Катрин

Сеньорита Алонсо сидела в собственном кабинете и смаковала своё первое настоящее свидание с собственным женихом.

Рабочий день давно закончился. Огромное здание погружалось в вечернюю тишину, нарушаемую лишь приглушённым гудением вентиляции да далёким шумом города.

Но Катрин не спешила уходить.

Документы лежали перед ней аккуратными стопками, телефон молчал, настольная лампа заливала стол тёплым золотистым светом. Впрочем, ни работать, ни даже притворяться занятой она уже не могла.

Лёд и пламя — именно так ощущались последние дни для Катрин.

Жар изучающих тело пальцев, его морозные взгляды, вызывающие табун мурашек по всему телу.

Стоило закрыть глаза, и память услужливо возвращала прикосновения, обрывки фраз, едва заметную усмешку на его губах. Катрин поймала себя на том, что уже несколько минут бессознательно водит пальцем по краю папки.

Она недовольно поджала губы, достала из сумочки небольшое зеркало и посмотрела на себя.

На щеках играл румянец.

— Дурочка, просто дурочка, — улыбнулась сама себе Катрин. — Напридумывала себе?

Отражение ответа не дало.

Она захлопнула зеркало, но убирать его не стала.

Задумалась.

Ситуация была нездоровой. Опасной. Но прекращать отношения с Виктором ей не хотелось.

Совсем.

Вроде бы вот оно! Нужная должность в кармане, птица в руках, и совершенно плевать, сколько их ещё в небе. Успокойся, соберись, не ошибайся.

Она так долго шла к этому месту. Годами училась держать спину прямо, не показывать сомнений, принимать решения и выполнять приказы. Доказывала, что стоит не меньше мужчин, которые привыкли смотреть на женщину в форме лишь когда та крутится вокруг шеста. И то, только для того, чтобы сунуть ей в трусы пару купюр или собственные пальцы.

Теперь у неё был крупный пост.

Всё то, чего она когда-то хотела.

Но ощущения подсказывали, что всё не так просто.

Что случится, если Тайрон узнает, что она передаёт информацию Виктору?

Игра закончится.

Она всё потеряет.

Кабинет, должность, уважение, возможность принимать решения. Возможно, даже свободу, если Тайрон решит не ограничиваться увольнением. У него хватало ресурсов, связей и причин превратить её жизнь в затяжной кошмар.

Почему-то эта мысль уже не вызывала такого страха.

Почему?

Катрин нахмурилась и откинулась на спинку кресла.

Столько вопросов.

Когда Виктор предложил ей обыграть Тайрона, она согласилась. Слепо пошла за ним.

Верила ли в победу?

Нет.

Верила в Виктора.

И впервые за долгое время позволила себе сложить ответственность, что гарпуном впилась в тело и постепенно отнимала силы. Постоянная необходимость всё решать самой, просчитывать каждый шаг, отвечать за последствия — всё это незаметно превратилось в тяжёлый груз, который она носила так долго, что перестала его замечать.

А потом появился Виктор и словно сказал: теперь я понесу его вместе с тобой.

Его слова всё ещё звучали набатом.

'— Запомни раз и навсегда: что бы ни говорили о твоём мужчине, ты всегда на его стороне. Он может ошибаться, будет ошибаться, но он делает выбор, и ты его поддерживаешь. На ошибки можно указывать наедине, сколько угодно, но при людях мы единый фронт. Я ясно выражаюсь?

— Значит, я должна поддерживать своего мужчину, даже когда он идёт наперекор семье? Даже когда сам себе копает могилу? Твоя карьера, твоё положение, твоё качество жизни — всё это зависит от семьи.

— Но не я. Я принадлежу себе. Вопрос в другом: за кого ты хочешь выйти замуж? За меня или за моё положение?'

Какой же она была глупой.

Какой самонадеянной.

Катрин снова покраснела, но на этот раз повод был другим.

Тогда она действительно смотрела на Виктора как на приложение к фамилии.

Виктор был не согласен.

Катрин резко встала, словно решила сбросить с себя неприятные мысли, потянулась и медленно прошла по кабинету. После нескольких часов за столом мышцы приятно заныли. Она расправила плечи, провела ладонями по бокам и остановилась у окна.

В тёмном стекле появилось её отражение, а за ним раскинулся усыпанный огнями город.

С высоты люди и машины казались почти игрушечными. Потоки фар текли между зданиями, рекламные вывески расцвечивали улицы алым, синим и золотым. Вдалеке над крышами висело тусклое зарево, не позволяющее ночи окончательно поглотить Фавору.

