Отчего-то путь до небольшой часовни длился долго. Фигурки жгли тело. Уже через пару минут пожалела, что не завернула их в отдельную тряпицу. Арта бежала позади. Когда остановилась, чтобы что? Расстегнуть тулуп? Кинуть фигурки в снег? Проверить не прожгли они тунику, кожу? Арта догнала и запыхавшись крикнула, будто я находилась далеко.

— Брось их! Я возьму в мешочек. У меня всегда он с собой плотный для трав.

Почему я сама не положила в мешочек, который носила с собой? Небольшой кристалл памяти, там же лежал до этого ключ. Мешочек был сшит из остатков ткани, вынесенной нами из пещер предков. Уж там бы им понравилось. Стоп! Они не могут быть живыми. Наверняка какая-то магия, охранная скорее всего. Но уже расстегивая тулуп, пыталась нащупать их руками.

Я не смотрела на них, разворачивая подол, и роняя фигурки в снег. Снег зашипел и только в этот момент заметила, что одежда на мне тлеет. Видимо Арта заметила раньше, она уже тушила ее снегом, ругая меня словно ребенка.

— Это ж надо удумала чего! Гореть тебе рано. А ну ка приходи в себя и туши свой огонь.

Не заметила, что магия откликнулась на фигурки, руки горели не меньше их, будто они питались моей силой. Что за пакость такая? Огонь в руках потухал долго, пришлось сосредоточиться и вспомнить основы. Первые попытки контакта с даром были такими же тяжелыми.

Магия давно подчинилась, а я все стояла напротив кучки фигурок, вытесанных из камня и смотрела как они полыхают, растапливая снег, на то, что огонь не затронул их самих.

— Сегодня мы видели символ Солонь Яроват на сундуке! Он что-то значил, — Арта пыталась рассуждать вслух. Она была права. Если начертить солнце вокруг фигурок они вновь замрут и перестанут гореть. Вероятность подобного велика, поэтому делаем. Если не поможет, придумаем что-нибудь еще.

Рукой в снегу рисовать ровный круг было непросто, но я справилась. Так как эффект был удачным, с замкнутым кругом они почти потухли, продолжила выводить лучи и геометрические линии, надеясь, что последние линии окончательно потушат необычный огонь. Отвлеклась на миг, услышав слаженный вздох и тихий шепот.

— Они загорелись почти сразу, воевода, — Ларан не подвел и привел подмогу.

— Что они означают, князь? — Карний по привычке называл Лардона князем, хоть он и был князем без княжества. Тот ответил мгновенно.

— Проклятые фигурки богов. Говорят, последний темный маг зачаровал их, чтобы выпить через них магию сильного ракуарье, — а потом вдруг обратился ко мне, — не отвлекайся. Символ рисуешь правильный, хотя откуда тебе знать о нем.

Вернула концентрацию, игнорируя присутствующих. И вот последняя линия сомкнулась с началом. Встала с трудом со снега, отряхивая подол штанов. Арта подлетела ко мне, ощупывая, кинулась проверять на целостность.

— И зачем ты их брала в руки?

Фыркнула, отвечая с неохотой.

— Кто мог подумать, что за символом жизни скрывается проклятие. К тому же они сами просились в руки, я просто их понесла в новую часовню.

— И что с ними делать? — Карний спрашивал по существу проблемы, уже просчитав риски, — уничтожить так понимаю нельзя, есть среди ваших проклятийник?

Он еще раз доказал, что приближенные нашего князя были в курсе существования магии. Наверняка поощряли приносимые жертвы.

К нам присоединилась женщина в длинном мужском тулупе. Не сразу узнала в ней Ариану. Все дружно повернулись к ней. Она выглядела странно. А когда заговорила стало понятно, что ее вела богиня, движения были скованными, голос вполне узнаваемый. Все тот же, что мы слышали совсем недавно.

— Боги были рядом, а мы искали их долго. Думали их прячет тьма, — не успела уточнить что делать с ними, как Безымянная сама начала выдавать инструкции, — позови Акуланью. Она знает, как освободить. Торопись, символ сдержит ненадолго.

