На следующее утро дядя Роско и Опал побрели в район рядом с Оттяжкой[17] в западной части университетского городка, чтобы посмотреть несколько домов, которые там сдавали в аренду. Дядя Роско сказал, что это один из самых дешевых районов, потому что никто, кроме студентов, не хочет жить рядом с университетом, а у тех редко водится много денег, так что и арендная плата низкая. Еще он сказал, что летом должно быть много вакантных мест, так как большинство студентов разъезжаются на летние каникулы.

И он был прав. Им быстро попался небольшой уютный домик всего в нескольких кварталах от Оттяжки на Гваделупе – так местные называли длинную торговую улицу, граничащую с университетом. Это был голубой коттедж с двумя спальнями, деревянными полами и кнопочными выключателями. Еще у него был крошечный задний дворик с большим старым техасским дубом, дававшим приятную тень. Домик был обставлен крутой коричневой, желтой и оранжевой мебелью из прошлого десятилетия. Опал он очень понравился. Нет, не понравился, – она была от него просто в восторге!

После того как дядя Роско подписал договор аренды и получил ключи, они выписались из мотеля и в тот же день переехали на новое место. Распаковка вещей не заняла много времени, потому что и вещей-то у них было всего ничего: одежда, пластинки, компьютерное оборудование дяди Роско и коробки с черковиками Опал. В ее новой спальне была книжная полка, на которой отлично поместились все уже имеющиеся черковики и оставалось еще достаточно места для новых. Опал сочла это добрым знаком.

Распаковав свои немногочисленные пожитки, они побрели в новенький, только что открывшийся магазин «Whole Foods» и накупили кучу всего, чтобы заполнить свою новую кухню. Но пока они несли все это домой и раскладывали по полкам, дядя Роско проголодался и сказал, что готовить ему не хочется. Так что они решили прогуляться по окрестностям и поискать местечко для ужина. На углу Оттяжки они заметили небольшой ресторанчик. На улице перед ресторанчиком стояло несколько столиков под полосатым навесом, на котором красивым курсивом было выведено «Les Amis».

– Что это значит, дядя Роско? – спросила Опал.

– Это на французском, – ответил он. – Кажется, переводится как «друзья». – Затем он пожал плечами и добавил: – Хотя я не уверен. В старших классах я изучал только испанский.

– Друзья, – тихо повторила Опал. – Может, заглянем?

– Конечно, почему бы и нет? – C этими словами Дядя Роско жестом предложил племяннице их вести. – Наш новый дом всего в паре кварталов отсюда. Если нам тут понравится, сможем ходить сюда, когда захотим.

Они прошли под полосатый навес и сели за один из столиков на открытом воздухе, совсем рядом с тротуаром. Это оказалось идеальное место для обзора: всего в нескольких шагах от них протекал нескончаемый поток людей – самых странных, причудливых и при этом приветливых на вид людей, которых Опал когда-либо видела. Несколько минут они с дядей Роско просто глазели на них в восхищении, но обоих постоянно отвлекали большие жужжащие черные мухи и кусачие москиты.

Опал поймала себя на том, что мечтает, чтобы наконец появился кто-нибудь из ее друзей-летучих мышей и расправился со всем этим гнусом. И что вы думаете? Всего через пару минут появились Лавака и Бразос – словно из ниоткуда. Они подлетели к навесу, повисли на нем вниз головой и стали осматриваться, исследуя обстановку с помощью глаз и ушей. Затем издали боевой писк и понеслось… Они летали вокруг столика и поглощали мух и москитов, которые отвлекали и кусали Опал и ее дядю. На все про все у них ушло всего несколько минут. А те, кого не съели, разлетелись подобру-поздорову, спасая свои жизни. Затем Лавака и Бразос снова пристроились на навесе «Друзей», чтобы стоять на страже и отпугивать других мух и москитов, если те рискнут появиться.

В этот момент дверь ресторана распахнулась, и оттуда торопливо вышла официантка. Она была невысокого роста, с вьющимися черными волосами, смуглой кожей и широкой дружелюбной улыбкой. И тут с дядей Роско случилось вот что: челюсть у него отвисла, глаза остекленели, а зрачки превратились в два маленьких сердечка. Похоже, он был очарован этой женщиной с того самого мгновения, как оторвал взгляд от меню и ее увидел. На вид она была немного старше дяди Роско, но, казалось, для него это не имело значения. Опал никогда раньше его таким не видела, и это показалось ей забавным и даже милым.

– Привет, я Мария! – сказала женщина, подходя к их столику. – Извините, что заставила ждать. К сожалению, мы не сразу вас заметили. Точно не хотите перебраться внутрь? Знаю, день сегодня прекрасный, но из-за всех этих мух и москитов большинство посетителей предпочитают сидеть внутри… – Она запнулась и в замешательстве огляделась. – Вот только сейчас тут, кажется, не видно никаких мух, – пробормотала Мария растерянно. – Ни мух, ни москитов.

