Я радовалась как дитя ни один из богов не предложил исполнить желание и не подарил ничего в дар. Значит муж еще пока мой муж. Я использовала странное затишье, чтобы жить и радоваться. Птицы нынче пели громче, трава была ярче облака складывались в животных и волшебных созданий. Кстати последние не торопились идти с нами на контакт. Удостоились этой чести друиды, мои дети и ракуарье. Я осталась не при делах. Попробовала упросить взять меня с собой, но получила неожиданное предложение.

— Озеро надо считать заповедным. Его создания слишком много прошли трудностей и лишений. Их популяция уменьшилась в несколько раз. Предлагаю поступить как с кленовой рощей, назначить хранителя.

Сальмогор был убедителен. На одном из собраний мы приняли единогласное решение и утвердили кандидата в хранители. Еська, самый молодой из парней вопреки домыслам нашел быстро с дивным народом общий язык. Позже оказалось, что во время боя с тьмой у него проснулся магический дар, как еще у многих молодых людей.

Муж по-прежнему избегал меня, встречались только на общих собраниях. Мы готовились исследовать перевал в сторону, где жили когда-то изгнанники. Отряд в наличии, потом поди его еще собери заново. Было решено идти до конца.

Отправились к перевалу лишь спустя два дня. Необходимо было отдохнуть, набраться сил перед новым походом и помянуть ушедших за грань. Их убила не тьма, а сущности, которые еще встречались охотникам на пути. Темные твари не все ушли обратно в разлом, не все испепелились после ухода Тьмы.

По рассказу ракуарье твари могут плодиться, их придется уничтожать еще пару лет. Но если ничего не делать, то мир вновь содрогнется. Вот и первый аргумент в пользу нашего поселения. Кто как не мы сможем защищать подступы к княжеству.

Сверчок, Чернобурец и Игорд ушли вчера вперед. С ними отправился Алракалий ракуарье с изломанной судьбой. Он не делился со мной переживаниями, но его внешний вид кричал о том, что воину досталось в жизни. Скрюченная фигура, морщинки в углу глаз, постоянно нахмуренные брови и тоска, он излучал горе прошлого.

Когда мы их провожала шепнула мудрому Игорду.

— Присмотри за ним. Слишком он странный.

— Среди ракуарье половина таких. Воевода говорит потому что они в свое время расстались с семьями, и пережили их вопреки всему.

Вполне возможно, но Алракалий горевал постоянно. Это о чем-то да говорит. В современном мире эту болезнь окрестили бы депрессией и начали лечить, а здесь даже никто не пытался выслушать его.

Отряд уменьшившийся на триста человек выдвинулся в след разведчикам. По договоренности они будут оставлять вехи, если проход свободен и нет опасности, и ленточку, если рядом гуляет враг ли темные сущности.

Мы не торопились, ехали верхом, расчищая путь. Разведчики вели нас по дороге, где могли пройти конные. Тимоха обгонял время от времени меня, уходил исследовать чащу или увиденную пещеру, жил как обычный пес, не имеющий отношения к божественной силе. Подозреваю, что в бою, боги надели его новыми способностями временно, но мне не одной казалось, что он поумнел и пытается манипулировать окружающими.

Врединка взяла ад ним негласное шефство и постоянно спасала из передряг. Так в одной из пещер они отбились от настоящего саблезубого медведя, жившего в этих горах со времен прошлых хозяев. Насколько знаю, в княжестве давно не фиксировали их существование. Русалки, темные драконы, домовые, феи найденные в траве возле озера, ящеры, гигантский водный змей, напоминающий сома, сороконожка с ветвистыми рогами и мантикора — кого мы еще повстречаем в этих местах?

Воевода ехал теперь впереди. Заметила его фигуру, остающуюся на месте. О чем он думает? Еще немного и поравняется со мной. Я хоть и готовилась к встрече, нацепив беззаботное выражение лица, но все же оказалась не готова к его вопросу.

— Ты не могла бы на привале отойти со мной от лагеря и поговорить со мной?

Кивнула несмело, уже представляя к чему готовиться. Значит, будет просить, чтобы мы озвучили обоюдное желание расстаться богам. Что ж, я честно пыталась быть хорошей женой, показала ему какая у него может быть семья. Не сложилось, зачем удерживать мужика рядом с собой.

Подходящее место для привала нашлось через пару часов. Время близилось к обеду и было решено остановиться у скалы на пригорке. Этот луг вместит весь отряд целиком.

Дети опередили мужа на пару мгновений, будто предчувствовали серьезность происходящего момента. Оттеснили отца велев заняться обустройством лагеря, поесть нормально, дать маме поесть, а потом уже вести серьезные разговоры. Разумно, но я не желала оттягивать неизбежное, поэтому попросила их.

— Успею поесть, когда приду. Так разговор завершиться раньше.

Кирилл хмыкнул.

— Голод будет подгонять?

Ухмыльнулась.