С последними словами женщина пришла в себя и с недоумением обвела нашу композицию. Я не торопилась бежать к сокольничему, чтобы вызывать жрицу. У меня появились вопросы к князю Ландору.

— И как понимать слова богини? Почему ты назвал фигурки проклятыми?

Он не замедлил ответить, будто торопился оправдаться.

— Здесь я не помощник, но очевидно, что они вытягивали магию неспроста. Пытались подпитаться и освободиться сами? Или тот, кто поместил богов в фигурки имел собственные планы.

Получилось складно. Решила пока не заострять на этом внимание, зная, что жизнь все расставит по местам. Общим советом составили план. Не оставлять же фигурки на виду. Необходимо было перенести все же в часовню. Для этого нужна была помощь Сальмогора. За друидом тут же послали. Заодно послали и за сокольничим.

Здесь необходима была магия. Почему не попросили перенести фигурки князя? Не знаю, он будто пытался избежать прикосновения с ними. Было похоже, что князь перестраховывался, боясь, что фигурки активируются и попытаются вытянуть его магию.

С приходом друида все завертелось. Смокли разговоры. Быстро нашлась ровная дощечка, которую Сальмогор очертил точно таким же знаком, добавив что-то от себя. Затем точным порывом ветра сгреб снег и фигурки и переместил их на дощечку. Я бы не смогла так мастерски управиться, поэтому смотрела на процесс с восхищением.

Когда друид сам понес фигурки к часовне, не доверил их никому, я начала писать послание жрице. Короткое послание должно было рассказать обо всем.

«- Приветствую тебя, сестра богини. Мы нашли проклятые фигурки богов. Безымянная сказала, что ты поможешь освободить их. Путеводная нить приведет тебя в поселение Кленовый свет, находящийся в горах за приграничьем».

Коротко и понятно! Перечитала послание, запечатала, крепя на сложенном листе заклинание путеводная нить. Это заклинание я научилась делать сама, изучая магию в столичном доме. И вот ведь пригодилось!

Выждали обещанное время и отправились смотреть на ворожбу друида. Он просил оставить его одного, пока он будет уносить фигурки. Мол нарушим концентрацию и он уронит их, тогда придется начинать все сначала.

Пришли к часовне в увеличенном составе. К нам присоединился уж, дети и пара воинов, до которых уже дошли слухи о нашей находке. Как раз вовремя подоспели. Сальмогор уже разместил дощечку с фигурками и вдруг прекратившим таять снегом в третьей нише, остававшейся до этого пустой.

Так повелось еще давно. В храмах создавали ниши для фигурок богов. Считалось, что они прячутся от злого взгляда.

За две недели мы так и не нашли средство, чтобы проверить теорию. Сальмогор все больше склонялся к тому, что это и есть боги нашего мира. в какой-то момент моя научная жилка выстроила невообразимую теорию. Я пришла в это время не для воскрешения раукарье, не чтобы передать современным поколениям знания об ушедшей расе, ведь шанс на то, что они встанут вновь рядом с обычными людьми мал. Вдруг для их размножения не достаточно нескольких особей. Вдруг в мире они лишь временное явление.

В моей теории проскальзывали странные детали — боги воскреснут благодаря моей находке, современный мир измениться, потому что они уже никогда не исчезнут.

Мы пытались применить все известные обряды. Как по графику теперь посещала местную часовню. Друид говорит, что моя магия хоть немного должна удержать фигурки богов от самоуничтожения. Здесь им была и подпитка верующих. Люди тоже чаще стали посещать часовню всех богов. Сальмогор первым заметил, что деревянная поверхность осыпается, открывая малахитовый камень.

По предположению друида — это и не плохо, и не хорошо. Если мы успеем с правильным обрядом, то фигурки будут готовы выпустить божества. Если не успеем, то и камень может превратиться в тлен. Но подозреваю, что сначала они вытянут нашу жизнь.

Я спрашивала у Безымянной, напрягая Ариану о том, как мы можем им помочь, но неизменно получала отстраненные намеки, поэтому в тайне ждали жрицу Прилесья. Она нам не ответила, но сокольничий заверил, что сокол доставил послание.