– Это потому, что я пригласила двух своих друзей, чтобы от них избавиться, – гордо ответила Опал и показала на маленьких летучих мышей, свисающих с навеса у них над головами.

Мария подняла глаза и сразу заметила крошечных посетителей. И – странное дело: лицо ее стало немного удивленным, но ни капельки не испуганным или брезгливым. Напротив, она, казалось, искренне им обрадовалась.

– Вы только посмотрите на этих очаровашек! – воскликнула Мария и склонила голову набок, чтобы получше их рассмотреть. – У них есть имена?

Опал кивнула.

– Слева – Лавака, а справа – Бразос.

– Привет, Лавака и Бразос! – Мария приветливо им помахала. – Спасибо, что съели всех этих насекомых! У меня просто нет слов, чтобы выразить нашу благодарность!

Лавака и Бразос несколько раз пискнули в ответ.

– Они говорят «не за что», – перевела Опал.

Мария рассмеялась и одарила Опал ослепительной улыбкой. Затем она улыбнулась и дяде Роско. Тот выглядел так, словно вот-вот упадет со стула. Вот чудак!

– А как насчет вас двоих? – спросила Мария. – У вас имена есть?

– Есть! – ответила Опал. – Я Опал, а это мой дядя Роско. Мы только что переехали сюда, в Остин! – Она ткнула большим пальцем себе за плечо. – Наш новый дом всего в паре кварталов отсюда.

– О, правда? Ну, мой дом тоже всего в паре кварталов отсюда. – Мария указала большим пальцем в противоположную сторону. – Мы практически соседи. – И она протянула девочке руку. – Добро пожаловать в наш район!

– Спасибо! – ответила Опал и пожала протянутую руку.

Затем Мария пожала руку и дяде Роско, но тот был настолько очарован красотой официантки, что забыл выпустить ее ладонь. Опал потребовалось несколько раз незаметно пнуть его под столом в ногу, чтобы привести в чувство.

– Прости, – выпалил дядя Роско, отпуская руку Марии. При этом он стал весь пунцовый. – Кажется, я отвлекся на минутку.

– Все в порядке, – улыбнулась Мария. – Я совсем не против.

Он улыбнулся ей в ответ, и они продолжили улыбаться друг другу, как пара дурачков, пока Опал это, наконец, не надоело, и она громко откашлялась. Затем Мария приняла их заказ и исчезла в дверях ресторанчика. Должно быть, она поделилась хорошими новостями о летучих мышах, поедающих насекомых, со всеми посетителями внутри, потому что через несколько минут те начали выходить на улицу с едой и напитками, чтобы устроиться за одним из уличных столиков и насладиться свежим воздухом.

Когда Мария вернулась с едой, Опал попыталась разговорить дядю Роско, но ничего не вышло. Опал чувствовала, что дядя слишком нервничает в присутствии их новой знакомой и не может сказать ей и больше пары слов. Так что каждый раз, когда Мария подходила к их столику, Опал брала инициативу в свои руки и забрасывала ее вопросами, пытаясь хоть немного помочь бедняге… то есть дяде, конечно. Так они узнали, что Мария посещает уроки рисования в Техасском университете и что она мать-одиночка.

– У меня есть дочь, Елена, примерно твоего возраста, – сказала она Опал. – Думаю, у вас может быть много общего. Я вас познакомлю, если вы еще будете здесь, когда она придет. Сейчас она выгуливает Мэллоу.

Опал подумала, что так зовут их собаку. Но все было не так: это выяснилось минут через пятнадцать, когда девочка примерно ее возраста сошла с тротуара и села за один из пустующих столиков неподалеку. Пришла она не одна: у нее на поводке была огромная инопланетная бронированная… крыса?

Опал застыла, борясь с желанием вскочить на ноги, потом на стул, на стол и… закричать. Она полными ужаса глазами проследила, как огромная инопланетная бронированная крыса утыкается носом в правую ногу хозяйки, а затем плюхается на пол и сворачивается клубком у ее ног, словно собака… Опал потребовалось какое-то время, чтобы сообразить, что это броненосец. Раньше ей никогда не доводилось видеть таких больших и уродливых животных. К тому же, в ошейнике и на поводке. Но никто из других посетителей не обращал на «пришельца» никакого внимания. Казалось, Опал и дядя Роско были единственными, кого встревожило его присутствие.

Девочка достала из сумки большую книгу и положила ее перед собой на стол. Обложка была покрыта всевозможными наклейками и переводными картинками, посвященными разным музыкальным группам. А когда девочка открыла книгу, то Опал увидела, что это альбом для рисования. Открыв его на чистой странице, она начала что-то рисовать. Броненосец тем временем спокойно лежал у ее ног, то и дело помахивая огромным бронированным хвостом.