— Еще как. Вы заметили, что в горах нынче дышится легче? И аппетит будь здоров!

Оленька подмигнула.

— Мама, тьма же питалась окружающей природой, поэтому и оставалось только плохое.

Сын же не собирался оставлять озвученную тему.

— Ладно уж, идите, но если не вернетесь через час, сам пойду вас разгонять.

Почувствовала себя впервые на свой возраст. Сын подрос, а я осталась все той же девушкой, не знающей любви.

Муж принял сигнал к действию и повел меня за скалу.

Ее вершины не было видно, лишь камни и отвесные стены. Местами пробивались деревья. А вот у подножия росла богатая роща. Пришлось пробираться местами сквозь корни деревьев. Когда мы вышли к небольшой полянке, услышала характерный шум. Взгляд вверх подтвердил предположения. Вода падала с отвесной стены в небольшую впадину, уходящую куда-то. Зависла разглядывая живописный кусочек природы. Вода падая из водопада расплескивалась на камни, подсвечивая и всеми цветами радуги.

Посмотрела на мужчину, который привел в прекрасное место, чтобы подсластить горькую пилю от расставания. Надо же, он в душе еще и романтик. Муж не торопился начинать разговор, пришлось напомнить, что нам дали всего час на разговор.

Вместо разговора Алексий шагнул ко мне, погладил по руке и притиснул к широкой груди. Разве такими должны быть объятия при расставании?

Отведенный час стремительно проносился мимо, а мы так и стояли обнявшись вместе. В какой момент его поглаживания стали более смелыми? Почему он не одернул мою руку, а ведь я крепко вцепилась в него, словно боясь отпустить.

Подняла голову, чтобы увидеть его эмоции и столкнулась с веселым взглядом. Он решил утопить меня со смехом? Спросила тихо.

— Ты не стал просить богов о расторжении брачной связи? Или ждешь, когда вернемся из похода?

— Так и думал, что ты надумала глупости. Я же стоил планы на нашу семью. Зря уговаривал на рождение ребенка?

— Но ведь наследник князя пришел, чтобы освободить Аленике путь.

— Как пришел, так и ушел. Я виноват перед тобой. Обещал приглядывать за ним, а проглядел нападение.

— Думаешь, князь уволит тебя теперь с должности воеводы?

— Хорошая битва, славная победа! Пусть будет последней для нас. Я сам виноват, что не сказал. Планирую остаться вместе с тобой. Мне нравиться твое поселение, где воля каждого важна. Князь никогда не отдает волю другим. Сам все решает и иногда довольно жестоко. Тебе понадобиться сильный защитник, иначе лихие люди учуют слабость.

— У нас ведь магов полно, — снисходительно одернула его мечты, но увидев удивление на его лице, поторопилась исправиться, — я с удовольствием приму твою защиту. И рожать ребенка надо только от такого сильного мужчины.

— Вот и ладно! Значит, вернемся и будем строить дом.

А планы вполне приятные. Дам. Семья, ребенок, а может парочка, постоянно спрашивающих «мама, а папа покатает на себе нас?», или «папа, а ты любишь маму?». Так и бы съехидничала в очередной раз. Но разве я не об этом мечтала?

В отряде нас встретили улыбками и подтруниванием.

— И как оно, дева согласилась на все?

— Правда говорят, что водопад Влюбленных творит чудеса? Ждать пополнение к зиме?

Мужчины! Воины! Они выражали радость за нас как умели, поэтому я не обижалась, а тихо посмеивалась, пряча лицо на груди мужа. Один из них спросил громко.

— И как водицы, не пахнет тьмой?

Ответила опередив мужа.

— Водица вполне прозрачная, бьется о камни как положено.

Дружный смех стал ответом.

Выдвинулись почти сразу дальше. Метки разведчиков пока радовали, рассказывая о безопасности пути. Мы входили в узкую расщелину. По словам Ландора пройдем ее и выйдем к перевалу.

— Стоп! — скомандовал воин впереди. Муж поскакал к нему, объезжая всадников. Я тоже было ринулась за ним, но Сальмогор придержал за уздцы мою лошадку.

Обернулась назад. Сначала ехали конные всадники, затем шли пешие воины. Телеги мы так и оставили у озера. Чем выше поднимались в горы, тем круче и уже были тропы. Иногда вели лошадей под уздцы.

— Подождем, — друид намеренно не пускал меня вслед за мужем, — если вехи говорят об опасности, придется перегруппироваться. Въезжать в узкую расщелину будет самоубийством.

Оставалось верить в то, что воевода тоже понимает это. Прошло каких-то три минуты и он закричал, отдавая приказ.

— Назад!

Одновременно с его криком со скал посыпались камни и стрелы. Несколько воинов засыпало прямо на лошадях. Они ржали громко, пытаясь выбраться из-под завала. Двое ракуарье выставили щиты и магией разгребали завалы, доставая пострадавших. Лошадей оставили, из-за несовместимых с жизнью ран.

