Дом замер на миг. Когда Карун открыл ворота, нам не было слышно, что ему ответили, мы замерли и установилась полнейшая тишина. Мама успела поговорить со всеми в доме. Никто не должен выдать нашего присутствия.

— Добрый вечер! Нам бы хозяйку. Говорят вы берете с собой людей, — я не помнила эту женщину, но брат стоявший рядом выдохнул.

— Сариба, жена старосты.

— Разве ее муж не верен храму?

— Но не Сариба. Эта женщина всегда справедлива и сочувствует тем, кто проходит испытание.

Мама шагнула к двери, тихо окликнула женщину и помощника отца.

— Заходите в дом.

Карун закрыл ворота, оглядывая улицу, ища чужаков. Но по его спокойному виду в этом вопросе можно было выдохнуть. Стоило жене старосты зайти дом, женщина кинулась в ноги маме.

— Радмила, пощади. Знаю, что Коир ведет себя неподобающе. Глуп он. Старшего уже не исправит вылитый отец, но мой младшенький нынче готовиться к испытанию. Не смогла убедить мужа, что жертвы наших детей напрасны.

Новость об указе князя распространялась со скоростью света, но и она не всех уберегала. Кто-то боялся, а некоторые не хотели нового. Мы молча переглядывались. Рисковать и брать с собой парня, который мог оказаться лазутчиком, никому не хотелось. Но тут вдруг Сариба достала из-за пазухи кулек, завернутый в платок.

— Вот, это плата. Вы же знаете, что я из древнего рода Соколов. Это наш талисман. Отведет чужаков, к вашему обозу никто не приблизиться, если не захотите.

Дар был обжигающим. Соколиный род когда-то правил этими местами, но от трех городов и нескольких деревень остался лишь наш небольшой городок. Прилесье выжило их отсюда. Поговаривали, что какие-то грехи. Мол предатели там были. Но тут рядом возникла Врединка. Удивленно наблюдали за восхищением женщины. Она вскрикнула.

— Знала, что приду туда, где получу помощь, — она бесстрашно протянула моей подросшей ящерице руку, — эта точно скажет, что я не вру.

Врединка понюхала пухлую руку жены старосты и вдруг лизнула ее. Она конечно не определитель злых умыслов, да и яд ей так и не пришлось определять, но плохое чует. Может и обойдется все!

— Пусть приходит. К нам на задний двор. Сама понимаешь, место сбора не покажем и пригляд за ним будет особый.

Жаль отца с Медведем не было. Они бы уж решили все за нас, а теперь гадать придется чем нам наша жалость обернется. Да не может же быть все так плохо! Вон и артефакт отвода глаз отдала не глядя. Только друид пусть проверит. Его и отправим встречать парня.

О том, что Медведь с Артой приехали домой я узнала еще в первый день. Мама как-то спросила, не хочу ли свидеться с подругой, пришлось рассказать ей о том, почему я отправила девушку обратно. Сарибу ушел провожать управляющий, а у нас всего час остался перед отъездом.

Ложиться спать смыла не было, высплюсь потом в возке. Занялась делами, и прощанием с семьей. Нянек и других людей мы не поднимали. К тому времени как они проснуться стаскаем сами сумки и сундуки, корзины с провизией. Мы настроились ехать до самых гор без остановок, чтобы никто не сумел рассказать о том, что видел наш обоз и где.

Мама вдруг присоединилась ко мне, начав выведывать о моей жизни в столице, о муже, моих мечтах, давая аккуратные, но дельные советы. И я поняла, что мне не хватало вот этого теплого внимания умудренной жизнью женщины. Жаль, что в той жизни родители покинули меня рано. Когда я находилась в забвении бывший муж припомнил мне, что подобрал меня одинокую, приписав все мои заслуги себе. Интересно, они там продолжают жировать на моих наработках или растранжирили свою империю. Бумеранг ведь он такой! Чем больше отбираешь у других, тем больше потом придется расплачиваться. Душу согрели воспоминания о дочери. Я не знала насколько прозрел сын, но она родив своего ребенка, моего внука осознала, что значит мама.

