Закономерно.

Камеры поднялись в цене, но это была только первая ласточка. Поставщики наконец поняли, что Вифон перестал быть забавным экспериментом нескольких энтузиастов. Устройство продавалось, производство росло, а значит, на нас можно было заработать.

Желательно много и прямо сейчас.

Я прижал телефон к уху и посмотрел сквозь пыльное окно кабинета. За стеклом по территории завода полз грузовик, гружённый строительными плитами. Рабочий в выцветшей жилетке шёл перед ним и лениво показывал водителю направление.

— Оплати поставку. Мне нужен профицит. Как только накопятся средства, закажи новые камеры с запасом. Тысяч двести. Кроме того, нужны экраны в том же количестве.

В трубке раздалось приглушённое дыхание.

Я с улыбкой представил, как Мария сейчас скрючилась над столом, прижав телефон к плечу щекой, и торопливо записывает задачи в ежедневник.

— Записала, — ответила она и озвучила очевидное: — Ожидаете, что остальные тоже поднимут цены?

— Да. Это первопроходцы. Следом нас захотят поиметь примерно… все. Нужен альтернативный источник закупок.

— Искать?

— Пока нет. Закажи по завышенным ценам всё, до чего дотянешься и на что хватит денег, — распорядился я. — Экраны и камеры сейчас самые больные места. Аналогов почти нет, ими занимается по одной фирме на всю страну. Они первыми задерут цены, остальные посмотрят на них и решат, что тоже умные.

Мария негромко вздохнула.

— До них дошло, насколько популярен Вифон, и они решили нас пощипать.

— Всё так.

— Моя помощь требуется?

— Пока нет. Я нашёл помощника в Фаворе, так что можешь немного выдохнуть.

На той стороне повисла короткая пауза.

— Помощника? — Мария старалась звучать как обычно, но ревность всё-таки просочилась в голос.

— Познакомлю вас позже, — усмехнулся я.

— Пусть не забудет подписать договор о неразглашении. Я добавила несколько пунктов в новую версию.

Сказав это, Мария положила трубку.

Я ещё несколько секунд смотрел на погасший экран, после чего отложил телефон на край стола.

— Знакомство? — заинтересовалась Ева, слышавшая половину разговора.

Она устроилась у стены, возле пустого стеллажа, и с любопытством разглядывала меня. В залитый солнцем кабинет она вписывалась с трудом. Слишком яркая для серого бетона, облупленной краски и пахнущей пылью мебели.

— Моя первая помощница, — развёл руками я. — Лютует. Требует, чтобы ты подписала договор о неразглашении.

— Тройничок? — Ева сделала вид, что серьёзно задумалась. — А премия будет?

— Да.

— Большая? — Хищница прищурилась.

— Огромная губозакатывательная машинка, — буднично сообщил я.

— Автоматическая? — загорелись глаза несносной девицы. — Я от ручной уже мозоли натёрла.

Я закатил глаза так, что они, казалось, успели совершить пару полных оборотов.

Распечатать бумаги оказалось делом нескольких минут. Старый принтер на тумбе загудел, задрожал всем корпусом и начал нехотя выплёвывать страницы. Ева собрала договоры, уселась на край стола и принялась подписывать их, высунув от усердия кончик языка.

Лунтика, как я быстро окрестил Игнасио Луна, к тому времени увели к программистам. Те обосновывались в другом помещении, где уже поставили столы, протянули кабели и каким-то чудом добыли рабочий кондиционер.

Мы с Евой остались наедине.

Эта бестия тут же развила кипучую деятельность.

Поставив подпись на последнем листе, она выбежала из кабинета. Через несколько минут вернулась, ведя за собой двух рабочих. Те тащили небольшой стол и потёртое кожаное кресло с широкими подлокотниками.

— Сюда, — распорядилась Ева, указывая на свободное место неподалёку от моего стола. — Нет, чуть левее. Ещё. Ещё немного. Вот теперь идеально.

Рабочие молча подчинились.

Получив от неё сладкое «спасибо», они удалились с таким видом, будто только что пережили встречу с высшим существом. Что примечательно, двери они открыли пятой точкой, даже уходя не снимая взгляда с ладной фигурки помощницы. При этом оба обильно разбрызгивали слюну по полу, видимо, пытаясь замести следы.

Ева проводила их довольным взглядом.

Одновременно она успевала стрелять в меня из-под ресниц, протирать стол найденной где-то тряпкой и устраиваться так, чтобы при каждом движении демонстрировать, насколько сильно умеет прогибаться в пояснице.