Через несколько минут Мария снова вышла на улицу и, заметив девочку, поспешила к ней и обняла. Некоторое время они что-то оживленно обсуждали, а затем девочка встала, и Мария подвела ее к их столику.

– Это моя дочь, Елена, – сказала она. – Елена, я хотела познакомить тебя с Опал и ее дядей Роско. Они только что переехали в дом совсем недалеко от нас.

– Приятно познакомиться с вами обоими, – сказала Елена. – А это Мэллоу, наш девятипоясный техасский броненосец. Мы сами его вырастили, потому что его маму раздавила машина, когда он был совсем маленьким, вот он и не знает, как броненосцы должны себя вести. Он считает себя кем-то вроде собаки. Можете погладить его, если хотите. Он не против.

Опал на мгновение замялась, а потом, стараясь не выдать своего страха, медленно наклонилась и несколько раз провела рукой по чешуйчатому панцирю броненосца. Кажется, Мэллоу это понравилось, потому что он начал тереться своей чешуйчатой головкой о ее лодыжки. Опал взвизгнула, а все остальные рассмеялись.

– У Опал тоже есть интересные питомцы, – сказала Мария дочке. – Посмотри туда. – И она показала на Лаваку и Бразоса, которые все еще свисали с навеса у них над головами. – Именно им мы обязаны избавлением от москитов, – добавила она.

Как и ее мама, Елена совсем не испугалась, а скорее заинтересовалась.

– Вау! – воскликнула она. – У вас две ручные летучие мыши?

– Не совсем, – ответила Опал. – Они скорее наши друзья. И их около миллиона. Мы убедили всю их колонию переехать сюда вместе с нами. Они живут под мостом Конгресс-авеню в центре города.

Елена и Мария улыбнулись и кивнули, как будто Опал не сказала ничего необычного.

– Опал тоже интересуется рисованием, – сказала Мария дочери и указала на альбом для рисования самой Опал, который лежал на столе рядом с ней. – Смотри, она все время носит его с собой, совсем как ты.

Глаза Елены загорелись, и она тут же схватила Опал за руку.

– Давай я дам тебе посмотреть мой альбом, а ты мне – свой, – предложила она. – Что скажешь?

– Давай! – ответила Опал.

Опал вместе с Еленой перебралась за ее столик, и девочки обменялись альбомами, а затем и вовсе начали листать их вместе, оживленно переговариваясь и хваля рисунки друг друга.

Мария и дядя Роско некоторое время наблюдали за ними, и тут официантка села рядом и попыталась завязать разговор. Но дядя Роско все еще слишком нервничал и по-прежнему выдавливал из себя не больше пары слов за раз. Именно тогда Мария заметила компьютерную плату, прикрепленную к его ковбойской шляпе.

– Мне нравится твоя шляпа, – сказала Мария. – Эдакий компьютерный ковбой.

– Спасибо, – ответил дядя Роско и снова покраснел. – Я… я правда увлекаюсь компьютерами. – Затем он снова замолчал и начал ерзать на стуле.

Некоторое время Мария молча на него смотрела, а потом произнесла слова, которые оказались волшебными:

– Знаешь, я подумываю о покупке домашнего компьютера. Но плохо в них разбираюсь и не знаю, какой лучше выбрать.

Глаза дяди Роско тут же загорелись. Эти слова словно переключили в нем какой-то большой рубильник. Вся нервозность мигом куда-то испарилась, и он затараторил, выстреливая с десяток слов в минуту, рассказывая Марии обо всех видах домашних компьютеров и о том, на что они способны. Ее так заинтересовал его рассказ, что вскоре оба уже оживленно переговаривались друг с другом – точно так же как Опал с Еленой в паре столиков от них.

Все четверо говорили без умолку и в процессе быстро подружились.

А Лавака и Бразос все это время были начеку, съедая заблудившихся москитов, которые так и норовили укусить людей, и всех мух, пытавшихся сесть на еду. В итоге клиентам так это понравилось, что они оставили огромные чаевые и Марии, и всем остальным официантам, работавшим в тот день.

Мария была невероятно благодарна Лаваке и Бразосу и принесла специально для них тарелку с кусочками ананаса. Но оба уже так наелись насекомыми, что просто деликатно откусили пару крохотных кусочков, чисто из вежливости.

Из разговора с Еленой Опал узнала, что у них есть еще кое-что общее. Пару лет назад Елена тоже потеряла своего папу, из-за рака. После его смерти они с мамой переехали из Эль-Пасо в Остин, чтобы начать все сначала, и до сих пор им здесь очень нравится.