Пришло назначенное время. Все постепенно подтягивались в столовую. Для них уже был накрыт стол с пирогами и сытным овощным рагу. Силы в дороге нам понадобятся. Через десять минут прибежал Еська с сообщением. Сын старосты, или по-местному старейшины, пришел да не один. Паренек взволнованно тараторил.

— Енька с Артой пришел. Она кутается в платок, но я узнал. Тихо шепнул управляющему. Он и послал спросить. Заворачивать их или нет?

Мама отдала распоряжения, и без нас народ доест, дособирается и выйдет к калитке на заднем дворе. Там под прикрытием амбаров стоят наши возки. А потом отправилась вместе со мной. Тихо прервала мою благодарность.

— Ты стала взрослой, но жизнь то прошла мимо. Отец бы тоже пошел с тобой.

Арта спряталась за Енькой. Тот вышел вперед, приобнимая девушку.

— Она поедет со мной. Я полностью отвечаю за нее.

Надо же какой серьезный! Подруга продолжала молчать, а потом вдруг вскинулась.

— Позабыла я о нем в столице-то. Дурости больше не совершу. Можешь подстраховаться и совершить обряд перед отъездом.

И жреца сюда привести, и раскрыть все наши приготовления к отъезду. Да и кого останавливал статус жены! Но вдруг вспомнилось как мы с ней пробирались по лабиринтам пещерам, как сражались со змеями там спина к спине. Да и паренек статусный, молодой и вон какой настырный. Может и не нарушит нынче клятву. Мама с пониманием следила за работой моих мыслей. Увидев, что я приняла решение, напомнила.

— Все же девка не глупая. Может научилась на своих ошибках. Да и собираться уже пора, — а потом грозно взглянула на парочку.

— Нечего по храмам и жрецам ходить. Попросим соединить вас в нашей молельне. Зря что ли отец ее строил. Арда, дочка твой друид же имеет право совершать обряды.

Кто его знает? А хотя, если и не имеет друид такого права, то наделим его им. С нами отправляются девушки и парни подходящего возраста. Не сомневаюсь, что вскоре образуются еще пары. Не покупать же лояльность жреца!

Свадьба состоялась в считанные полчаса. Друид хмыкнул, рассмеялся и прошел важно в молельню. Небольшой сруб, уставленный образами всех богов вызвал приятные впечатления. И вот не ходила я в храм, а тут сразу почувствовала божественную силу. Вера — она творит чудеса. Думаю, богини с удовольствием захаживают сюда, чтобы напитаться искренностью. Да и мама имеет спящую кровь ракуарье. Не могли они не откликнуться своим детям.

На лице друида читалось удовольствие. Вот кто истинный жрец. Именно так должны соединяться любящие сердца под красивые слова и искренней верою. В момент обвязывания лентой рук молодоженов в голове раздался чужеродный голос. Богиня Славаля говорила почти детским молодым голоском со мной, а этот голос принадлежал вековой сущности. Раз других богов в мире не осталось, то это могла быть только безымянная богиня. На ладошку упало маленькое перышко, подтверждающая мои предположения.

«- Быстрее. Жрецы идут сюда. Замешкаетесь и останетесь у городской стены навечно!»

Звуки резко стихли, окатывая меня чужеродной мощью. И больше ни полслова, ни объяснений. Заметила, что именно безымянная богиня предпочитает общаться образом. Сегодня впервые заговорила со мной. Старая и уставшая, заем-то удерживающая грани этого мира. А может, ей не достает веры людской? Она бы напиталась ею, помолодела, появилось бы желание жить.

Посмотрела на радость и объятия людей, подождала пару минут, не желая прерывать их, а потом передала послание богини. Вот так быстро свернулся праздник, не успев состояться. Не от жалости, а по справедливости пообещала молодым организовать им праздничный пир в новом доме. Может он станет первым там, где нас ждет безопасность и совсем другие заботы.

Когда у возков показалась новоиспеченная семья, их встретили недоумением. Один из парней спросил.

— Енька, папка же тебе запретил Арту в жены брать. Бедная ж она. Да и мало лив столице девственность потеряла.

А тот вновь обнял свою женщину и сказал громко, чтобы прервать сплетни.