Катрин подошла ближе и оценивающе оглядела себя.

Красивая.

Более чем.

Брючный костюм служил футляром, что прятал её красоту. Строгий, белый, идеально сидящий по фигуре.

Катрин медленно занесла руку за голову и вытащила шпильку.

Волосы рассыпались по плечам водопадом.

Она чуть повернулась боком, любуясь линией талии.

— Почему нет? — спросила она сама себя. — Чем ты хуже, малышка?

Ответа не последовало.

Отражение только улыбнулось.

Впервые она могла сказать, что всё делает правильно.

Как легко оказалось после того, как она выбрала сторону.

В отношениях с Виктором всё поменялось кардинально. Теперь они равны. Союзники, а не конкуренты.

Теперь у них был общий противник.

Отчасти Катрин желала того же и Виктору с Тайроном. Их борьба была для неё непонятна.

Но теперь, когда она оказалась на стороне жениха, ей стало всё равно.

Это напомнило службу в армии.

Нет мыслей — есть задача.

Ты патрон в обойме, клинок в ножнах, не более. Твоё дело правое, а на всё остальное плевать.

Это ощущение было знакомым и почти родным. Оно приносило странное облегчение. Не нужно бесконечно сомневаться, взвешивать, искать оправдания. Достаточно знать, где свои, а где чужие.

— Плевать, — повторила вслух Катрин.

Дверь открылась практически бесшумно, и в кабинет проскользнула Лесса.

— Ф-ф-ф… разговариваешь сама с собой? — фыркнула она. — Это диагноз, капитан. Слышала, многие подвержены такой болячке. Как только получают кабинет, сразу начинают говорить вслух… У кого-то генетическое, а у кого-то заработанное!

Катрин повернулась к ней.

Лесса выглядела довольной собой. Светлые глаза блестели, губы были растянуты в ехидной улыбке. Она быстро скользнула взглядом по распущенным волосам подруги, чуть приподняла брови, но комментировать не стала.

Пока.

— Рада тебя видеть.

Катрин не стала острить, а подошла и обняла подругу.

Лесса на мгновение замерла от неожиданности, но затем ответила на объятие, осторожно похлопав Катрин по спине.

— Ты сегодня подозрительно добрая, — пробормотала она. — С тобой точно всё в порядке?

— Какие новости? — спросила Катрин с затаённой надеждой, отпуская её.

Улыбка Лессы стала хитрее.

— Сегодня приносила документы сеньору Тайрону, — поделилась она. — Видела интересные бумаги…

Она сделала паузу.

Катрин прищурилась. Лесса продолжала молчать, явно наслаждаясь произведённым эффектом.

Терпения хватило секунды на три.

Катрин схватила её за щёки и посмотрела в глаза.

— Говори же, зараза…

— Покуфка огфомнофо колифефстфа…

Лесса вырвалась, потёрла щёки и отошла на пару шагов, словно обиженная кошка, которая того и гляди начнёт вылизываться.

— Покупка огромного количества отработанной фракции от энергетических кристаллов, — повторила она уже нормально. — Странное приобретение, не находишь? Там контракты с горняками, крупные компании, бросовые цены, но мно-о-о-го! Кажется, на год.

Катрин мгновенно посерьёзнела.

Лёгкость исчезла с её лица. Она вернулась к столу, освобождая пространство среди документов.

— Сделала копии?

— Нет, конечно! За дуру меня держишь? Увидят — и тут же засудят, — прошептала Лесса, делая большие глаза. — Я достала что смогла, а дальше сама действуй.

Она оглянулась на дверь, хотя та была плотно закрыта.

— Спасибо, — кивнула Катрин. — Это ценно для меня.

— Спасибо в кармане совсем ничего не весит, — проворчала Лесса.

— Тепло человеческих отношений в наше время редкая находка… — продекламировала слова своей старой учительницы Катрин.

Лесса скептически уставилась на боевую подругу.

— Шучу.

Катрин улыбнулась, прошла к столу и вырвала из чековой книжки страницу. Несколько секунд подумала, затем вписала туда приятную глазу сумму, поставила подпись и протянула лист.

— Держи. Заслужила.

Лесса взяла чек двумя пальцами, внимательно изучила цифры и удовлетворённо присвистнула.

— Уже лучше, — заинтересованно сверкнула глазками она. — Знаешь, человеческие отношения и правда начали казаться мне теплее.

