За завтраком разговоры за соседними столами, разумеется, были посвящены архиву. Причем версии произошедшего цвели и множились с поразительной скоростью. Об этом мы узнали от Кости Собакина, который этим утром решил составить нам компанию. Граф хотел обсудить с нами изменение учебного плана и заодно послушать наши версии ночного происшествия.

Как оказалось, в отличие от нас с Нарышкиным, многие допускали вариант, что в случившемся могут быть замешаны ученики школы. По этой версии в секретный отдел мог пробраться кто-нибудь из старшекурсников, который тайно практикует запретную магию. Чего-чего, а всяких запрещенных гримуаров в секретном отделе было навалом, об этом даже новички «Китежа» знали.

Другая версия понравилась мне больше, так как она была намного серьезнее по причине того, что в ней были замешаны иностранные шпионы. Правда я не очень понял зачем им пробираться в школьный архив, но тем не менее такая версия была. Кстати говоря, Лешка с Костей допускали, что такое возможно, и их обоих смущало, что происшествие случилось перед турниром. Крайне странное совпадение на их взгляд.

Само собой не обошлось и без правдивой версии. Были такие, кто считал, что я каким-то образом имею отношение к этому делу. Больше по причине того, что моя фамилия чаще всего на слуху, когда в «Китеже» происходит какое-нибудь громкое событие.

Правда в школе было крайне мало учеников, которые всерьез относились к обвинениям в мою сторону. В основном это было уделом моих персональных врагов, которые считают, что я виноват во всех их личных проблемах, и если я прямо сейчас помру, то так будет лучше для всех. Вот бы они удивились, если бы узнали, что на самом деле правы…

Честно признаться, мне было крайне сложно все это слушать и постоянно делать удивленное лицо, узнав очередную версию произошедшего. Особенно забавными были «достоверные» рассказы о количестве магических барьеров в секретном отделе, а также о системе защиты. Временами так и подмывало сказать, что все это выдумки, а на самом деле вот так…

Во время своего рассказа Костя перечислял возможные версии и вычерчивал их на салфетке, соединяя линиями слухи, которые пересекались между собой в каких-то деталях. Зачем он это делал, я не знаю, но в результате получилось неплохо. Схема выглядела забавно и напоминала нечто среднее между картой эвакуации из «Китежа» и гороскопом.

В общем, слушать все это было забавно, хотя и немного раздражало. Дориан был прав, когда сказал, что на воре и шапка горит. У меня все время было такое ощущение, будто у меня на лбу написано: «Это сделал Темников! Ловите его!».

Однако во всем этом был и приятный момент. На фоне громкого происшествия, обсуждение грядущих ранних экзаменов отошло на задний план, и мы с Лешкой перестали быть врагами номер один. Хватило одного дня, чтобы все приняли новые обстоятельства и проблема рассосалась как-то сама собой. Обычно в «Китеже» так и происходит. Даже самое громкое событие держится на слуху максимум несколько дней, не больше.

Всю первую половину дня школа обсуждала новость со всех сторон, но уже к обеду страсти начали понемногу утихать. Странные личности в темных одеждах, которые разгуливали по «Китежу», уехали, из учеников никого не допрашивали, так что общий интерес к этому делу начал угасать.

К этому времени Лешка уже раздобыл откуда-то новые сведения, согласно которых секретный отдел в данный момент был не пустым. Книги были на своих местах, а все произошедшее и вовсе может быть связано со сбоями в работе магических барьеров.

Поделившись со мной этой информаций, Нарышкин наскоро проглотил свой обед и убежал в медицинский блок, где его ждал Веригин. В связи с тем, что многим предстояло сдавать экзамены по целительству, а еще не все практические работы были проведены, княжич, как председатель «Медики», активно участвовал в наставлении учеников младших курсов.

Я тоже решил особо не засиживаться в столовке и планировал уделить больше времени прогулке по школьному парку, во время которой хотел позвонить Турку и пообщаться с ним насчет Кошкина.

Кроме того, нужно было дать ответ графу Шелехову насчет списка эликсиров, который он мне давал. Я уже пару дней как с ними ознакомился, но все забывал ему позвонить. То одно, то другое… Собственно говоря, с него я и начал, решив, что разговор с Ибрагимом может затянуться надолго.

Обменявшись с Федором Владимировичем приветствиями, я сообщил, что выяснил всю информацию насчет эликсиров и готов обсудить с ним их стоимость, а также скидку на тихого смотрящего. После недолгого обсуждения сошлись на том, что он будет покупать эликсиры со скидкой в пять процентов от рыночной цены на них. Учитывая их стоимость и необходимые ему объемы, общая сумма экономии получалась весьма внушительной, чему граф очень обрадовался.