При наличии магии мир общался простым способом. Пока не было даже зачатков почтамтов. Зато существовали услуги купцов, которые за дополнительную плату брались доставить посылки. Только Предгорье находилось вне караванных путей. А мне хотелось переслать родителям ростки удивительного клена. Вдруг он бы прижился дома.

В один из дней ко мне прибежал парнишка. Самый молодой среди поселенцев Илька Меченый, сын плотника и поварихи. В детстве на него упал огромный чан с кипятком, хорошо хоть задел наискось. Его обожженная левая часть лица и руки бросались в глаза. Ему повезло, что родители не отнесли в храм или к местной знахарке. Не выжил бы ребенок при простом лечении травами, а жрецы могли лишь обезболить и приостановить мучения. Мне так и хотелось припомнить их веру в старые обряды. Им бы все принести жертву, но каким богам они их приносили?

— Арда, воевода прислал сказать, что в поселение идет женщина. Ее заметили разведчики.

С надеждой переспросила.

— Жрица?

— Никто не знает. Ее в последние года мало кто видел. Воевода сказал, что только ты сможешь узнать жрицу.

Собиралась недолго, но у самого входа ко мне присоединились любопытные детки. Как же, в живую увидеть богиню, живущую смертной жизнью. Идти пришлось до самого последнего дома. Женщина шла с другой стороны от известных дорог. С той стороны мы и пришли, значит пещера существует дольше нас. Определенно это жрица. Кто из простых людей еще может знать о том проходе.

Тут уже толпился народ. Позвали и друида и Карния. Она спускалась с пригорка. Никто не торопился выйти ей навстречу. Заметила тень рядом с ней, которая взлетала и приземлялась.

— Врединка? — ящерка часто проводила время в горах. Она тоже подросла уже. Дети в ней так не нуждались и она наслаждалась свободой. Добавила мысленно, — «ты, жрицу ведешь?»

«- Ее самую. Она призвала меня заветным словом и приказала помочь перейти пещеру.»

«- Почему же она не полетела на тебе?»

Ящерка рассмеялась, почти по-человечески, но в этом смехе была все еще достаточно шипения и рычания.

«- Она сказала, что еще не настолько стара, чтобы разучиться передвигаться на своих двоих».

Услышав мое восклицание, ко мне подошел муж. Он приобнял меня и тихо спросил.

— Жрица?

— Она самая. Врединка ее сопровождает.

— Это хорошо? Вы с друидом ждали ее?

Кивнула ему, подтверждая остальным словами.

— Жрица идет.

Она будто услышала меня, взглянула прямо в мои глаза. А я уже и забыла об этом эффекте. Лишь Арда могла воспринимать ее спокойно. Я же еще дома, наблюдая за их общением готова была поверить, что она является представительницей древней расы. Но как выяснилось ее взгляд происходит от божественной магии. Интересно сколько в ней ее?

Жрица вдруг изменила шаги, они стали плавными. Нет, она катилась со склона, будто девчонка. Не только я открыла от удивления. Все смотрели со смесью ужаса и недоверия, а должны восхищаться. Она ведь не простит им этого.

— Никто не умеет так ловко спускаться со склона, будто у нее лыжи.

Карний переспросил.

— Это такие деревянные полозья?

Забылась немного, но цель достигнута. Народ принялся обсуждать как ей удается маневрировать. Наконец раздались восхищенные восклицания. Я прямо отсюда почувствовала хитринки в ее глазах. Последние метры она шла степенно, как полагается старой жрице. Откуда-то из воздуха появилась клюка, хотя внешность статной красавицы скрыть подобное не могло. Чем ближе она подходила, тем сильнее подвисали люди. Вырвалась из объятий воеводы, стремясь к ней навстречу. Когда она подошла ближе, поклонилась, приветствуя по старым традициям. Акуланья снисходительно приняла мой поклон, с хищным блеском в глазах оглядывая своих новых подопечных.