— Исчезни.

— Уже исчезаю, капитан.

Лесса спрятала чек, поправила одежду и направилась к выходу. У двери она обернулась, будто собиралась отпустить очередную колкость, но, заметив сосредоточенное выражение лица Катрин, передумала.

Дверь за ней закрылась.

В кабинете снова стало тихо.

Катрин несколько секунд стояла неподвижно, глядя на стеклянную дверь.

Следовало сообщить Виктору новые вводные. Он точно знает, что делать с полученной информацией.

Но прежде можно и потренироваться.

Катрин снова села в кресло, подтянула к себе чистый лист и взяла ручку. На мгновение замерла, постукивая кончиком по бумаге.

Сложить факты было нетрудно.

Сначала патент на аккумуляторы.

Затем фракция.

А позже в памяти всплыла статья главного редактора, который нелестно прошёлся по Вифону.

Аккумуляторы!

Катрин выпрямилась.

Вифон производит их из отработанной фракции, делая устройства тонкими и удобными. Именно новая батарея позволила Виктору уменьшить толщину корпуса и выделить телефон среди конкурентов.

Но зачем Тайрон подписался на покупку фракции?

Она провела линию между сделанными записями.

Масштабы.

Точно.

Картина, медленно проступавшая из тумана корпоративных интриг, выглядела угрожающе.

Он просто скупит весь материал по бросовым ценам и создаст перебои с поставками на завод в Корсе.

Очевидно, это должно ударить по Виктору, ведь его доход упадёт. Он и так владеет лишь небольшой частью прибыли, а её скоро станет ещё меньше.

Серьёзный ход…

Но зачем?

Катрин отложила ручку и сцепила пальцы перед лицом.

Виктор может заказать фракцию где угодно, хоть за границей. Она недорогая, и её много. Тайрон не способен скупить все отходы энергетической промышленности во всём мире.

Значит, дело не в полной остановке производства.

Думай, малышка, думай.

Заказать.

Привезти.

Расстояние.

Сроки.

Таможня.

Дополнительные расходы.

Катрин снова взяла ручку и быстро записала несколько слов.

Это лишь очередной ход Тайрона по замедлению конкурента. Он создаёт проблему за проблемой. На общем фоне каждая из них может ничего не значить, но в совокупности они превращаются в снежный ком…

Нет.

В лавину!

Катрин поднялась и начала ходить вокруг стола.

Логистика и ценообразование — всё это так или иначе удорожит процесс, после чего прибыль сократится. Ресурсов для роста у Вифона будет меньше, это, в свою очередь, выиграет немного времени для запуска собственного продукта.

Тайрон не пытался нанести один смертельный удар.

Он душил Виктора постепенно.

Магазины.

Оператор.

Поставщики.

Репутация.

Теперь сырьё.

Каждая атака вынуждала Виктора тратить деньги и время на обход возникшей преграды. Он справлялся, находил выход, но не мог двигаться вперёд с прежней скоростью.

Катрин остановилась.

В армии такой подход называли изматыванием противника. Необязательно разгромить врага в одном бою. Достаточно заставить его непрерывно тратить боеприпасы, людей и ресурсы, пока однажды ему не станет нечем отвечать.

Тайрон воевал не с компанией.

Он воевал с темпом её роста.

Катрин подняла свои записи. Всю информацию, что передавала ей Лесса, удобно устроившаяся рядом с Тайроном.

Резкое повышение с ресепшена до одной из трёх секретарей. Чему в немалой степени поспособствовали женские хитрости, а также сама Катрин.

Где-то Лессе удавалось скопировать документ, а где-то — переписать увиденное своими словами. Иногда она запоминала только фамилии, названия компаний или отдельные суммы, но даже этих обрывков хватало, чтобы определить направление движения.

Катрин разбудила компьютер. Экран вспыхнул холодным светом, высветив папки и таблицы. Она открыла нужный файл и начала складывать пазл.

Встреча с «Иберкомом». «Аппаратос». Контракты. Эксклюзивы. Попытка уничтожить «Виду». Закупка фракции.

Всё вставало на свои места.

Борьба между сыном и отцом приобрела новый вид.

До этого Катрин видела лишь отдельные столкновения. Теперь перед ней проступала полноценная кампания.

Катрин даже почувствовала некое злорадство.

Как бы Тайрон ни старался достать Виктора, он не мог этого сделать. Жениху удавалось раз за разом выходить из патовых ситуаций, пробивая или потолок, или стены.