Основная масса народа успели сдать назад. Я тоже умудрилась скрыться за ближайшими камнями. Отряд занял выжидающую позицию. Подошедшие воины, которые шли пешим, тихо переспрашивали у народа, что произошло.

Князь Ландор подошел с двумя ракуарье сразу за воеводой. Акуланья тоже спешила к нам.

— Расщелину не перейти даже если ее прикрывает десяток. Узкая, ловушки мы не успели свои поставить.

— Как думаешь, они помнят вас? Может провести переговоры. Они ведь тоже были бы рады попасть в мирное место.

Я опередила мужа на секунду, задав свой вопрос. По мне так хватит бойни и погибших людей. Ракуарье задумался.

— Они могут не поверить, так как с нами большой отряд.

Алексий решил все быстро.

— Отступаем, готовимся к обороне, к бою. Занимаем выгодную позицию по эту сторону. А там будем думать.

Маги уже взвалили раненных на лошадей, закрепив их путами, и под руководством воеводы обе дружины начали грамотно отступать. Он оставлял за нами десяток воинов и несколько магов, чтобы прикрывать нас. Воины выстроились шеренгой под прикрытием камней. Они лихорадочно раскидывали ловушки и артефакты. Воевода приказал прикрыть отход полностью.

Тем временем ущелье замерло, осыпь камней прекратилась. Через пару минут в вышине замелькал чужаки. Алексий приказал четверым снять их. Несколько вскриков и упавших тел. На этом все прекратилось. Чужаки тоже отходили. Прощупали друг друга и разошлись на время. Маги тащили на себе раненных. Акуланья организовывала на ходу госпиталь. Кто-то уже готовил бинты из рубах, кто-то доставал котелок, чтобы она сварила зелье.

Но мы не останавливались. Уже прошли этот путь и самое удобное место было у той скалы с водопадом. Неожиданно сбоку вышел один и ракуарье.

— Справа есть хорошее место. Просторно, подступы можно будет защитить.

Лишь через пять минут мы смогли разбить лагерь по всем правилам военного времени. Выставили часовой периметр, заложили ловушки. Акуланья уже лечила пятерых воинов. Два друида пришли ей на помощь, помогая варить зелье. Другие двое обрабатывали раны, применяя свои зелья. После потери людей у озера, все серьезно пытались избежать новых смертей.

— Почему они не вышли раньше? Вы правы и они остерегались тьмы? Пришли, когда почувствовали ее исчезновение? — князь недоумевал искренне.

Воевода же рассуждал о другом.

— Не верю, что опытный Карний и Сверчок попали в ловушку. Скорее они обошли ее и зашли с тыла, чтобы изучить противника.

— Тогда ждем их?

— Надо отправить других разведчиков, — включился в рассуждение Ландор, — пойдут мои люди.

Спор длился второй час. За это время сняли двух чужаков с ближайших деревьев, провели допрос, в котором молодые воины, владеющие магией отказывались говорить. Но то как они пытались выпутаться из веревок, как шептали заклятия ни с чем не перепутать.

И вновь продолжали спор, пока не вернулись разведчики. Они докладывали строго по делу.

— Двадцать воинов молодые, обученные. Таких в наши времена не было.

— Значит наших нет?

Я хмыкнула.

— Ракуарье же не вечные, да подобно богам живут дольше, но и они размножаются. Эти парни точно маги, — показала на двух языков, одетых во все черное. Нам их разговорить. Припечатала, прекращая споры, — тогда и стало бы ясно как дальше строить планы. Они могут быть потомками ваших друзей. Напомните им об этом. И начните с рассказа о колдуне, собирающем души.

Мы все наблюдали как меняются лица парней. Они не верили, но факты о Ландоре, то, что не знал никто, и поросло былинами среди бывших отступников, заставило сомневаться. Они говорили на своем языке, не все его среди нас понимали, но понимающие следили за ходом переговоров. Когда Ландор достиг нужного эффекта я тонко почувствовала, поэтому высказала общее мнение.

— Мие скас акуарсы тамиру, Артерья ноами салториа, Ландоран йати масломан, — что означало «мы вас отпустим с миром, расскажите своим о новом мире, Ландориан пойдет с вами.»

Муж с Акуланьей встали рядом со мной.

— Они понимают язык людей. Их обучали, ведь так? Можешь не стараться, хотя они должны были услышать, что ты изучала его недавно. Что парни смотрите? Я богиня Акулайра, сестра Безымянной. Чтобы не было споров пойду с вами. Расскажем вам что произошло в мире за эти века. Вашим будет интересно наверняка.

Один из парней переспросил.

— Акуйлайра? Она не могла быть среди людей?

— Но похожа, — добавил второй лазутчик.

Я же снисходительно на них посмотрела, и высказалась на чистом человечком языке.