— Он меня и от испытания не освободил, как своего старшенького. Так что нам хватит мамкиной радости.

Тихо спросила у Арты.

— Сариба знает?

— Она и прибежала сегодня за мной и помогла собраться.

Да уж, целая сумка на всю новую семью. Но бывшая подруга покачала головой и раскрыла свою сумку. А там картина маслом — драгоценности и камни стоящие, как весь наш городок. Хорошее приданное, но где они потратят их в пути. Мы не планировали заходить в города и селения. Пока народ рассаживался, отозвала маму.

— Помнишь, я отложила ненужные вещи. Ты еще переживала, что мне перин не хватит на новом месте. Может дадим им выкупить их?

Она улыбнулась, велев забираться в возок. Няни с детьми уже устроились в нашем возке. А сама подошла к паре и изъяла у них горсть богатств. Через пять минут перед ней плюхнулась большая сумка. Она бесзастенчиво пользовалась помощью домового. Хорошо, что стояла она позади возка. Помахала мне рукой на прощание и закинула в руки Ения сумку. Тот с удивлением изучал содержимое, все же тайны о домовых не скрыть между народом. Арта же начала что-то нашептывать мужу. Она-то была знакома с магией домовых. В сердце кольнуло. Предупреждение богини приближалось, сердце пока не отпустило. Следовало поторопиться.

Отряд служек жрецов показался на околице. Все двенадцать возков выстроились на поляне, готовясь шагнуть в тень. Братья Тереховы уже разгоняли свою магию. Совсем немного не успели.

В кармане нащупала артефакт подаренный Сарибой, одно касание и он засеребрился в руке.

— Я активировала артефакт, — предупредила нянек и Арту.

Ений понятливо покивал.

— Он сработает в твоих руках, — заметив свечение круглого металлического артефакта, констатировал, — уже сработал. Остается ждать.

Арта выглянула из возка пытаясь подать сигнал остальным. Первым заметил воин из соседнего возка. Он передал сигнал дальше. Обоз замер в ожидании. Прошло всего несколько мгновений, отряд жрецов приблизился к полю почти вплотную, из артефакта разлилось серебристое сияние, оно медленно, но верно подбиралось к отряду чужаков.

В тот миг, когда сияние достигло отряда, его воины одетые в серые туники, удерживающие в поводу коней с черными попонами, достали слаженно мечи. Замерла и тут же выдохнула. Отряд остановился, глава отряда заозирался по сторонам выискивая источник опасности. Но он смотрел сквозь нас, не видел двенадцать обозов, а когда завертел головой, будто потерял ориентир, слаженно выдохнули все остальные. Братья торопились. Алагай отдавал команды, следил, чтобы возки и телеги плавно входили в тени. Надо отдать им должное. Все мы шагнули туда, не вызвав паники и ненужного внимания.

Я смотрела на воинов жрецов, которые разбили лагерь у нашего поля и переживала. Как они поступят, узнав что дети из поселения ушли, что им некого отправлять в пещеры? А как они поступят с их родителями? Поможет приказ князя? Лучше бы воины княжеской дружины поторопились.

В этот раз братья рискнули и провели нас по теням дальше. Восемь часов растянулись как на день. Я выискивала вместе с ними и друидом опасности, опасаясь что к нам выйдут монстры пострашнее ящеров. Алагай реагировал на наши ощущения. Они с братом слаженно заворачивали в другие тоннели. Пока нам везло. Но долго везение не могло продлиться. И нет, на нас не напали хищники.

Позади обоза послышался рев воды. Мы попали в западню. Видимо водоемы вышли из берегов повсеместно, и подземные воды стремительно заполняют тоннели ракуарье.

Друид выставил купол над всем обозом, велев применить пройденный урок. Я вплетала свою магию в его по заданному алгоритму, вспоминая единственный урок, посвященный подобному финту. Это было опасно. Была бы магия другой, принадлежала бы тому, кто впервые видит меня, и я могла бы утонуть в магическом заклинании. Но друид не зря учил меня, его магию я узнавала по запаху. Легкая и воздушная она напоминала лес после дождя. Мои нити серебра и золота с легкостью вплетались в его узоры, образуя новые и более сильные.