Эх… Чувствую я, что с такими объемами придется скоро деду еще себе помощников в лабораторию нанимать. Вот только где для них столько рабочих мест взять? Дед мне и так время от времени жалуется, что им с Зубовым и помощниками уже тесно и с этим нужно что-то делать, а тут еще я с новыми клиентами.

Кстати говоря, насчет новой лаборатории и правда нужно было что-то делать. В перспективе Лешкин отец планировал выстроить для деда целый отдельный комплекс со складами и лабораториями, но когда это будет? Надо будет сказать об этой проблеме дяде Игнату. У него как-то очень быстро получается разбираться со сложными вопросами, которые требуют оперативного решения.

Что же касается графа Шелехова, то в ответ на мое предложение он отплатил со своей стороны взаимностью, сделав мне скидку на тихого смотрящего вполовину. Конечно, оставшаяся цифра все равно получалась немаленькая, но с учетом того, что мне еще помогут изловить переливня, то я был доволен. Тем более, что за Зарницу мне было не жаль никаких денег, потому что уже сейчас я понимал, что получил не просто магического зверя, а друга. Друзья не продаются.

— Да, мой господин, — ответил мне Турок после второго гудка.

— Привет, Ибрагим… — поприветствовал я его, размышляя, с чего бы начать, так чтобы потом было меньше вопросов.

В результате решил начать с самого начала. С того момента, когда у меня в принципе оказался в руках дневник Грача-невидимки. Во время рассказа я старался опускать ненужные детали, которые в данный момент не имели особого значения, однако даже с учетом этого я потратил несколько минут на долгую историю дневника.

Все это время мой бывший помощник молча слушал меня, не перебивал и не задавал никаких вопросов. Лишь после того, как я сообщил ему, что наконец-то дневник частично переведен, и рассказал о знакомстве Кошкина с Грачом-невидимкой, Турок впервые заговорил.

— Любопытно… — задумчиво сказал он.

— Я тоже так думаю, — ответил я на это. — Помнится мне, ты как-то говорил о том, что Кошкин мог готовить какие-то фантастические эликсиры, рецепты которых он хранил в тайне. Так вот теперь у меня есть шанс их раздобыть. При условии, конечно, что я найду их тайную лабораторию.

— У вас есть какие-то намеки на ее возможное местонахождение? — спросил Ибрагим.

— Есть, за этим я тебе, собственно говоря, и звоню. Тебе случайно ничего не говорят такие слова как: Хриплая Гора, Лестница, Склянка и Стрелка? В дневнике они упоминаются, и я подозреваю, что это засекреченные названия мест, где может находиться лаборатория, — объяснил я. — Подумай, вдруг что-то такое ты где-то слышал, все-таки вы с Кошкиным коллеги, и какое-то из них знакомо тебе?

Некоторое время Турок хранил молчание и видимо обдумывал услышанную от меня информацию. Я его не торопил и молча ждал. Ибрагим был из той породы людей, подгонять которых не было никакого смысла — он либо вспомнит, либо не вспомнит.

— Мне нужно время, мой господин, — наконец сказал он. — По-моему, про Хриплую Гору и Лестницу я слышал, только мне нужно вспомнить где и когда.

— Отлично! — обрадованно воскликнул я. — Вспоминай, я тебя не тороплю. У меня на носу магический турнир, а после него еще кое-какие дела, так что до Грача-невидимки и твоего Кошкина доберусь не скоро. Тебе, я так понимаю, тоже особо торопиться некуда, так что времени у тебя навалом. Если что, звони.

— Хорошего вам дня, мой господин, — пожелал на прощание Турок и отключился.

Что же, если Ибрагим и правда слышал эти слова, к тому же сможет вспомнить в каком именно контексте, то это будет просто великолепно. Лучшего и желать нельзя. Можно будет сказать, что дело пошло, причем сам я для этого еще ничего не сделал. Теперь самое главное — чтобы призрак отыскал нужную информацию в своей памяти.

— Вот видишь, — сказал я Градовскому, который только что самым внимательным образом слушал наш разговор, а теперь висел рядом со мной. — Ни одного лишнего слова, учись!

— Обидно слышать, что… — начал было причитать Петр Карлович, но в этот момент его прервали.

— Темников… — услышал я хорошо знакомый мне женский голос. — Подожди…

Я обернулся и увидел Островскую, которая шла в мою сторону быстрым шагом. Я остановился и стал ждать, пока она подойдет.