— Здесь последние представители ракуарье. Выжили все по воле богов. Князь Ландор и его друзья действительно попали в ловушку к колдуну. К тому времени когда они попали, вашего княжества уже не существовало. Да детей вон моих сохранили боги в сакркофагах. Я помогла им обрести себя, став мамой. Во мне уже только часть вашей крови. Как и еще в нескольких сотен потомков, в которых магия только начинает просыпаться. И я иду с вами. Хочу посмотреть на тех, кто отказывается принять мирное существование, ведь мы предлагаем свой дом.

— И где ваш дом? Мы с той осени исследовали все горы, кроме тьмы и людей у подножия гор не нашли никого.

— Мир не заканчивается Предгорьем. Здесь до нас никто не селился. Считались эти горы всегда заповедными, могли давно выйти и обжиться в этих местах. Мы пришли, потому что тьма начала проникать дальше, породила темных жрецов и жертвоприношения, которые никак не хотели уходить из мира.

Сборы заняли около часа. Детей я все же не взяла с собой, рисковать ими было все равно, что разорвать болью сердце. Тимоха тоже остался в лагере, хотя рвался за мной. А вот Врединка будто учуяла, что я собираюсь идти в опасное место, прилетела со своим другом.

«- Это мой друг. Он прикрывал мне крылья во время боя».

И ящерам не чужда любовь! Ее я не оттолкнула, только попросила не показываться ракуарье. Пусть им будет сюрприз.

С нами в ущелье вошли Ландор, Карний, так муж нужен был в лагере чтобы проследить за порядком, а то нашлись бы мутившие воду, ведь народ был разнокалиберным, Акуланья, Сальмогор с одним из друидов, три мага, самых сильных по словам князя.

Малое количество должно было остудить головы молодых ракуарье. Все же отряд с собой вести, значит показать, что мы пришли завоевывать, а не на мирные переговоры.

Стоило нам спуститься в ущелье, как к нам вышел весь отряд чужаков. Говорил Ландор, потом Акуланья, мы с Карнием и друидами пока помалкивали. Наше время придет, когда надо будет вещать о мирном мире в горах.

Нас обступили со всех сторон, взяв в кольцо в виду глубокого недоверия. За спинами осталась десятка воинов, нас сопровождали всего десятеро из их отряда. Мы переглянулись с Карнием. Их можно было бы уложить всех штакетником по порядку, если бы сами не шли для мирных переговоров.

Дорога через ущелье, крутой подъем в горы почти по отвесной скале. Нас страховали маги, потому что мы пока не демонстрировали все свои возможности.

Парни были высокими, как Ландор, как Акуланья, как друиды. Я одна выделялась на их фоне. Без брони так и совсем маленькая, неприметная. Наши тела не звенели от стали, но в карманах находились артефакты, в сапожках спрятаны ножи. Друиды опирались на свои посохи. Отступники не были нашими друзьями и неизвестно станут ли ими. Также молодые ракуарье отличались звонкими телами, так и хотелось спросить насколько они недоедают. Ландор странно поглядывал на них, пытался выяснить это или

— Вероятность благоприятного исхода переговоров высока, почему тогда ты так сосредоточена? — Сальмогор спросил, когда мы подходили к очередному ущелью. По словам Ландора это последнее и мы выйдем к небольшой каменной долине, где раньше располагалось поселение отступников.

Ноги поднывали, слишком много камней приходилось перепрыгивать, обходить, а то иди целые километры по гальке. Хваленые сапожки, зачарованные на одной и стоянок друидом не справлялись. Все чаще начала уставать. Акуланья в отличие от меня шагала по-прежнему бодро, я и не сомневалась, что старуха лишь образ. Нас сразу предупредили, что лошадей смысла брать нет, там пройдут только специально обученные или горные породы.

Каменная долина открылась неожиданно за очередной скалой. Первое что увидела это огромные глыбы преграждающие путь. А вот за ними виднелись каменные дома и настоящий дворец с выточенными в камне узорами и скульптурами. Даже отсюда были заметны резные украшения.

Ландор присвистнул.

— Долина разрослась. Они и дворец построили.

Хмыкнула, у него повысился шанс встретить своих друзей. С каждым шагом по гравийной дорожке я напрягалась, не понимая, что беспокоит. День, а в домах никого нет. Во дворах не лают собаки, не кричат петухи. Друид со жрицей беспокойно переглянулись. Тихо спросила.

— Мне одной кажется, что тут никто не живет?

— Это мы сейчас узнаем у хозяев, — Ландор направился к одному из воинов.

Мы прислушивались к ответам. Молодой воин не стал скрывать ничего.

— Полуденная молитва. Жрец Касьяр помогает обращаться к богам.

Мы же недавно освободили их, к кому обращается жрец?

Воин с Ландором переговаривались тихо, но я услышала.

— То самый Касьяр? И кто еще жив?

На этом разговор прекратился по причине прибытия к месту. Мы смотрели на площадь, заполненную народом. Там были и женщины. Может все же какие-то жены последовали за своими воинами, или они совершили удачные вылазки притащив женщин сюда. Но это поражало, женщины тоже были одеты во все черное. Других красителей для ткани нет? Хотя, если здесь скудная растительность, то вероятность подобного высока.