Когда потоки воды настигли нас, они ударились о непробиваемую стену, отхлынув волнами и стремительно заполняя тоннель позади.

— Необходимо выходить на возвышенности, — братья приняли слова друида без возражений.

Но вот ведь незадача. Тот самый ожидаемый подъем который свидетельствовал бы, что можно выходить, никак не подворачивался.

Я подмечала детали, наблюдая как купол образует воздушную подушку по бокам, позади и впереди нас.

— А если мы пропустим воду через обоз. Ограничим ее снизу воздушной подушкой. Вода продолжит течь по своему сценарию, а у нас будет время выйти в походящем месте.

Друид улыбнулся.

— Дельное говорит Арда. Иначе нам не хватит никакого резерва.

Так и сделали, Сальмогор подбавил свое заклинание новыми словами, расширяя купол, затем приподнял его на двадцать сантиметров. Лошади и возки не должны были застрять, приподнял купол в самой передней точке, и только потом поднял воздушную стену позади. Люди не роптали, предупрежденные нами, лишь с опаской наблюдали как ледяная вода стремительно проноситься под копытами лошадей и бьет с силой по колесам.

Нам понадобилось два часа, чтобы найти подходящее место выхода. Алагай предупредил всех и они с Карипом начали выводить обоз в темноту ночи. Так и получилось, что вошли мы в тоннели теней ранним утром засветло и выходили глубоко вечером, когда последние лучи скрылись за горизонтом.

Когда мы вышли из теней, смогли наблюдать как вода хлынула вниз с высокого пригорка, заполняя собою низины. Пронзительный ветер пробрался через ткань возков, заставляя поежиться. Мы ждали, когда воины вернуться с известиями. В ночи мы не могли понять, где находимся. Всем эта местность показалась незнакомой. И тут сокольничий выступив из ночной мглы, тихо сказал.

— Восемь пригорков, восемь сосен, достающих до неба, — мы слаженно посмотрели наверх, где виднелись кроны деревьев, неопределяемых в ночи. Да и высота казалась относительной, — разведчики вернуться ни с чем. Надо было отправлять их в обратную сторону, а не вперед. Пошлю своего друга на разведку.

Друид похлопал мужчину по плечу, а мы вновь замерли в ожидании. Если его предположения подтвердятся, то надо будет дождаться Касия и Свята. Оставлять верных охранников в незнакомой глуши никто не станет. Пока ждали Карип велел перекусить, а друид рассказал легенду восьми холмов.

Грустная история не добавила позитива, заставила примолкнуть народ. Когда-то в этом месте сошлись самые сильные воины и боги в битве за власть. Боги даровавшие воинам небывалую силу играли с ними два дня и две ночи. А на третий день отняли у них силы. Воины лишились сил и возможности поднять пудовые мечи. Те упали к их ногам, поднимая камни, что лежали на поверхности. И вот ведь как бывает. Поднялась волна камней вверх и начала осыпаться погребая воинов под собой. Говорят, что в этих горах можно откопать могилы тех воинов, а самому удачливому повезет найти каменную статую самого воина. С тех пор поклоняются богам, боясь их тревожить, вознося молитвы не ради себя, а ради мира на земле и мира для своих потомков.

Первым прилетел сокол. Он уселся на руку Иргаме и о чем-то начал рассказывать. Странный перезвон его курлыкания вызвал у нас оторопь. Кто в этом мире слышал кроме нас соколиный напев? Нам повезло или нет? Ведь каждый вспомнил другую легенду, которую рассказывают дедушки и бабушки внукам. В ней соколы напевают только перед грядущей битвой. Сокольничий улыбнулся, развеивая марево страха.

— В том направлении надо идти, — он показал рукой на запад, в ту сторону, откуда мы пришли, а потом с ехидством добавил, — мой сокол не предвестник. те имеют золотое оперение.

Мы слаженно выдохнули, непроизнесенный вслух страх отступил. А ведь и я испугалась на миг. Легенду о предвестниках знала и Арда. Мы услышали крик своих воинов с соседнего холма. Они перебрались через заполненную лощину вплавь слева, а сейчас попали в ловушку. Сальмогор хмыкнул и велел поработать моей ящерице.

