов подходили к концу из-за того, что Талон последние несколько дней провёл в изоляции в Научном отделе, и мне нужно было использовать зелень намуль, пока она не завяла и не испортилась.

Я был уверен, что Райкер будет ковыряться в зелени, как ребёнок, которым он и был, поэтому положил ему на тарелку лишь крошечную порцию, не желая переводить продукты. Киллиан же просто смешает весь свой ужин в кашу и закинет в пасть. Он ел так быстро, что я даже сомневался, чувствует ли он вообще вкус еды.

Мы все сидели за столом, терпеливо ожидая, когда Роуэн вышла из своей комнаты. На ней были тёмные джинсы и тёмно-синяя футболка с V-образным вырезом.

— Я отчётливо помню, что велел тебе надеть белую футболку, Роуэн, — сказал я, потирая виски, пока она усаживалась на тот самый неподходящий к комплекту стул, который я спёр из столовой.

— Простите, сэр, я думала, вы сказали синюю, — солгала она, пожав плечами.

Ложь легко сорвалась с её языка. Я знал, что она намеренно надела синюю футболку, чтобы выразить неповиновение. Я добавил это в список причин, по которым накажу её позже.

— Выглядит и правда… очень аппетитно. Спасибо, Кейд, э-э, я имею в виду… сэр.

Она не стала ждать остальных; просто набросилась на еду, насадив на вилку кусок стейка, немного зелени и набив рот. Начав жевать, она преувеличенно застонала, и этот звук заставил мой член отозваться. Киллиан усмехнулся и начал собственную атаку на еду.

— Полагаю, звуки, которые ты издаёшь, означают, что тебе нравится еда. Я рад. Убедись, что съешь всё до крошки. Тебе нужны питательные вещества. Мы сможем обсудить несколько вопросов, как только твоя тарелка будет чистой.

Однако, одолев половину порции, она начала ныть, что наелась, поэтому я пересадил её к себе на колени и насильно скормил ей остаток ужина. Всё это время она сверлила меня яростным взглядом.

— Ещё раз повторяю: я могу поесть сама, Кейд. Я взрослая женщина, которая в состоянии сидеть на собственном стуле. Отпусти меня, и я доем свой ужин!

Я всегда безошибочно понимал, когда ей было трудно притворяться покорной, потому что она называла меня Кейдом вместо «сэр».

— Очевидно, что нет, Роуэн, учитывая, что ты не собиралась доедать, пока я не посадил тебя к себе на колени. Теперь ты будешь есть здесь, и я буду тебя кормить. Ты почти ничего не ела с тех пор, как очнулась. Эти элементы важны для омег, особенно если учесть, что ты всё ещё восстанавливаешься после своей первой течки. Открой рот, — сказал я, держа вилку с наколотой зеленью прямо перед её губами.

Она с неохотой приоткрыла губы и начала жевать. Упоминание о течке заставило её лицо залиться пунцовой краской. Я застал её врасплох и, возможно, даже смутил. Было ясно, что ей ни капли не нравилось, что я об этом заговорил, и она резко сдалась, приняв очередной кусок, который я ей предложил.

— Хорошая девочка.

Я знал, что частичка её — инстинктивная частичка — обожала мне угождать. Её лицо выражало злость, но я почувствовал, как едва уловимо она сжала бёдра, когда я её похвалил. Она хотела сдаться. Она почувствует облегчение, как только наконец-то примет свои инстинкты и подчинится нам полностью и добровольно.

— Эм, Кейд? — спросила она, повернувшись и посмотрев на меня снизу вверх.

— Да, Роуэн?

— Мои друзья знают, что со мной случилось? Они знают, что я здесь и что я, ну, знаешь… омега? Они на меня злятся?

Её глаза были опущены на колени, а руки нервно теребили друг друга; она избегала зрительного контакта, задавая этот вопрос.

— Да, Райкер поговорил с ними, когда задержал тебя в том баре. Я тоже общался с Алексом, дважды.

— Твоя подружка Хэдли — сука с большой буквы С, — встрял Райкер, как всегда проницательный в своих наблюдениях.

— Её зовут Харпер, и да, это так. А ещё она меня ненавидит, особенно сейчас. Уверена, они все ненавидят. У Алекса ведь нет проблем? Клянусь, он ничего не знал. Я никому из них не говорила!

В её голосе сквозили паника и тревога. Она искренне переживала, особенно за Алекса.

— Мы допросили его на базе вскоре после того, как тебя сюда доставили, но не нашли причин полагать, что он лжёт или что у него были хоть какие-то подозрения о том, что ты не бета. Он пошёл навстречу, рассказав те крохи, которые о тебе знал. Информации было немного, но этого хватило, чтобы удовлетворить Командование Арки. Они не станут его преследовать по закону. Ты хоть понимаешь, что подвергла всех своих друзей опасности? Если бы кто-то из них узнал или хотя бы заподозрил неладное и не донёс на тебя, Арка сослала бы их в колонии. Мы чуть было не рекомендовали отправить туда твоего друга, Алекса. Он умолял нас не делать этого.

— Будь моя воля, он бы уже сейчас гнил там, — пробормотал Райкер с набитым ртом. Я бросил взгляд на его тарелку и увидел, что зелень так и лежит нетронутой горсткой.

Роуэн опустила голову, поэтому я не мог видеть её лица, но я чувствовал, что её снедают стыд и вина.