Закончив с мебелью, она снова умчалась.

Я успел прочитать только половину страницы, когда в коридоре раздалось тяжёлое шарканье. В кабинет вошла Ева, прижимая к груди огромное ведро с цветочным кустом. Листья закрывали ей половину лица, из земли торчали корни, а на полу за ней оставалась цепочка тёмных комьев.

Она водрузила добычу на мой стол, отошла на пару шагов, сложила ладони в замок и положила на них голову. На щеках словно сам собой поселился закат.

— Ой, как приятно, босс. Не стоило…

Ева подхватила ведро, понюхала цветы и прокружилась с ними по кабинету, изображая вальс. После чего поставила растение рядом со своим столом.

Я внимательно посмотрел на куст.

Цветы казались знакомыми.

Ещё утром они росли на заросшей клумбе возле контрольно-пропускного пункта. Там их было несколько. Сейчас, судя по торчащим из ведра корням и обломанным стеблям, стало на один меньше.

В голове не укладывалось, как Ева умудрилась выдернуть куст, найти ведро и притащить всё это сюда за несколько минут.

А сцена, последовавшая позже, окончательно утвердила меня в одном.

Она чокнутая.

Может, из психиатрии сбежала?

Впрочем, всё равно. Лишь бы выполняла свою работу.

Следующие несколько минут кабинет наполняли шелест бумаг, далёкий грохот строительных инструментов и гул временной вентиляции. С улицы тянуло нагретой пылью и машинным выхлопом. Иногда по коридору проносились рабочие, перекрикиваясь через открытые двери.

Надо мной раздался голос:

— Какие будут первые поручения?

Я окончательно оторвался от документов и осмотрелся.

Обстановка изменилась.

Кабинет больше не напоминал бездушную серую бетонную коробку, в которую временно поставили стол руководителя. Теперь здесь появились цветы, кожаное кресло с заломами на спинке, второй рабочий стол и вытянувшаяся напротив меня девушка. Ева стояла, как солдат перед генералом, делая глуповатый вид, приоткрыв ротик и пожирая меня глазами.

Ответить я не успел.

В кабинет ворвался взъерошенный Рафаэль. Взгляд инженера был прикован к бумагам, поэтому дорогу он почти не видел. Волосы торчали во все стороны, рукава рубашки были закатаны, на локте виднелось пятно строительной смеси.

Чуть не врезавшись в вставшую на его пути Еву, он резко затормозил и поднял глаза.

— Сеньор, оплата счетов, проект помещений, складской учёт и инве… е… ать!

Он замолчал, уставившись на Еву.

— Я…

— Прощаю, — великодушно кивнула она. — Впредь с такими вопросами в первую очередь ко мне. Ясно?

— Да, — автоматически согласился Рафаэль.

Он с явным облегчением сгрузил ей в руки пачку бумаг. Кажется, даже не понял, что только что произошло. Ева отпустила инженера, после чего вернулась к столу и деловито разложила документы по нескольким стопкам.

До меня добрался лишь один лист.

Мы быстро согласовали разметку помещений. Я внёс пару поправок, поставил подпись и вернул бумагу Еве. Та кивнула, вышла из кабинета и уже через минуту раздавала распоряжения рабочим в коридоре.

Вернувшись, она упёрла ладони в стройную талию.

— Так. Мне нужен помощник. А ещё лучше двойник.

— Чтобы потом вы в один голос заявили, что вам необходим тройник? — иронично поинтересовался я.

— Как минимум. — Ева подняла палец. — Трое в моём подчинении будут отличным стартом. Чтобы я могла целиком и полностью отдаться вам… Или быть под вами. Тут уже как посмотреть.

Она шутила, однако в её словах был резон.

— Раз задач нет, я придумаю их сама, — тряхнула рыжими волосами фурия. — У вас найдётся час для такой красивой меня?

Я посмотрел на часы.

— Время пошло.

— Не люблю спешить. Разве так получают удовольствие? — сморщила нос Ева.

И понеслось.

Она опустилась в кресло, открыла ежедневник и приготовила ручку.

— График приёма лекарств?

— Пощадите, женщина. Вы знаете, сколько мне лет?

— Достаточно. И почему «вы»? Я здесь одна или у тебя в глазах двоится? Точно лекарства не нужны?

— Я здоров.

Ева записала что-то в ежедневник.

— Так и отметим: пациент отрицает очевидное. Предпочтения по питанию?