— Она уже большая. Ей не помешает тренировка, а то забудет зачем ей крылья.

Мысленно спросила у Врединки, сможет ли она на своей спине перенести воинов к нам. Та важно направилась к оврагу, взлетая на ходу. И когда она успела разрабатывать крылья. Летающей я ее видела впервые. Арта вдруг тихо сказала, будто боялась вмешиваться.

— Это я ей велела учиться ночами летать. Вдруг пришлось бы нас уносить от врагов. Всем же известно что ящеры летуны хорошие, — последние слова словно в оправдание она произнесла и вовсе тихо.

Ений ухватил ее ладошку успокаивая, а я ей улыбнулась. Раз сама не додумалась до этого, хорошо, что хоть Арта проявила свою сообразительность не только в мечтах о воеводе.

Весь отряд высыпал из возков и телег, наблюдая за зрелищем. Врединка в ночи казалась огромной и величественной. Несколько взмахов крыльями и она достигла соседнего пригорка, медленно опустилась на брюхо в ожидании когда мужчины догадаются усесться к ней на спину. Но те не торопились что-то выжидая. Пришлось их поторопить.

— Она ждет, когда вы сядете к ней на спину и держитесь крепче.

Не могла их не предупредить. Врединка хоть и согласилась их перевезти на себе, но опыта такого уж точно не имеет. Хотя, как она лихо взлетела с грузом на спине, заставило задуматься, сколько я о ней еще не знаю.

Лишь у самого пригорка она покачнулась, видимо недооценила свои силы, но тут же выровнялась и приземлилась уже на нашей стороне. Сборы не заняли много времени и уже через десять минут обоз пошел в сторону темнеющейся вдали реки. Вот ее серебристый серпантин был отчетливо виден в ночи. Сокол парил впереди обоза, Иргама показывал путь. Мы незаметно спустились с другой стороны холма, неожиданно попав на нетронутый наводнением луг. Он вывел нас к бушующей реке, спускающейся с гор. Именно ее воды вышли из берегов и затопили окрестности.

Как только мы миновали холмы ехать стало легче. Будто то место действительно было могильником и не хотело нас выпускать. Два возка пришлось вытаскивать из незаметной и спрятавшейся вязкой жижи. Повезло, что парни и воины слаженно сработали, не повредив ни сами возки, не навредив лошадям. Здесь лунный свет освещал окружающее пространство и нам стало легче ориентироваться. По быстрому совещанию мы выбрали короткий путь до гор. Они теперь видны со всех сторон, но расстояние обманчиво. Добираться до Предгорья предстоит несколько дней.

Путь по забытым дорогам прошел вполне мирно. Обходя селения мы избежали нежелательных встреч. Скучно, но спокойно. Шли вдали от полноводной реки од живописным именем Аргоя, названной в честь первого путешественника, открывшего ее. И в этом мире были свои первооткрыватели. Заметила, что стоило уехать из столицы, как мир начал делиться своими секретами. Лагерь неизменно разбивали вдали от дорог. Никому не хотелось вступать в бой без нужды. Опытных воинов среди нас было мало. Молодые парни и девушки хоть и проходили обязательную подготовку, все же традиции обязывали, но еще не нюхали настоящей схватки. И как заметил Карип, прицениваясь к их навыкам в походе, учили их коновалы, далекие от настоящих сражений. Он пообещал, что на новой земле им некогда будет скучать. Сам займется из выправкой.

Подступили мы к горам через долгих две недели. Дорога выматывала, дети начали капризничать, молодежь заскучала настолько, что Карипу пришлось начать обучение раньше. Иначе нас ждали бы бурные разборки. Завидев дымки домов в утреннем мареве все дружно решили остановиться в поселке на постой, чтобы с новыми силами отправиться покорять горы.

от автора:буду благодарна положительным отзывам от любимых читателей. Обратили внимание, книга пока пишется бесплатная. Жду лайки. Спасибо неравнодушным к моему творчеству.