— Фух… Тебя не догнать… — сказала она, немного отдышавшись. — Иду за тобой уже несколько минут.

— Надо было меня раньше позвать, — пожал я плечами.

— Ждала пока ты по телефону закончишь говорить, — ответила Виктория Артемовна. — Невежливо отрывать людей от разговора. Присядем?

— Если только ненадолго, — сказал я и посмотрел на часы. — Большая перемена скоро заканчивается.

— Само собой, — кивнула она. — У меня всего пара вопросов.

Наставница села на ближайшую лавочку, подождала пока сяду я, а потом сразу же перешла к делу.

— Как тебе это удалось? — спросила она, глядя на меня удивленными глазами. — По моей информации даже входную дверь в секретный отдел никто не тронул. Как такое возможно?

Наставница восторженно смотрела на меня, а я в этот момент думал, как лучше всего ей ответить на этот вопрос. Решил говорить как есть, тем более, что она была единственным человеком, который знал чьих это рук дело.

— Нашел способ, — сказал я и решил дать понять, что подробностей не будет. — Книга на месте, свое обещание ее вернуть я выполнил. Что касается процесса… Позвольте я оставлю его при себе. Пусть это будет моим секретом.

Она помолчала секунду, затем наклонилась поближе и сказала:

— Знаешь, Темников, иногда мне и правда кажется, что ты гений. Не знаю, как ты все это делаешь, но… — в этот момент она положила свою руку на мою и добавила. — Спасибо тебе. Я все боялась, что тебя могут поймать. Уже сто раз пожалела, что вообще тебе сказала об этой книге.

— Да ладно вам, чего уж теперь? — пожал я плечами. — За что вы меня благодарите?

— Есть за что, — серьезно ответила наставница. — Я приняла для себя решение, что если ты попадешься, то скажу, будто это моя идея. В таком случае тебя скорее всего не исключат из школы.

— Зато вас бы выгнали, — ответил я. — Тоже нечестно. Это ведь я вас попросил помочь с дневником, так что… В общем, все хорошо. Теперь разговаривать не о чем.

— Хорошо будет, если тебя не поймают, — нахмурилась Островская. — Тайная канцелярия крепко взялась за это дело. Вас они пока не трогали, а вот с нами беседовали со всеми. Кстати, насчет подозрительных учеников тоже.

— Ну и что? — пожал я плечами. — У них ведь работа такая — искать и беседовать.

— Это да… — вздохнула она, затем посмотрела на меня и сказала: — Если когда-нибудь еще что-то понадобится, обращайся. Я всегда буду рада помочь тебе. Несмотря ни на что.

— Спасибо, Виктория Артемовна, — поблагодарил я ее.

— Ну все, теперь дуй на уроки, — улыбнулась она. — У тебя еще целых семь минут, чтобы добежать до главного корпуса. Успеешь?

— Само собой, — кивнул я, затем развернулся в нужную сторону и потопал на уроки. Семь минут — это, конечно, не мало, но стоило поторопиться, если я и правда не хотел опоздать.

На обратном пути я еще какое-то время думал об Островской, о нашем с ней разговоре и о том, сумеет ли она держать все это в тайне? Скорее всего никому не скажет, но мало ли… Хоть она и преподаватель, но все-таки девчонка, а у них плохо получается хранить чужие секреты.

— Не переживай, она будет молчать, — успокоил меня Дориан. — Какой смысл ей трезвонить об этом, если она сама замешана в этом деле не меньше тебя?

— Так-то меньше… — возразил я своему другу. — Это я дважды в секретный архив забрался, а не она. Так что ее винить не за что.

— Как это не за что? — удивился Мор. — А за подстрекательство? Есть за что. Тем более, что ты вообще еще несовершеннолетний. В теории у тебя мозгов на все это не должно было хватить.

— В теории да, — улыбнулся я, решив, что на этом разговор о книге можно закончить.

Дориан был прав, Виктория Артемовна не станет никому рассказывать об этом происшествии. Хоть она и девчонка, но все-таки Островская артефактор, а если судить по Лазаревой, то эта профессия предполагает умение хранить тайны. По крайней мере, Полина меня ни разу не подводила.

После обеда время начало для меня понемногу замедляться. Обычное дело в тех случаях, когда я очень сильно хочу, чтобы оно наоборот шло поскорее. Например сегодня я с большим нетерпением ждал вечера и разговора с Кольцом Потерянных Душ. Мне было дико интересно узнать, как Фрея отреагирует на то, что я ей скажу, а также испытать в деле заклинание, которым снабдил меня Люфик.