Жрец возвышался над всеми, потому что находился на балконе дворца.

— Дети мои, скоро жизнь измениться. Мы сможем увидеть долину своими глазами. Боги благосклонны к нам. Они говорят о приближающемся чуде.

Я тоже так могу предсказывать, послав отряд на разведку, в ожидании их возвращения говорить о чуде. Рядом стоящий мужчина сказал шепотом другу.

— Он о чуде говорит уже третье столетие. Как отправят отряд на перевал, так и вещает о нем.

Хихикнула, привлекая к нам внимание. Кажется, я немного выдала нас.

Спор длился второй час. За это время сняли двух чужаков с ближайших деревьев, провели допрос, в котором молодые воины, владеющие магией отказывались говорить. Но то как они пытались выпутаться из веревок, как шептали заклятия ни с чем не перепутать.

И вновь продолжали спор, пока не вернулись разведчики. Они докладывали строго по делу.

— Двадцать воинов молодые, обученные. Таких в наши времена не было.

— Значит наших нет?

Я хмыкнула.

— Ракуарье же не вечные, да подобно богам живут дольше, но и они размножаются. Эти парни точно маги, — показала на двух языков, одетых во все черное. Нам их разговорить. Припечатала, прекращая споры, — тогда и стало бы ясно как дальше строить планы. Они могут быть потомками ваших друзей. Напомните им об этом. И начните с рассказа о колдуне, собирающем души.

Мы все наблюдали как меняются лица парней. Они не верили, но факты о Ландоре, то, что не знал никто, и поросло былинами среди бывших отступников, заставило сомневаться. Они говорили на своем языке, не все его среди нас понимали, но понимающие следили за ходом переговоров. Когда Ландор достиг нужного эффекта я тонко почувствовала, поэтому высказала общее мнение.

— Мие скас акуарсы тамиру, Артерья ноами салториа, Ландоран йати масломан, — что означало «мы вас отпустим с миром, расскажите своим о новом мире, Ландориан пойдет с вами.»

Муж с Акуланьей встали рядом со мной.

— Они понимают язык людей. Их обучали, ведь так? Можешь не стараться, хотя они должны были услышать, что ты изучала его недавно. Что парни смотрите? Я богиня Акулайра, сестра Безымянной. Чтобы не было споров пойду с вами. Расскажем вам что произошло в мире за эти века. Вашим будет интересно наверняка.

Один из парней переспросил.

— Акуйлайра? Она не могла быть среди людей?

— Но похожа, — добавил второй лазутчик.

Я же снисходительно на них посмотрела, и высказалась на чистом человечком языке.

— Здесь последние представители ракуарье. Выжили все по воле богов. Князь Ландор и его друзья действительно попали в ловушку к колдуну. К тому времени когда они попали, вашего княжества уже не существовало. Да детей вон моих сохранили боги в сакркофагах. Я помогла им обрести себя, став мамой. Во мне уже только часть вашей крови. Как и еще в нескольких сотен потомков, в которых магия только начинает просыпаться. И я иду с вами. Хочу посмотреть на тех, кто отказывается принять мирное существование, ведь мы предлагаем свой дом.

— И где ваш дом? Мы с той осени исследовали все горы, кроме тьмы и людей у подножия гор не нашли никого.

— Мир не заканчивается Предгорьем. Здесь до нас никто не селился. Считались эти горы всегда заповедными, могли давно выйти и обжиться в этих местах. Мы пришли, потому что тьма начала проникать дальше, породила темных жрецов и жертвоприношения, которые никак не хотели уходить из мира.

Сборы заняли около часа. Детей я все же не взяла с собой, рисковать ими было все равно, что разорвать болью сердце. Тимоха тоже остался в лагере, хотя рвался за мной. А вот Врединка будто учуяла, что я собираюсь идти в опасное место, прилетела со своим другом.

«- Это мой друг. Он прикрывал мне крылья во время боя».

И ящерам не чужда любовь! Ее я не оттолкнула, только попросила не показываться ракуарье. Пусть им будет сюрприз.

С нами в ущелье вошли Ландор, Карний, так муж нужен был в лагере чтобы проследить за порядком, а то нашлись бы мутившие воду, ведь народ был разнокалиберным, Акуланья, Сальмогор с одним из друидов, три мага, самых сильных по словам князя.

Малое количество должно было остудить головы молодых ракуарье. Все же отряд с собой вести, значит показать, что мы пришли завоевывать, а не на мирные переговоры.

Стоило нам спуститься в ущелье, как к нам вышел весь отряд чужаков. Говорил Ландор, потом Акуланья, мы с Карнием и друидами пока помалкивали. Наше время придет, когда надо будет вещать о мирном мире в горах.