Нас не ждали. Но встретили приветливо, стоило упомянуть, что мы проездом ненадолго и готовы оплатить постой. Поселение было не то, чтобы бедным, но и богатым тоже его не назовешь. Чистые, но простые домишки, невероятные запахи трав и специй привлекли внимание. Спросила у старика, который отогнал от нас детвору и сам повел к старосте.

— А специи как здесь прижились? Всем известно, что ближе к горам намного холоднее. Вон и снежные шапки видны впереди по улице.

— Так у нас тут от долины теплых источников ручей течет, обогревает землю. Все растет. Жаль, что плодородной землицы немного. Вот старостин сын Артоха и придумал выращивать то, что прибыль принесет. Но дело долго не ладилось. Никто не верил, что в горах можно что путнее вырастить. Пока корабль не купили и не начали всем говорить, что специи из-за моря. Так и живем. Не богато и не голодно.

Это открывало перспективы. В столицу или даже в Прилесье не наездишься. А тут и специи и чего еще полезное можно вырастить. Думаю, на заказ на откажут. Хотя, не в ту ли долину нам как раз и надо? С теплыми источниками? Переглянулась с друидом, мы же по его наводке в горы идем.

Но тот покачал головой и отрешился мыслями от мира. Создавалось впечатление, что Сальмогор пытается просканировать местность, почуять опасность. Когда мы дошли к дому старосты спустя десять минут, он улыбнулся хищно.

Я напряглась, но вопреки опасениям нас встретил довольно крепкий мужик с бородой. В дом сразу провел и приступил к опросу.

— Кто такие? Куда путь держите?

Услышав ответ нахмурился, но через пару минут подобрел, будто обрадовался будущему соседству.

— Можем и показать наши поля. Многим по нраву смотреть как растут заморские растения.

Не отказались. Услышав наше радостное согласие, окончательно подобрел и представился.

— Кирж я, а вон и жена моя Курьяра. Она вам дом покажет. И к ужину на всех приготовит.

Быстро сошлись и на цене постоя. За два дня с полным пансионом с нас запросили за всех десять золотых. Так как в эту сумму входило расположение всех наших людей согласились. В трактирах бы мы оставили больше. А тут напоследок поспим на нормальных кроватях. Никто же не знал, что ждет впереди.

Перед отправкой на экскурсию правда мы сначала распрягли лошадей, вытащили самые необходимые вещи из возков, устроили детей с няньками в доме, а потом и отправились на экскурсию. Нас повел Артоха сын старосты. Люди нам и даже друиду и воинам все показалось приемлемыми. По дороге встретили посланцев. Их действительно разместили по хатам и пустили без проволочек на постой. Кого-то уже и накормили.

Поля выглядели ничем не примечательным. Трава трудно узнавалась. Поражало, что она цветет несмотря на внешнее приближение зимы. Вот сады порадовали. Узнаваемые бананы, мандарины и корица с какао, и с кофейными деревьями заставили помечтать о шоколаде. Можно же им предложить в уже нашей долине развитие. К сожалению это пока далекое дело.

Вздрогнула от прямого вопроса Артохи. Он спрашивал у Карипа, приняв за старшего.

— Вы случаем не в долину собрались к источникам поближе? Нам туда хода нет. Ящеры хоть и тени, но берегут свои гнезда как живые.

Карип вдруг выдал с ходу наши тайны. Замерла, почуяв изменения магического фона. А ведь этот молодой мужик не имеет магии.

— Туда, только еще сам не знаем где обоснуемся. Мечтаем независимое княжество обосновать.

— И князь на примете имеется?

И вроде закономерный вопрос. Земли князь раздает только своим отпрыскам или верным служивым в таком масштабе.

— Имеется, княгиня вон она, — Терехов неприлично указал на меня пальцем.

— И ящеров не боитесь? — мы слажено покачала головой, подтверждая, что не боимся, — тогда хорошо, сможем торговаться. Вечером спросите у отца ключи от сторожевых хибар. Когда-то там уже пробовали селиться, остались одни останки. Но ключи отец сберег.