Чтобы как-то скоротать время, сразу после уроков я даже зашел в библиотеку. Почему-то захотелось поискать что-нибудь про Барнаби-Барнаби. Ничего толком не нашел, но вот своим приходом удивил нашего школьного библиотекаря до глубины души.

Оно и понятно… Если не считать получения книг на новый учебный год, в библиотеку я наведывался от силы несколько раз. Даже Градовский отметил этот факт как некое знамение. Петр Карлович сказал, что интерес к чтению и самостоятельным поискам информации говорит о моем росте над собой и зрелости духа. В общем, очередная бредятина в его стиле.

Как и в обед, сразу же после ужина Нарышкин отправился в свой медицинский блок, который с некоторых пор стал для него второй общагой, а я наконец-то получил возможность поговорить с живым артефактом. Для этого я специально принес кольцо из Берлоги, расположился поудобнее в кресле и… В этот момент меня отвлек телефонный звонок.

Увидев на телефоне кто именно желает со мной поговорить, я поначалу напрягся и подумал уж не о секретном ли отделе пронюхал Голицын? Вряд ли, конечно, но о чем не подумаешь, когда тебе звонит глава тайной канцелярии? Тем более, что повод есть, а по пустякам Дракон не звонил.

— Добрый вечер, Василий Юрьевич, — поздоровался я с ним, с сожалением глядя на Кольцо, которому придется еще немного подождать. — Что-то случилось?

— Привет, Темников, — спокойно ответил он. — Нет, все в порядке. Не отвлекаю?

— Никак нет, — ответил я, пытаясь подражать его подчиненным.

— Слышу настроение у тебя хорошее, — сказал он на это. — Значит не отвлекаю, прекрасно. Скажи-ка мне, чем ты намерен заниматься на выходных? В Москву, случайно, не планируешь лететь?

— Случайно планирую, — признался я. — Хочу на пару дней смотаться в «Берестянку», немного сменить обстановку. Да и от тренировок передохнуть хочется. В субботу туда, в воскресенье обратно.

— Понятно, я так и думал, — сказал Голицын. — Значит вовремя я тебя набрал. Сегодня позвони своему деду и Ершову. Завтра утром к вам приедут мои ребята. Нужно кое-что установить на твой вертолет. Я бы и сам мог набрать Тимофея Игоревича, но он каждый раз, когда я ему звоню, нервничать начинает. В его возрасте это вредно.

— Хорошо, позвоню, — пообещал я ему. — А что устанавливать будут? Если не секрет, конечно.

— Подслушивающее устройство, — ответил он. — Николай Александрович хочет знать, о чем ты разговариваешь со своими попутчиками.

Я открыл было рот, удивившись такому ответу, но после короткой паузы Дракон продолжил.

— Шучу, конечно, — сказал он. — Тебе поставят артефакт с постоянным защитным действием. По факту магический барьер, который работает пассивно. Он невидим, перезаряжать артефакт тебе не нужно, так что будешь пользоваться на здоровье.

— Звучит солидно, — одобрил я. — На меня кто-то должен напасть?

— Не должен, — без раздумий ответил Голицын. — Просто забота о твоей безопасности с моей стороны. Мне будет спокойнее знать, если я буду знать, что ты летаешь на защищенной машине. Романову, кстати говоря, тоже. В твоем случае это не роскошь, а просто необходимость.

— Спасибо, Василий Юрьевич, — поблагодарил я его, не став уточнять почему именно в моем случае? Наверное, он прав, лишней такая полезная штука на вертолете точно не будет.

— Не за что, ты заслужил, — ответил он. — Ребята приедут примерно в десять утра, так что не забудь.

— Само собой, — сказал я.

— Спокойной ночи, Темников, — пожелал мне Дракон и отключился.

Не откладывая на потом, я сразу же набрал деда и передал ему слова Дракона. Узнав, что мне звонил Голицын, дед поначалу разволновался, но узнав подробности разговора, успокоился и сказал, что давно пора было это сделать. Еще несколько минут ушло на разговор о том, как у меня дела, затем на слухи о происшествии в школьном архиве и лишь после этого я, наконец, получил возможность приступить к тому, чего ждал целый день.

Я отложил в сторону телефон, положил на ладонь холодное Кольцо Потерянных Душ и подмигнул ему:

— Ну что, Фрея… Мне кажется, пришла пора нам с тобой познакомиться по-настоящему…