— Я вовремя. Значит, ты нашла угрозу миру? Не зря я попросила сестру вызвать тебя.

Приехали! И как теперь всем объяснить подобные слова? Отмерла через миг.

— Приветствуем тебя, жрица. Отдохнешь с дороги? Или сразу в часовню всех богов?

Она не торопилась отвечать, я уже несколько раз успела пройтись ладошкой по холке Врединке, вызывая довольное урчание. Все же он еще ребенок. Она позвала моих детей, которые продолжали увлеченно обсуждать спуск с горы.

— Вы бы в часовню пошли?

Дочка засветилась вся от внимания. Они уж точно с братом не боялись ее.

— Ой, бабушка, извини, — и малышка ринулась к Акуланье обниматься. Через миг к ней присоединился Кирилл. Некрасиво открыла рот.

— Бабушка?

Жрица обнимала моих детей, светясь и распространяя в пространство волны счастья.

— Не думаешь же ты, что простые детки смогли пережить века в гробнице, дожидаясь, когда родиться подходящая душа?

— Они мои внуки. Пришлось в свое время постараться и родить их маму.

Закономерный вопрос — а почему тогда княгиня ракуарье не пережила свой народ, так и остался непроизнесенным.

— Обряд проведем на утренней заре. Сейчас приглашайте в гости. Успеем проверить, все ли ингредиенты имеются.

Мы отправились в сторону дома. Получилась небольшая процессия. Все разделились по парам. Жрица шла плавно впереди нас, будто знала направление, будто сама решала.

Тихо шепнула мужу.

— Где ее поселим?

— В общем доме выделим закуток.

— Нет, там народу бывает не продохнуть.

— А помнишь тот дом, рядом с теми двумя разрушенными. Он ведь не занят никем.

С сомнением покосилась на жрицу. Эта может и очистит дом от напастей.

— Давай, тогда туда. Принесем ей кровать, постельное. У меня как раз запас имеется. Как знала, припасла. Попросим нянек обустроить все, а пока накормим у нас дома.

Жрица повернулась к нам, отлипнув от рук детей.

— А воевода, — будто только что заметила его, — знал ведь, что с богиней не спорят, а туда же.

Мой великий воевода вдруг стушевался.

— Сам не знаю, зачем за старое держался.

— Не судьба она тебе была. Увидишь, сойдется с мужем своим. Только князя предупреди, когда поедет в горы, пусть с собой ее не берет. У нас другие дела будут.

Вот это заявление. С осторожностью посмотрела на мужа, отслеживая его реакцию. Он улыбался странной и какой-то до ужаса довольной улыбкой. Смирился?

Акуланья сама направилась к выделенному ей дому, сказав, чтобы все для сна принесли через час. Оставлять ее одну никто не планировал. У дома остались дежурить друид и Карний. Врединка вошла в число стражей, вильнув хвостом и улегшись на снег во дворе. Он по-прежнему оставался без ограждения, никто не построил здесь забора. Все переговаривались, строя предположение, но я и она понимали, что близость угасающего темного источника рядом вынесет не каждый.

Через час отправила нянек с вещами. К этому времени должны принести и кровать, которая напоминала лежанку. Деревянный каркас без бортиков и изголовья, для экономии времени ножки невысокие. Не было у нас станков, даже тех примитивных, которые были в ходу в княжестве. Да и клети слишком малы, лежанки вполне вписывались в наш быт.

Оленька от любопытства грызла кончик ложки. Посмотрела на нее, на сына и велела идти проконтролировать процесс. Они были малы, когда я последний раз виделась со жрицей. Сейчас их тянет пообщаться, узнать каково это иметь бабушку.

Думать о том, что нас с ней связывает намного больше, что через детей мы породнились, было странно. Но не это было главным. Она пришла спасти богов, но не торопилась посетит часовню. Чтобы не думать, занялась повседневными делами. Зима диктовала свои правила, помочь девушкам с запасами, перебрать кладовую, просушить белье у печки. С печками у нас случилась не менее странная ситуация. В первый же день мы поняли, что они заложены и не торопятся вытягивать жар огня. Один из пареньков, сын плотника разбирался с ними пару часов, а потом собрал команду и отправился чистить дымоходы и перекладывать что-то. Тогда мы начали топить лишь к ночи. Все печи были прочищены за несколько дней. Но самое главное — это то, чем заложили дымоходы. Мы все дружно рассматривали мох, растущий в далеких пещерах предков и гадали, откуда он здесь.