После экскурсии нас ждала баня, сытный ужин и разговор со старостой. Он подробно выспрашивал о наших планах. Пришлось поднапрячься и отвечать обтекаемо. Но о будущих торговых отношениях говорили легко. Сошлись на том, что староста выделит нам семена, саженцы и людей, они будут сбывать продукцию, не без моего участия. Все же у купцов у меня был блат.

Заметили, что староста не торопиться давать нам ключи упомянутые его сыном, поэтому сама спросила о них. И столкнулась с колючим злым взглядом. Ноу слышала милый и добродушный ответ, вызвавший резонанс. Не вязались его мысли с добродушием.

— Отчего же не продать, только часть могу и отдать просто так. Те, кто строили те заимки сгинули не заплатив нам за работу. Хорошо бы вернуть свое.

Все попытки расспросить о прошлых поселенцах, пытавшихся освоить долину свелись к его уходу. Но он вернулся через минуту, неся странную шкатулку. Она напоминала шкатулки, которые продавали в храмах для обрядов. Переглянулись с друидом. Подобрались, когда староста начал открывать шкатулку. Выдохнули, в ней лежали три металлических ключа без всякого подвоха и магической ловушки.

Если до этого староста шел на уступки, за ключи он поторговался, словно хотел отвлечь от чего-то главного. Сторговались не без потерь. Слишком много пришлось отвалить от хибар, которых мы и в глаза не видели.

Перед сном обговорили с друидом и Алагаем защиту.

— Все слишком хорошо.

— И магию я в полях странную почуяла.

— Парень из крайнего дома пожаловался на то, что ему пытались подлить сонного зелья в чай.

— У других что?

— Видимо больше не рискнули.

Друид посмотрел в небо.

— Выставлю древние руны для защиты. Спите чутко. А ты свою ящерицу на охрану поставь. Она примет на себя тьму и предупредит.

Но Врединка вдруг заартачилась.

«- Не чую я зла. Оставлю Тимоху на защиту. У меня дела. Надо дорогу обсмотреть впереди»

Мы пока не торопились высылать разведчиков. Надо было знать хоть в какую сторону их отправлять. По этому отпустили ящерку, исчезавшую в тенях. Бредя к конюшням, чтобы забрать Тимоху в дом, заметила, что мой пес медитирует на большую кость с мясом. Не понравилась или чем отравлена?

От греха выкинула кость, выдав своему другу угощение из наших запасов. Спросила бы его о предупреждении Врединки. Но пес в отличие от нее не говорил даже мысленно. Но вот что странно, укладываясь на вполне приличную перину, заметила его у самого окна. Он вальяжно обходил территорию. Долго наблюдала за ним и прикрыла глаза, когда Тимоха улегся под окном.

Проснулась от лая пса и плача детей. Девушки спали тут же на сундуке в обнимку. Детей так и уложили в их походные корзинки. В чужие люльки не рискнули их укладывать.

— Арда, почему так темно? — спросила Ринис.

— Будто сама тьма в гости нагрянула, — вторила ей Арга.

— Подъем, выносим детей и будим наших.

Я уже поняла почему в комнате и на дворе так темно. Это и была тьма. Ощутила ее дыхание и замерев пыталась сделать вид, что мы не при чем.

Девушкам дважды повторять не надо было. Мы выскочили во двор преодолев странное сопротивление. За нами вылетел друид и остальные. Все наши были в сборе. Нас разместилось здесь немного, да и то старосте пришлось уйти к свекрови на ночевку. А может и специально ушли, оставив нас на съедение тьмы.

Алагай побежал предупреждать наших по домам, а ко мне подбежал Тимоха лая на кого-то за моей спиной неистово.

— Вот та на, — друид высказав загадкой, вдруг поднял свой посох. Магия друида впервые полилась потоком.

Но рассмотреть кто там мы не могли. Тимоха тянул нас всех за ворота.

Стоило закрыться воротам за нами, как он кинулся через забор, подбежал к друиду и залаял. Мы все видели, что он нападает на невидимого противника. Что друид тратит магию в таких количествах не просто так.

То, что нам не по силам противник было ясно как день. Иначе друид не отправлял нас за ворота. Но смесок видел противника и отвлекал его. Что ж, могу помочь магией. Тьма окружившая дом старосты достаточно веских повод, чтобы выдать себя и тайну моей магии.