Алексу повезло. Райкер хотел, чтобы пацан отправился в колонии. Он был абсолютно уверен, что Алекс — её парень, утверждая, что много раз видел, как они прикасались друг к другу. Одна лишь мысль о ней с любым другим мужчиной, кроме нас, заставляла волну ярости и ревности пульсировать в моих венах.

Я уже был близок к тому, чтобы принять сторону Райкера, пока Алекс не начал умолять — его голос дрожал, когда он клялся, что он гей. Он сказал, что никогда не смог бы посмотреть на Роуэн в романтическом свете. И я ему поверил. Я видел, как он смотрел на нас, когда мы притащили его на допрос. Его взгляды задерживались на наших телах, а сердце бешено и тяжело колотилось. В нём читались следы желания к нам, несмотря на весь его страх.

— Я могу как-нибудь увидеться и поговорить с ним? Сказать, что мне жаль…

Она остановилась на полуслове, сорвавшись в настоящие рыдания; она давилась воздухом, а по её щекам катились крупные слёзы. Её эмоции были такими хаотичными, раскачиваясь от ярости и негодования до тихой грусти и отчаяния.

Ей требовался более жёсткий контроль.

— Я не знаю, Роуэн. Вполне возможно, что мы могли бы организовать гражданский визит, если он сам, конечно, захочет тебя видеть… Но с другой стороны, я не уверен, что прямо сейчас ты заслуживаешь награды. В конце концов, ранее ты назвала меня «Капитаном Контрол-фриком» и намеренно надела синюю футболку, хотя я чётко велел тебе надеть белую.

Дерзкая гримаса исказила её лицо. Она была не в восторге от того, что я использую встречи с её другом как рычаг давления, чтобы поощрять покладистое поведение. Уверен, это ощущалось как манипуляция, потому что так оно и было. Я научу её тому, что покорность приносит награды, а неповиновение карается наказанием.

Она сидела у меня на коленях, заламывая руки и покусывая губу, раздумывая, что сказать дальше. В итоге она сделала мудрый выбор и пропищала:

— Простите, сэр. Я буду вести себя лучше для вас.

— Можешь отсосать мне, чтобы загладить свою вину перед Кейдом. Он обожает смотреть, — предложил Райкер, одарив её своим фирменным подмигиванием. Я закатил глаза и потёр виски. Он испытывал моё терпение каждую минуту, пока дышал.

— Или, ещё лучше, сегодня ты будешь спать в моей кровати. Чтобы загладить вину передо мной, конечно же.

Роуэн фыркнула и попыталась вывернуться из моей хватки. На её губах уже зародился протест, но тут же умер, когда она взвесила все «за» и «против» спора, явно желая заработать очки покорности, чтобы я разрешил визит её друга.

— Надо идти, дежурство на КПП, — прохрипел Киллиан, вставая из-за стола и оставляя грязную тарелку, чтобы её помыл кто-то другой. Он поморщился, когда поднялся, и я понял, что та особенно глубокая рана возле плеча причиняет ему боль. Во время нашей недавней стычки я безуспешно пытался не повредить её снова.

После его последнего медосмотра доктор Майклс допустил его к лёгкой активной службе, хотя я настаивал, что это слишком рано. Швы на нём расходились буквально от чего угодно. Но Арке было плевать. Они теряли терпение в ожидании, пока Киллиан поправится. Он был слишком ценным кадром, чтобы тратить время на «лечение». Арка хотела, чтобы он и остальная часть нашего подразделения вернулись к полевым спецоперациям. Я подозревал, что в Фэлкон-Сити нам оставалось пробыть ещё месяц или два. Надеюсь, этого времени хватит, чтобы Роуэн успела адаптироваться.

Я знал, что уверял её в полной безопасности возле Северных приграничных земель, но это было не совсем правдой. Киллиан доказал это, когда чуть не сдох несколько месяцев назад. Ей придётся быть постоянно начеку и всегда неукоснительно следовать нашим инструкциям, без лишних вопросов. Любые акты неповиновения были недопустимы, иначе это могло обернуться смертью для неё или для кого-то из нас.

Орда лютоворгов, которая едва не убила моего брата, находилась на нашей стороне стены, и никто не знал как или почему. Всего месяц назад во время патрулирования мы убили рэйфа. Твари просачивались сквозь стену, отчаянно стремясь попасть в Новую Арку. До ранения Киллиана Командование поручило нашему подразделению выяснить, как им это удаётся и зачем.

Киллиан быстро переоделся и вернулся в обеденную зону в полной форме. Он наклонился, обнюхал Роуэн, затем хмыкнул и направился к двери.

— До скорого, Маленькая Птичка, — бросил он на ходу.

Роуэн соскользнула с моих колен, остановив его в дверях и обхватив руками.

— Пока, Киллиан. Увидимся, — сказала она, обнимая его.

Они обнимались довольно долго, пока она не посмотрела на него с улыбкой. То, что она по собственной воле обняла моего брата, определённо повергло меня в шок. Возможно, Киллиан добился какого-то прогресса с Роуэн за то время, что они провели сегодня наедине, а может, увидев его раны, она прониклась к нему сочувствием. Какова бы ни была причина, я воспринял это как позитивный знак того, что она, возможно, и впрямь попытается найти своё место в нашем отряде.