Нас обступили со всех сторон, взяв в кольцо в виду глубокого недоверия. За спинами осталась десятка воинов, нас сопровождали всего десятеро из их отряда. Мы переглянулись с Карнием. Их можно было бы уложить всех штакетником по порядку, если бы сами не шли для мирных переговоров.

Дорога через ущелье, крутой подъем в горы почти по отвесной скале. Нас страховали маги, потому что мы пока не демонстрировали все свои возможности.

Парни были высокими, как Ландор, как Акуланья, как друиды. Я одна выделялась на их фоне. Без брони так и совсем маленькая, неприметная. Наши тела не звенели от стали, но в карманах находились артефакты, в сапожках спрятаны ножи. Друиды опирались на свои посохи. Отступники не были нашими друзьями и неизвестно станут ли ими. Также молодые ракуарье отличались звонкими телами, так и хотелось спросить насколько они недоедают. Ландор странно поглядывал на них, пытался выяснить это или

— Вероятность благоприятного исхода переговоров высока, почему тогда ты так сосредоточена? — Сальмогор спросил, когда мы подходили к очередному ущелью. По словам Ландора это последнее и мы выйдем к небольшой каменной долине, где раньше располагалось поселение отступников.

Ноги поднывали, слишком много камней приходилось перепрыгивать, обходить, а то иди целые километры по гальке. Хваленые сапожки, зачарованные на одной и стоянок друидом не справлялись. Все чаще начала уставать. Акуланья в отличие от меня шагала по-прежнему бодро, я и не сомневалась, что старуха лишь образ. Нас сразу предупредили, что лошадей смысла брать нет, там пройдут только специально обученные или горные породы.

Каменная долина открылась неожиданно за очередной скалой. Первое что увидела это огромные глыбы преграждающие путь. А вот за ними виднелись каменные дома и настоящий дворец с выточенными в камне узорами и скульптурами. Даже отсюда были заметны резные украшения.

Ландор присвистнул.

— Долина разрослась. Они и дворец построили.

Хмыкнула, у него повысился шанс встретить своих друзей. С каждым шагом по гравийной дорожке я напрягалась, не понимая, что беспокоит. День, а в домах никого нет. Во дворах не лают собаки, не кричат петухи. Друид со жрицей беспокойно переглянулись. Тихо спросила.

— Мне одной кажется, что тут никто не живет?

— Это мы сейчас узнаем у хозяев, — Ландор направился к одному из воинов.

Мы прислушивались к ответам. Молодой воин не стал скрывать ничего.

— Полуденная молитва. Жрец Касьяр помогает обращаться к богам.

Мы же недавно освободили их, к кому обращается жрец?

Воин с Ландором переговаривались тихо, но я услышала.

— То самый Касьяр? И кто еще жив?

На этом разговор прекратился по причине прибытия к месту. Мы смотрели на площадь, заполненную народом. Там были и женщины. Может все же какие-то жены последовали за своими воинами, или они совершили удачные вылазки притащив женщин сюда. Но это поражало, женщины тоже были одеты во все черное. Других красителей для ткани нет? Хотя, если здесь скудная растительность, то вероятность подобного высока.

Жрец возвышался над всеми, потому что находился на балконе дворца.

— Дети мои, скоро жизнь измениться. Мы сможем увидеть долину своими глазами. Боги благосклонны к нам. Они говорят о приближающемся чуде.

Я тоже так могу предсказывать, послав отряд на разведку, в ожидании их возвращения говорить о чуде. Рядом стоящий мужчина сказал шепотом другу.

— Он о чуде говорит уже третье столетие. Как отправят отряд на перевал, так и вещает о нем.

Хихикнула, привлекая к нам внимание. Кажется, я немного выдала нас.

\\\

И не учла, что все эти люди маги. Их было больше сотни, и даже больше тысячи. На вскидку так и не скажешь.

Нас спеленали магическими путами, мы и пикнуть не успели. Странная удавка давала дышать, передвигать ногами, но не руками. Десяток воинов сопровождающих нас по перевалу и ущельям просто шли рядом. Народ расступался, а нас вели к жрецу. Видела, что для Акуланьи путы не препятствие, но она не торопилась никого вызволять. Была с ней согласна, тысяча магов все же не сотня. Посмотрим, что будет дальше.

Жрец вглядывался в нас, почему-то уделив моей персоне больше времени. Когда его взгляд достиг Ландора и его воинов, замер. Рот жреца открывался и закрывался, пока он не взял себя в руки. Его слова звучали не с превосходством, а с глубоким неверием.

— Ландор, Сарканар, Кирманар? — его взгляд переметнулся к жрице, — Акуйлайра?

Наши не торопились отвечать, но видимо и не могли. Жрец догадался и махнул рукой частично освобождая князя. Руки его по-прежнему весели вдоль тела, но он смог ответить.

— Так и есть дружище. И кто еще выжил с тобой?

Жрец вдруг переменился в лице, подмигнул по-свойски и выкрикнул в толпу.