Вся картина противостояния предстала перед ней, и это было прекрасно. Словно очередная операция в военной кампании. Две стороны, ресурсы, направления атак, слабые места. Только вместо солдат — юристы, банкиры, поставщики и журналисты. Вместо артиллерии — деньги и влияние.

Катрин прониклась уважением к изобретательности Виктора, но ещё больше — к его последовательности.

Он был как непокорный сорняк, пробивающийся через асфальт, невзирая на преграды.

Пять процентов…

Катрин задумчиво посмотрела на экран.

Она не раз слышала, что Виктор владеет пятью процентами компании.

Он бьётся за пять процентов…

Уму непостижимо.

Здесь она была согласна с Тайроном. Большинство людей на месте Виктора приняли бы предложение семьи, получили хорошую должность и забыли о жалкой доле.

Но как человек с низов Катрин понимала и Виктора.

Это его доля, какой бы она ни была.

Его право.

Жаль, что Тайрон этого не понимает.

В будущем эти пять процентов будут стоить приличных денег. Не уровень «Периодики», лишь мелкий бизнес, но гораздо больше, чем могут заработать сто человек на её посту за годы работы.

И дело было не только в деньгах.

У Виктора были амбици… Принципы… Воля…

Катрин задумчиво провела пальцем по нижней губе.

Ещё недавно она считала его упрямство недостатком. Детской попыткой доказать отцу собственную значимость. Теперь же видела в нём нечто другое.

Малышка, он что, нравится тебе?

— А-пчхи! — Катрин достала платок. — Ещё и заболела!

* * *

— Босс, звонила ваша изготовительница, — буднично сообщила Ева.

Она вошла в кабинет, легко обогнула разбросанные вдоль стены коробки и положила передо мной документы. При этом наклонилась настолько основательно, что я получил достаточно времени на изучение шикарного выреза.

Случайностью это, разумеется, не было.

Ева вообще редко делала что-либо случайно.

— Надо сказать, очень приятная леди, — добавила она, выпрямляясь и поправляя рыжий локон.

За стенами кабинета продолжал оживать завод.

Ремонт административного корпуса ещё не закончили, поэтому вместо деловой тишины нас окружал непрерывный грохот созидания.

— Странно, почему она мне не набрала, — удивился я.

Достал телефон, разблокировал экран и понял.

Два пропущенных.

Я медленно поднял взгляд на рыжую.

Она стояла возле стола с самым невинным выражением лица, сложив руки перед собой. Только хитрый блеск в глазах выдавал, что вопрос она прочитала раньше, чем я успел его задать.

Озадаченно посмотрев на неё, поднял бровь.

— Я разослала всем важным контактам свой номер на случай экстренной ситуации, — мило улыбнувшись и показав два ряда жемчужных зубок, сообщила Ева.

Я продолжал молча смотреть.

— Ну-ну, всё, — подняла ладони она. — Какая у вас живая мимика. Кто-то ведь должен оставаться на связи.

Я прищурился.

— Бровями играть вы умеете, босс! — с восхищением заметила Ева. — А язык у вас такой же…

Она выразительно посмотрела на меня.

— Умолкаю!

Я поднял глаза к небу, но упёрся в бетонный потолок.

Еве цены не было. Как помощница она была прекрасна. Но язык у неё был без костей.

Не прошло и пяти минут, как пожаловала новая гостья.

Дверь распахнулась без стука.

Вошла Катрин.

Волосы были распущены и волнами лежали на плечах. Выглядела она непривычно мягко, что удивляло.

Самовольное вторжение явно раздосадовало Еву.

Рыжая медленно повернула голову к двери.

— Босс! — воскликнула она, встав и уперев руки в тонкую талию. — Ваш отец отправил в бой своего оловянного солдатика. Мне кажется, или он оскорбляет нас, выказывая пренебрежение количеством?

Катрин остановилась.

Перевела взгляд с Евы на меня.

— Или армия уже ждёт у стен замка? — продолжила рыжая, не замечая или не желая замечать предупреждения. — Не беспокойтесь, я прикрою вас грудью!

Она гордо выпрямилась, демонстрируя, чем именно собиралась прикрывать.

— Пф… — только и прокомментировала Катрин.

Прозвучало это красноречивее полноценной речи.

— Стучаться надо, сеньорита. А вдруг мы тут занимаемся чем-то важным?

Катрин даже не повернулась, просто бросила.

— В кабинете… — усмехнулась она. — Как банально.