Муж вернулся не один, дети болтали о чем-то с друидом. Поймав его взгляд, сразу поняла, что он принес какую-то весть. Лишь поужинав и обсудив обустройство жрицы, Сальмогор начал рассказывать, что нас завтра ждет.

— Обряд начнем на рассвете. Необходимо предупредить всех магов, чтобы собрались в часовне к семи утра, — с приходом зимы утро наступало в горах позже, — жрица сама проведет обряд. От нас требуется напитать ее слова магией и собрать все нужное.

Мы обсудили где достать нужные ингредиенты. Чайные листы, золотой песок, восковые свечи и камни добудем. Чайные листы имеются в запасах у меня, свечей по несколько штук от дома, хоть и с неохотой народ поделиться запасами. Если прижмет сделаем жировые свечки. Золотым песком хвастался сын кузнеца, останется убедить его расстаться с ним, ровные камни откопаем или соберем из оснований домов, а вот живую магию будет найти проблематично. Кирилл прислушивающийся к нашему разговору, напомнил.

— Мама, живая магия в ветках, в воде и цветах кленовой рощи. Надо просто собрать необходимое количество.

— Разве живая магия — это не источник? — переспросила с удивлением.

— Сам источник не перенести, но в клене и воде озера содержится концентрированная магия. А те цветы состоят из магии Безымянной богини.

Удивительная вещь — цветы, посланные богиней как вести, так и не завяли, продолжая сверкать серебром на морозном солнце. Но стоило их сорвать, как они теряли свежесть и начинали жухнуть. Подозреваю, что силу им давала сама кленовая роща.

— Но и цветы тоже не перенести. Обойдемся ветками и листьями? К тому же воды сможем перенести в часовню достаточно.

Сальмогор переглянулся с сыном.

— Думаю, надо рвать цветы вместе с ветками и завернуть их в кленовые листья, — с сомнением покосилась на заговорщиков, огромные цветы не обернуть даже в десяток листочков, друид усмехнулся, — раскрыть тряпицу, проложить слой листьями, а потом поместить цветы.

Муж встал.

— Чего ждем? Необходимо предупредить всех и подготовить материал к обряду.

Сальмогор вежливо намекнул, что ему пора отдыхать, так как он сам возьмется собрать магию рощи, только попросил дать ему помощников. Придется вставать задолго до времени обряда. Я была согласна с ним, растения непредсказуемы, лучше их заготовить ко времени.

Народ удивительным образом правильно воспринял наши просьбы. Карний самолично относил все в часовню и пересчитывал. Он спросил у меня.

— Двадцать свечей хватит?

— Откуда я знаю? Но сколько собрали.

Еще не рассвело мы потянулись к часовни. Народу собралось больше, чем мы звали. Акуланья уже раскладывала цветы у фигурок богов, заполняя пустоту ниши, и что-то шепча. Сальмогор помогал ей, сын с дочкой взялись расставлять свечи и камни по периметру невидимого круга, будто знали как правильно. Но взгляд жрицы теплел при виде их труда, значит они все делают как надо?

Когда свечи обложили чайными листьями и закрыли в круг мелкими камешками, жрица выпрямилась во весь рост и велела.

— Остаются маги, остальным советую уйти из поселения подальше.

Тихо возмутилась.

— Не могла заранее предупредить, что простым смертным здесь опасно? Когда они поднимут всех? Успеют уйти до начала обряда?

В сумерках показался первый солнечный луч. А я уже кричала.

— Остаются только маги. Поднять народ вывести за пределы поселения. Идите к кленовой роще.

Первым отмер муж, будучи немагом он сразу понял весь ужас ситуации. Выхватила лучину у сына из рук, намеренно оттягивая начало обряда. Акуланья смотрела в мои глаза пристально, улыбалась хищно.