— Чудо свершилось. Князь Ландор воскрес, с ним пришла из своих чертогов Акуйлайра.

Народ не проронил ни слова, пока жрец не запел молитву всем богам. Люди подхватили ее, а нас тихо увели в открывшуюся дверь под балконом. Она отрезала нас от голосов улицы. Нас вели длинными коридорами. Никто не торопился освобождать от путов. Оставалось разглядывать каменные фрески, скульптуры неизвестных повелителей и высокие потолки как в храме.

Нас привели в небольшой зал со столом и стульями с высокими спинками, усадили на них, и отошли в сторону. Воины остались у двери охранять. Ждали мы жреца около сорока минут не меньше. Мысли роились вяло, будто насыпали в эти путы успокоительного. Размышления прервал веселый голос.

— Ну вот сложилось все хорошо. Валакар вы молодцы, привели языков вовремя. Докладывай!

Надо отдать должное Валакару, докладывал он не привирая, почти точно назвал численность нашей дружины, рассказал о нашем мирном посещении их города.

Отвлеклась на миг на Врединку. Она спрашивала.

«- Когда съедать магию на вас?»

Вежливо попросила подождать. Оу! Я пропустила важный момент. Жрец приступил к допросу Ландора. Тот сыпал фактами, известными только им двоим, рассказал, как мы победили тьму, что отступников примут в нашем поселении гостями. Но видимо, тот решил перестраховаться и опросил двух бывших друзей Сарканар, Кирманар, затем Карния. Их версии сходились, но дошла очередь до друидов. Сальмогор так и сказал, скрыв пока факты о своем друидском племени.

— Я старый потомок ракуарье, сам пробудил магию. Мои друзья такие же. Все что рассказывали до меня правда. Истина.

Путы нам никто не снимал, и вот дошла очередь жрицы.

— Если бы ты была богиней, никто бы не смог повязать тебя. Так кто ты?

Акуланья демонстративно освободила руки, ноги и встала возвышаясь над всеми.

— Хотела проверить насколько ты жрец. Но богов не чуешь, молитвы поешь не тем богам.

— Хм, — княкнул Касьяр, — магияня ты знатная, но не богиня ведь. Уж ракуарье могут чуять божественную кровь.

— А я живу людскими заботами с тех времен, как ракуарье ушли из мира. знала бы, что столько вас осталось не подвязала бы девчонку спасать мир.

На душе стало теплее. Значит задумывалась уже о моей участи с появления князя Ландора и его воинов.

— Акуйлайра, так скалы и ущелья отражают нашу магию, потому и захватчики ни разу к нам не пожаловали. А ты, — он вдруг снял и с меня путы, — избранная получается?

Прокашлялась, начала говорить с трудом.

— Она самая. Я и предложила с вами договориться миром. Столько веков прошло, как ты выжил? Твои друзья сохранились молодцами благодаря чарам колдуна, забирающим души, от которого мы их освободили. Дети мои выжили в саркофагах. Я их сама из пещер спасла а вот ты кто такой? Уж точно не тот Касьяр, которого помнят Ландор и его друзья.

Нет, все остальное уже сказано до меня, поэтому и у нас имеется что спросить. Жрец крякнул вновь, поражаясь моей смелости. Остальные только отвечали на поставленные вопросы. Для демонстрации попросила Врединку слопать чужую магию на мне. Как жрица вставать не стала, а руками похрустела для острастки.

Жрец засмеялся.

— Избранная, — икнул невежливо, — а мы ведь не помним, как поступать с тьмой. Предки наши знали, а боги этого мира не откликаются уже давно.

— Попробуйте сегодня в храме обратиться к ним. Должны откликнуться. Нашли мы их в темном заговоре заточенными и освободили пару месяцев назад.

— Так сюда им хода нет. Скалы ж экранируют магию. Но интересные дела творятся за перевалом. Говоришь, можем сотрудничать с вами? Пшеницу можете продать, крупы там всякие, — он аж поддался вперед, — а то дичь и рыба во уже где.

Он провел указательным пальцем по линии шеи. Другие дела, договариваться мы умеем.

— Я князю Ландору с его людьми посоветовала пока в долину не спускаться, потому что законы другие, мир изменился. Поживут в поселении, которое мы строим в горах, освоятся, а потом уже можно в люди. Вы бы тоже навестили нас, посмотрели все, изучили. А товары через месяцок прибудут с караванами. Тогда и обговорим с купцами поставки для вас. Денег у вас современных нет. Чем расплачиваться будете?

— Есть чем расплачиваться. Камни драгоценные, золотые слитки, украшения богатые. Меха диковинных зверей. Найдем чем. А договариваться с тобой будем?

— С моим отцом. Он знатный купец. Вы своих людей пошлите к нам с платой, договора на месте заключим. А как жить будем соседями, друзьями?

Он встал важно провел руками по столу и заявил.

— Если подтвердятся ваши слова, то будем дружить. Народ весь я к вам не отпущу. Живем мы здесь неплохо, а вот представителей пошлю.