— Под звуки отбойного молотка… — Ева сделала мечтательную физиономию и прислушалась к грохоту за стеной. — В этом есть что-то первобытное.

— Вот…

Катрин положила передо мной распечатанный лист.

Затем она присела на край стола, демонстрируя стройные ноги в обтягивающих джинсах. Каблук едва заметно покачивался над полом. От неё пахло чем-то свежим и слегка пряным, совсем не похожим на прежний строгий аромат.

Я взял лист, но читать не стал.

Сначала посмотрел на неё.

— И стоило ради этого ехать через весь город? — закономерно спросил я.

Катрин чуть наклонила голову.

В её глазах мелькнуло знакомое упрямство, но теперь рядом с ним появилось что-то ещё. Лёгкое, почти игривое.

— Стоило, — уверенно ответила она, стрельнув глазами.

— Речь, я так понимаю, не про информацию, — улыбнулся я в ответ.

Катрин гибко наклонилась.

Волосы соскользнули с плеч и на мгновение отгородили нас от остального кабинета. Я уже решил, что она собирается поцеловать меня, но Катрин остановилась, передумав.

А затем выпрямилась и соскользнула со стола.

— Кажется, я заболела, — скривилась она.

Я нахмурился.

— Чувствую себя странно, — призналась Катрин, приложив ладонь ко лбу. — Мета ведь редко болеют. Это всего второй случай на моей памяти. Но через сутки я буду в порядке, так что не скучай…

— Сходи к семейному лекарю, он хорош в своём деле, — посоветовал я.

— Я заеду позже, — отмахнулась Катрин. — Сначала хотела передать это.

Она указала на лист.

— Ознакомься. Тут нечто интересное. А главное — дата. Договор ещё не вступил в силу, они пока утрясают детали.

Я быстро пробежался по первой странице взглядом.

Контракты.

Поставки отработанной фракции энергетических кристаллов.

Большие объёмы.

Улыбка исчезла с моего лица.

Катрин пошла к двери.

— Враг отступает, босс, вы одержали уверенную победу! — прокомментировала Ева, что-то печатая на компьютере.

Катрин медленно повернула голову.

Ева продолжала смотреть в монитор, изображая полную занятость. Только уголки губ предательски поднялись.

Катрин чуть выставила в сторону ладонь.

Над кожей вспыхнул огненный сгусток.

Пламя закрутилось вокруг пальцев, осветив её лицо тёплым оранжевым светом. В воздухе сразу запахло жаром и чем-то металлическим.

Ева перестала печатать.

Посмотрела на огненное шоу с неподдельным интересом.

— Отжар… — начала она, затем осеклась. — Тьфу ты, поджаришь⁈

Она часто-часто захлопала ресницами, словно всерьёз рассчитывала потушить огонь этим способом.

Катрин несколько секунд изучала её.

Огненный сгусток исчез так же быстро, как появился.

— Пф… дурочка… — бросила Катрин.

— Зато красивая! — вслед ей сказала Ева.

Дверь закрылась.

Ева довольно улыбнулась и как ни в чём не бывало продолжила работать.

Я ещё несколько секунд смотрел на дверь.

Мета действительно болели редко. Их организм справлялся с большинством инфекций быстрее человеческого, а лёгкие недомогания обычно проходили за несколько часов.

Впрочем, Катрин выглядела вполне бодрой. Скорее раздражённой и немного растерянной, чем действительно больной.

Я вернулся к документам.

— Что мне передали из дома? — спросил я, вспоминая про звонок Элеоноры.

Ева перестала печатать.

— Завтра в имении дэ Фуэго собрание, — произнесла она. — Вас просят прибыть в три часа дня.

— В честь чего? — заинтересовался я.

— Полагаю, богатым не нужны поводы, — улыбнулась Ева. — Можно собраться, чтобы обсудить, как тяжело быть богатыми. Или сравнить размеры поместий.

Я посмотрел на неё.

— А если серьёзно, дона Элеонора не сообщила, — добавила она. — Только попросила обязательно передать приглашение.

Я взял телефон.

Гадать не имело смысла.

— Отец собирает небольшой раут в честь нового проекта, — рассказала Элеонора. — Будут партнёры и близкие. Я очень хочу, чтобы ты пришёл… Ваша вражда разбивает мне сердце, сынок.

Я прикрыл глаза.

Отказать ей я не мог.

К тому же, мне требовался законный повод, чтобы поговорить с Карлой и что-то подсказывало, что она будет там.