— Зря жертвуешь собой. Вам предстоит еще не одна битва. Лучше принимать бой, когда ты живой.

Я уже поняла, что она страховалась. Чтобы боги не вытянули из нее и меня всю магию, она готова была отдать жизни остальных. Скорее бы было понятно, если так поступила Безымянная, но не та, которая веками вытаскивала людей из болезней и горя, не та, что спасла нас с Ардой.

— Не бывать смертям сейчас. Или ты забыла, что вокруг нас Тьма. Она примет жертву первой.

— Умненькая и глупая. Боги помогут избавиться от нее.

— Или от всех нас, — закричала в пустоту, обращаясь именно к ним, — вы должны понимать, что люди верят в вас до сих пор. Они ждут вашего возвращения. Накажите того, кто виновен, не трогайте всех. Иначе я забуду о том, что обещала спасти ваш мир.

Моя рука не дрогнула. Я крепко держала лучину. Заметила, что дети, князь Ландор, маги и даже друид стоят рядом со мной. Значит, я все делаю правильно. Мир не получит сегодня незапланированных жертв, Тьма не будет пировать на их останках.

Часовенка стояла на возвышении, ее построили из остатков бревен, не высокая, непокрашенная, но внутри довольно просторная. Окна в ней не закрывались ставнями, люди протапливали помещение по очереди, поэтому здесь было влажно, но тепло. Вот в одно из окон я и наблюдала, как бегут поселенцы к роще. Дам им еще немного времени.

— Так что важнее для тебя? Освободить богов? Победить и загнать Тьму обратно? Победить в войне с армией отступников?

Образ жрицы подернулся дымкой, она вдруг стала похожа на Безымянную намного больше. Акуланья увеличивалась на глазах в росте, теперь подпирая потолок склонилась к нам.

— Все вместе. Ты заставила покинуть земной мир раньше времени. Я не забуду твой оплошности, — так понимаю, она все же применит свою божественную силу для обряда.

— А, как же награда за спасение внуков? За то, что жертвуя собой я собралась спасать ваш мир?

От нее в стороны посыпались огненные искры. Свечи от них начали загораться. Еще не время. Я понимала, что людям надо еще немного, чтобы достичь рощи.

— Или ты действуешь вопреки планам своей сестры? Она-то очень мечтает о том, чтобы я выполнила свою миссию.

Жрица рассмеялась подняв ворох искр, которые подпитали огонь свечей. Странное дело, простые чаинки и камни, и золотой песок впитали лишние искорки. Кленовые листья встали на стебельки, цветы подняли вверх лепестки, словно солдатики, готовясь атаковать. Все присутствующие выдохнули, поняв, что пожара в деревянной часовне не будет. Я и сама признаться замерла на миг.

И тут заметила в толпе сына и дочь. Они же должны были уйти вместе с воеводой, или я благополучно упустила этот момент. Что же я за мать? Предполагая, что обряд не начнется без меня, подбежала к ним.

— Почему не ушли с воеводой?

Кирилл ответил с неприкрытым страхом.

— Хотели посмотреть настоящую волошбу. Мы ведь до этого все помнили лишь из образов. А самим ощутить сильную магию, ее потоки только мечтали.

— Ощутили? Тогда бегом к кленовой роще.

Рядом раздался голос их бабки.

— Вот уж, пусть остаются. Когда-нибудь им пригодится этот опыт.

Поглядывала на их дядю. Князь Ландор не торопился помогать мне, будто был уверен, что их сила поможет выстоять против богов.

— Они ведь твои внуки, — воскликнула возмущенно, уже не надеясь на чью-либо помощь.

— Рожденные, чтобы удержать мир от провала. Помощь богам — это хорошая плата за вторую жизнь.

Оттолкнула детей назад, прикрывая себя и их щитом. Почувствовала, как к моей магии присоединился знакомый поток. Кивнула благодаря Сальмогора. Он не подвел и в этот раз.

— Акуланья, октись! Не строй из себя злобную ведьму. Лучше скажи, чем тебе помочь.