Сальмогор погладил бороду. Глянула на Врединку, она покачала головой, мол не моими стараниями. А друид тот еще скрытник, смог сам снять чужую магию.

— Вот и хорошо. Новая война никому не нужна. Нам бы отдохнуть с дороги, посмотреть денек как вы тут живете, чем живете, да и домой уходить. Давно там не были. Все в пути, а скоро сеять пора.

Нас вежливо пригласили пройти за воином, путы никто не вернул, охрану ослабили. Ландор с друзьями остались в зале, видимо и у них поджимало задать вопросы жрецу. По дороге в отведенные покои, я пыталась получить информацию.

— Раз нас переквалифицировали в гостей, расскажете нам как у вас тут все устроено?

Воин неохотно отвечал общими фразами. Я выяснила, что князей тут нет. Главный в городе жрец. Людей в каменной долине с этот город. Были времена, когда люди умирали стопками. Море доходило до самого ущелья. Мороз пару веков свирепствовал. Пытались они пройти за перевал все это время, но тьма забирала многих, возвращались единицы, поэтому так и жили отрезанными от мира. когда нам показали одни аскетичные покои на всех с десятком кроватей, не застеленных матрасами и бельем, он виновато рассказал.

— Подушки и одеяла на вес золота. Вам позже принесут, как выделят из общих запасов. Кушать будете в общей столовой. Во дворце не принято питаться отдельно, — предупредил, что ужин обычно скудный, доживем до обеда там и наедимся, — а правда, что мы можем уйти за вами?

Конфликт интересов возник там, где не ждали. Пришлось применить дипломатию, объяснить, что жрец решил пока отправить с нами только нескольких представителей.

Отчего-то лицо молодого воина просветлело. Будет напрашиваться с нами?

Обсудили произошедшее, перекусили своей едой и не дожидаясь ужина разбрелись по дворцу. Князь Ландор с друзьями еще не пришли, поэтому исключили их из предстоящей вылазки. Два воина и друид отправились изучать местную дворцовую кухню, то есть мастерские и ремесла. У одного из друидов оказалась полезная магия отвода глаз, ему досталось самое сложное — найти казармы, осмотреть полигон воинов. Акуланья с Сальмогором рвались в местный храм, уж очень им хотелось узнать чему проповедают там, где не действует магия богов. Мы с Карнием и Кирманаром отправились в ближайший магазинчик узнавать какие деньги в ходу, и изучать город, чтобы не задерживаться и уйти завтра домой. У дверей нас никто не караулил, потому сами виноваты.

На площадь мы попали спокойно. Прошествовали к дверям по пройденному пути. Это я разглядывала коридоры и стены, а старый воевода запоминал весь путь. Никого не встретили по дороге. Площадь пересекли также спокойно. Лавочки мы приметили еще тогда на площади. Навели шороху, продавец начал заикаться, до них слухи только начали доходить, что мы являемся почетными гостями. Стоило заговорить о цене товара, как продавец подобрел. В ходе торга мы узнали больше, чем узнали бы во дворце. Здесь расплачивались полудрагоценными камнями. Узорные украшения стоил копейки, а вот пуховой платок стоил изумруд.

Мы собрались в покоях как начало темнеть. Ландор уже лежал на одной из кровати.

— Вы пропустили ужин. Жрец хотел представить всех нас, но и так неплохо получилось. Представляете, Касьяр шестой потомок моего друга. Вера у них тут странная в силу и магию. Кто сильнее, тот и прав. Жреца выбирают по силе. Твоему отцу сюда чтобы идти надо договор иметь и пропуск, иначе затопчут.

Так мы сложили все сведения воедино. С утра прощались со жрецом и присматривались к пятерым воинам и одному взрослому советнику. Они шли изучать нас и подписывать договора ото всех ракуарье. Ландор с сожалением прощался с городом, Сарканар и Кирманар остались здесь, чтобы изучать новые традиции и местные правила. Им выделили отдельный дом и приняли на работу во дворец к жрецу. Там они будут в безопасности и иметь больше возможностей для будущего влияния. Свои люди нужны везде.

Дорога до лагеря казалась быстрее, по знакомому пути шагалось легче. В лагере нас встретили настороженно, присматривались к гостям и расспрашивала о городе затерянном в горах. Я строила планы о торговле отца. Может он отдаст этот путь старшему сыну, моему брату, но это будет выгодная сделка, пока они не поймут стоимость драгоценных камней.

Лагерь снялся со стоянки. Воевода оповестил всех.

— В путь!

И поехал рядом со мной, не торопясь уходить вперед. Мы обсудили, что произошло в лагере, пока нас не было. Они послали весточку князю обо всем — о победе, о городе ракуарье, о чужаках, о предательстве наследника.

Что нас ждет впереди? Счастливая семья? Дом полная чаша? Или проблемы века? Но сейчас наши сердца были полны надежды.