Я не думала, действовала, выпуская свою магию, блокируя тьму. Она медленно впитывается в серебро, превращаясь в золотую пыль. Но тьмы было слишком много. И кажется она почуяла меня.

Когда на меня двинулась когтистая черная лапа размером с лошадку я отступила назад, велев девчонкам уносить детей из поселка. Лапу я не могла победить. Серебро и золото осыпалось пылью не причиняя вреда тьме.

Сальмогор развернул свой посох, оставляя спину открытой и крикнул.

— Вплети свою магию в мою.

Я не думала, я действовала, перенаправляя магию в магию посоха. Лапа потянулась назад, повторяя мой недавний отход. Заметила, как тьма заворочалась недовольно. Удивительное дело, я как помощница выглядела прилично, тогда как самостоятельно против тьмы этой е смогла противостоять. А ведь хотела повторить маневр удавшийся в тоннелях теней. Но видимо здесь необходимо было действовать иначе. Усилить потоки, произнести заклинание света?

Потоки магии потекли сильнее, стоило их попросить. Серебро с золотыми искорками теперь равномерно вплелись в магию друида. Тьма отступала быстрее, шипя и плавясь.

Краем глаза заметила, как Тимоха подпрыгивает вверх и вцепляется с остервенением медведя или дикого волка кому-то в глотку. Его визг вызвал панику. Создавалось впечатление, что он борется с неравным противником, что его отчаяние нас защитить станет его последним делом. На инстинктах попыталась вырвать магическую нить и потока, чтобы помочь верному псу. Голос Сальмогора охладил.

— Не смей! Тьму я один не удержу.

И я отвернулась от верного друга, пытаясь ускориться, отдавая все силы, пытаясь успеть, чтобы спасти Тимоху. Его визг затих внезапно. Мы же почти уничтожили темную лапу! Не успели! Чувства замерли, мысли остановились. Сальмогор пытался меня остановить, но я напором шла выжигать ту дрянь, что причинила моему псу вред.

Я уже не видела как лапа вновь обретшая силу откинула Салимогора за предел калитки. Как ко мне бегут братья Тереховы и несколько парней. Я вошла в самый темный уголок черного марева и рассыпала одним движением вокруг себя световой купол, питая его золотом. Я мысленно расширяла границы купола, захватывая и уничтожая все больше темных паров. Не забывала произносить возникшее в памяти заклинание усиления.

— Танар! Аскор! Магия света против тьмы и выстоит! Магия света развоплотит тьму. Танар! Аскор! Танар! Аскор!

Слова звучали зловеще. Я не видела, что тьма стремительно рассыпается на глазах. Не видела, что золото давно уступило серебру. Я карала тьму, я мечтала избавиться от нее. Не заметила как вокруг стало сначала сереть, а потом светлеть. В реальность вернул голос друида.

— Хватит, Арда! Выгоришь!

Пошатнулась, теряя равновесие. Меня поймали чьи-то руки, но я оттолкнула их и кинулась к телу Тимохи. Пес лежал бездвижно. Я не услышала его лая или вздоха. Но тут в него опустился тонкий целебный луч магии друида. Пес не поднялся, не завилял хвостом, радуя нас своим радужным настроением.

Друид опустился рядом со мной на колени, укладывая обе руки ему на грудь. А потом он поднялся и оповестил слишком обреченным голосом.

— Его не вернуть! Но он вернется к тебе еще не раз. Ваши души связаны. Не оплакивай его. Вспоминай хорошее.

Да, я буду о нем вспоминать. А потом заведу такого же щенка и назову его Тимохой. Я медленно вставала с земли, пытаясь понять не показалось ли мне. Мне вдруг почудилось прозрачное перышко, легшее псу на загривок. Будто оно пыталось сохранить душу верного друга.

Я смотрела на толпу, собравшуюся вокруг дома старосты. Люди не были расстроены, что их ловушка рассыпалась. Они радовались, что мы победили тьму. Означает ли это, что все происходит против их воли.

— Рассказывайте!

Вопреки ожиданиям вперед вышел не староста, а его жена. Она кинулась мне в ноги, причитая.