Опал рассказ ала Елене о том, как переехала к дяде Роско после смерти мамы, и о том, как несколько дней назад они уже вдвоем переехали в Остин, потеряв ферму. Еще она рассказала, как позвала с собой летучих мышей и помогла им найти мост. А напоследок поделилась своим планом изменить мнение жителей Остина о летучих мышах и убедить городской совет позволить им остаться.

Елена внимательно ее выслушала, но только пожала плечами и покачала головой.

– Желаю, конечно, тебе удачи, Опал, – сказала она. – Но, боюсь, убедить людей оставить летучих мышей будет гораздо сложнее, чем ты думаешь.

– Почему ты так говоришь? – спросила Опал, нахмурившись.

– Из-за их названия, – ответила Елена. – Это ведь «мексиканские свободнохвостые летучие мыши», верно? – Улыбнувшись, она заговорила с более явным техасским акцентом. – Как по-твоему, все те милые люди, которые живут и работают в районе моста, захотят, чтобы рядом с ними поселилась кучка бездомных мексиканцев? Будь то люди, летучие мыши или кто-то еще? Что-то я сомневаюсь.

Опал в замешательстве нахмурила брови.

– Их так назвали только потому, что этот вид изначально родом из Мексики, – объяснила она. – Но среди летучих мышей, поселившихся под мостом, нет ни одного мексиканца. Все они родились прямо здесь, в Техасе.

– Как и я, – ответила Елена, – и моя мама тоже. Но разве это мешает некоторым людям называть нас мексиканцами? Или латиносами? Или еще хуже? – Она покачала головой. – Можешь мне поверить, не мешает.

– Мне так жаль! Люди, которые говорят подобные вещи, идиоты. Часто такое случается?

– Раньше часто, – пожала плечами Елена. – Но здесь, в Остине, такого гораздо реже. Большинство местных жителей лишены предубеждений. Или попросту чокнутые, что, в общем-то, одно и то же. – И она подмигнула Опал. – Так что, может, тебе стоит попробовать. И если у тебя все же получится убедить их оставить летучих мышей под мостом, это станет чуть ли не самым невероятным событием, случившемся в этом городе. Ни больше ни меньше!

Так они вчетвером проговорили без умолку, пока не зашло солнце и не пришло время расходиться по домам. Елена на прощание обняла Опал, и они договорились снова встретиться в «Друзьях» на следующий день.

Когда дядя Роско прощался с Марией, она сперва поцеловала его в щеку – отчего он снова стал весь пунцовый, – а затем вручила листок бумаги, на котором были написаны ее полное имя и номер телефона. Тогда-то он и узнал ее фамилию – Музыка.

– Твоя фамилия Музыка? – спросил он. – Тебя зовут Мария Музыка?

Она кивнула и улыбнулась.

– Да, – сказала она. – Что-то не так?

– Нет, все отлично! – ответил дядя Роско, неловко рассмеявшись. – Знаешь, просто такое странное совпадение. Я ведь очень люблю музыку. – Он подтолкнул локтем Опал, которая тоже начала краснеть от смущения. – Мы оба любим! Правда, Опал?

Та в ответ только схватила его за руку и потащила к выходу.

– Идем, дядя Роско, – сказала она. – Нам пора домой. Не забудь попрощаться.

Они пожелали спокойной ночи Марии и Елене и направились домой. На полпути Опал заметила, что дядя Роско все еще держит в руке листок бумаги с номером телефона, который дала ему Мария. Он так и не убрал его в карман, а вместо этого перечитывал снова и снова и держал в руке так крепко, словно это был выигрышный лотерейный билет, который он боялся потерять.

Опал и дядя Роско стали завсегдатаями «Друзей». Иногда они заходили туда по нескольку раз за день, чтобы поесть или повидаться с Марией и Еленой. Готовили там отлично, а люди, которых они там встречали, были еще лучше. Ресторан быстро стал их любимым местом, так что Лавака, Бразос и остальные Вверх-тормышки тоже стали часто там появляться. Вскоре и они стали считаться завсегдатаями.

Марии и другим сотрудникам «Друзей» нравилось присутствие летучих мышей, потому что те выполняли для заведения важную работу – отгоняли от веранды со столиками москитов. Когда Вверх-тормышки наедались и улетали, Мария всегда махала им на прощание и кричала: «Пожалуйста, возвращайтесь поскорее, мои маленькие летучие друзья!»

Так они и делали. Летучие мыши начали патрулировать территорию вокруг «Друзей» в его рабочие часы, отлавливая всех насекомых, помогая и поднимая настроение всем тем, кто сидел за столиками под навесом – ел, смеялся и прекрасно проводил время часами напролет. И с каждым днем у летучих мышей появлялось все больше друзей.