Жрица всегда отличалась добросердечием. Вспомнить лишь представление с пуском с горы вчера, она развлекалась как ребенок, получая удовольствие. Могло что-то с ней произойти в том доме? Зачем я поселила ее туда? Широко открыла глаза, наблюдая за тем, как она начала уменьшаться и становиться собой. Через пару минут она взглянула на нас своим обычным взором, все видящим и все понимающим.

— Не все прошли проверку. Князь, маги, вы провалили существующие законы. Напомню для вас, — теперь она смотрела прямо на столпившихся магов, — боги не просто так тянут магию. Они злы и обескровлены. Представьте если хоть искра божественной злобы коснется вас, все чувства увеличатся в разы. Вы должны очистить свои думы и мысли от плохого.

Она устроила Квест ради проверки. Дети вновь смотрели на бабку с восторгом, а я прикидывала как удалить ее от их воспитания. Нет, предупреждение своевременное и нужное, но зачем же так издеваться и подпитывать наши страхи!

Но ее урок вопреки жестокости работал. Маги как по команде выстроились вокруг круга, дети вновь с восторгом смотрели на представление. Глаза магов заволокло туманом. Даже хваленый князь не сопротивлялся. Сальмогор шепнул.

— Древняя магия, не имеет отношение к божественной. Она нам устроила простое представление, — хмыкнула, поскольку уж простым оно уж точно не было. Повеяло невероятной мощью с ее первыми словами. Жрица говорила на непонятном языке, выкрикивая отдельные слова, напоминающие рычание. Она обходила круг, касаясь каждого своей тонкой рукой, устанавливая связь.

— Все будет хорошо, вашу магию использую, если что-то пойдет не так. Нам и надо что образовать магическую трубу, отправляя богов в их мир. Там они подлечатся, напитаются верой и силой древних источников.

Она прошла мимо нас, пустив странный импульс в защиту. В ней тут же появились огненные искорки. Красиво и подозреваю, что смертоносно! Она уже не богиня, но за века напиталась силой настолько, что ей недалеко новое перерождение. Наверняка она с трудом удерживает магию, потому и лечила людей. Думаю, что без ее участия и не обошлась подпитка храмов, ведь люди же получали свое благословение, иначе бы не шли туда и вполне могли последовать за темными жрецами.

Круг постепенно напитался магией, которая на глазах поднимась вверх стеной. Мы остались вне этого круга, защита очерчивала четкие линии, создавая отдельную фигуру. Если приглядеться она напоминала треугольник.

На очень громкой ноте жрица направила магию в фигурки богов. Она влетели в центр круга, начав покачиваться из стороны в сторону. Обычным глазом не заметить, но сын показал необычность происходящего, прикрыв глаза, а я повторив за ним, увидела, как вокруг каждой фигурки вращается шар. Магия в нем не была заметна, будто жрица скрыла для остальных то, что действительно имело значение.

Невероятное началось происходить спустя минут тридцать. Или прошло больше время, не разобрать. Слишком огромная концентрация магии мешала восприятию. Я все время поглядывала на детей, проверяя их, оценивая степень здоровья. Жрица пока держала слово и они не участвовали в обряде. Сальмогор давно выставил перед свой посох, готовясь помочь магическому обряду в случае нужды.

А происходило вот что! Чаинки взлетели вверх, обволакивая стены магической трубы, затем полетели по неведомой траектории камни, золотой песок отдал лишь часть своих крупиц, оставшись стеречь границы, лишь постепенно заполняя невидимую линию правильного круга. Листья и цветы распределились вдоль стены горизонтально, завершая образ неведомого портала. Свечи остались внутри.

Маги не шевелились весь обряд, словно замерли во времени, но по некоторым признакам они видели все, что происходило сейчас. Стоило последней песчинке сомкнуться в круге, фигурки полетели вниз. Дочь дернулась вперед, собираясь поднять их магией. Ухватила ее руку, зашипев.

— Нет! Смотри!

Мои слова были пророческими. Один из магов, совсем молодой из тех, кого мы освободили в пещере колдуна, рухнул на колени. Из его рта и носа потекла темная кровь. Он не выдержал напряжения. Сможем мы ему помочь или нет, будет видно после обряда. Я бы дала ему в рук кленовую ветку, но он находился далеко от нас. Я понимала, стоит мне выйти за защиту, как стану уязвима. Отвела от него взгляд, разворачивая дочь в другую сторону. Повезет и другие выстоят сегодня.

Именно сейчас фигурки видоизменялись, что говорило о том, что боги пробуждаются. Я так и не поняла, как сущности богов оказались заперты внутри фигурок, но в этот момент очевидно происходила обратная трансформация.

Акуланья начала петь, заставляя осыпаться камню, обнажая светящиеся сгустки. Боги представили перед нами уязвимыми, излучая какую-то адскую энергию. Даже сквозь защиту я чувствовала чужеродный жар. Магов задела эта волна, у многих из них катились капли по лицу, опадая за воротник, потому что никто не вытер соленую влагу вовремя. Со страхом заметила князя Ландора. Бывший князь ракуарье находился в таком же уязвимом положении. Его жрица не пожалела. Не такая важная фигура на шахматной доске богинь? Случайный персонаж выживший вопреки их воле?

Жрица увеличила звучание голоса, песня теперь звучала пронизывающе тонко, словно призвана разбивать не сердца, а души смертных. Слов мы по-прежнему не понимали, но чудилась боль всех женщин, спасенных Безымянной, все судьбы мира, прошедшие сквозь века.

Она вдруг виновато посмотрела на нас и потянула из защиты нашу магию. Сальмогор выставил свой посох, стараясь отдать магию первым, вплетая ее в тонкую нить жрицы.

Я чувствовала, что жрица не справляется. Светящиеся фигурки вращались вокруг своей и не торопились взлетать вверх отправляясь в созданный жрицей переход. Вскоре нам придется отдать больше или все. Что станет со всеми нами?

— Пора бы уже тебе помочь сестре! — выкрикнула ввысь, ощущая, как мой призыв уходит в пространство. Она должна услышать! Безымянная помоги! Ужас отразился на моем лице, когда Кирилл не сумел ухватить свою магию. Она вдруг взбесилась и потянулась к фигуркам. Жрица не сумела удержать поток.

С открытыми от страха глазами я поймала первое перышко. Оно спикировало к ногам, растворяясь в воздухе, будто тая. Мысленно закричала. Этого мало!

И вдруг по магической стене прошла рябь, затем внутрь нее между листьями и магией посыпался ворох белоснежных перьев. Листья кленов и цветы богини потянули магию из внешнего мира, будто ждали этого молчаливого приказа. Они принялись танцевать, выписывая узоры, а жрица наконец вздохнула. Я же сумела выдернуть магию сына обратно, затолкав детей за спину. Нечего им питать злобу богов.

Каюсь, в какой-то момент подумала, что мы спасем темных богов, а не тех, кто служил людям. Жаль, что я знала мало о них всех, но заподозрить, что проклятие и предупреждение существовало не просто так, успела.

Окончательно выдохнула, когда перышки кружась и танцуя прорвались сквозь стену внутрь магической трубы и подхватили светящиеся комки, поднимая их вверх. Все выше и выше улетали сущности богов, оставляя опустошение.

Боги давно пропали из виду, а перышки не прекращали свой танец. Они падали на магов, впитываясь в их тела, одежду, будто торопясь вылечить перед исчезновением.

Все песчинки до самой крупинки, листочки и цветы, даже камни постепенно исчезали в уходящей вверх воронке. Жрица держала в руке посох, опираясь на него. Сальмогор повторил этот маневр, воткнув свой посох прямо в деревянный пол часовни.

С исчезновением магической воронки в часовне стало светло как днем. Посмотрев за окно получила подтверждение. Там давно светило солнце. И оно приносило нам надежду, что боги вернуться в мир!

От автора:не забывайте подписываться, чтобы видеть скидки от автора и А. И дарите свою признательность автору маленькой звездочкой лайка. Я всегда с вами и своими героями!