— Ем всё термически обработанное. Необработанное ем только после тщательного изучения.

— Аллергии?

— На глупость.

Она выжимала меня.

Вопросы сыпались один за другим. Распорядок дня, привычки, встречи, обязательства, нежелательные посетители, финансовые вопросы, личные контакты. Она уточняла даже то, о чём Мария обычно узнавала постепенно, в процессе работы.

Ева чем-то напоминала помощника из прошлой жизни, Алекса. Верный и умный парнишка знал обо мне больше, чем я сам. Когда просыпаюсь, чем завтракаю, какие переговоры лучше назначать на утро, а какие переносить на вечер. Даже мог по выражению лица определить, стоит ли подпускать ко мне человека или лучше сказать, что меня нет в городе.

Почувствовав знакомый профессиональный подход, я постепенно расслабился.

— Составим график. Вспоминай все мероприятия, — потребовала Ева. — Так… Ага… Здесь телефонный звонок или встреча? Хорошо. Отлично. Габриэль дэ Леон? «Иберком»? На следующей неделе? Родные и близкие? Уровень допуска? Кого вы не желаете видеть ни при каких обстоятельствах?

За час мы составили куцый график встреч и разобрали ближайшие задачи. Ева загрузила всё в сеть, после чего расписание продублировалось в календаре на моём Вифоне.

Мария, к слову, ещё не добралась до этого удобного приложения. Ева разобралась с ним через пять минут после того, как я объяснил ей принцип работы.

У неё самой тоже был Вифон, в тёмном исполнении.

— Отличная игрушка, — восторженно отозвалась она. — И как я без него жила?

Оставшуюся часть дня Ева ходила за мной по пятам.

Серверную закончили, но остальному заводу требовался капитальный ремонт.

Сейчас он всё ещё напоминал развалины, в которых кто-то решил провести деловую встречу. Крыша в нескольких местах протекала. В дальних цехах гулял ветер, шевеля обрывки полиэтилена. Старые линии демонтировали не полностью, и вдоль стен тянулись ржавые направляющие, трубы и провода неизвестного назначения.

Наружные работы мы отложили до осени.

Пока лишь облагородили участок перед главным корпусом, вывезли часть мусора, протянули временный металлический забор и отгородились от гетто.

На заводе работали четыре человека Захара. Они посменно охраняли дата-центр, ворота и склад. Рабочие закрепили на стенах и столбах мощные фонари. Вечером их белый свет выхватывал из темноты бетонные дорожки, груды строительных материалов и корпуса бывших цехов.

Освещение добавило этому месту жизни. Теперь завод не исчезал после заката, а продолжал дышать, шуметь и двигаться.

Местные косились на невиданную для этих мест стройку. Ходили вдоль забора, заглядывали в щели, собирались небольшими компаниями у ворот. На глазах оживающее предприятие стало для них культурным мероприятием.

Кто-то пытался угадать, что именно здесь будут производить. Кто-то уже распускал слухи о тайной военной базе. Пара пацанов весь день следовала за погрузчиком с той стороны забора, словно наблюдала за экзотическим животным.

Рубен и Тео остались в Корсе. Им предстояло восстановить серверную после заражения и переоборудовать комнату в резервное хранилище. Остальные программисты размещались здесь, собеседуя и комплектуя штат.

Серверов в привычном понимании там больше не будет. Только стримеры и массивы накопителей, способные хранить тысячи терабайт данных. Вилла на юге превратится в огромную флешку.

Я буду рад, если она никогда не понадобится.

Вспоминая Корсу, я невольно вернулся к разговору с Катрин.

* * *

Вечер медленно опускался на побережье.

Катрин сидела напротив и уже несколько минут вертела в пальцах небольшую флешку.

— Это я отдала Тайрону телефон, — призналась она.

Я промолчал.

Девушка смотрела в медленно темнеющий горизонт. В её лице не осталось привычной уверенности.

Решив всё для себя, я заговорил:

— Ничего ужасного не произошло. Ситуация неприятная, но Тайрон мог достать устройство и сам.

Катрин горько усмехнулась.

— Он так проверял меня. Тестировал, чтобы потом сделать предложение, от которого нельзя отказаться.

Она бросила флешку на стол. Пластик звонко ударился о стеклянную поверхность и остановился между нами.

— Он попросил об услуге и щедро её оплатил. Нужно было вставить этот накопитель в главный компьютер твоего офиса.

Я невольно напрягся.

Катрин сразу заметила мою реакцию.

— Я не стала этого делать, — поспешила заверить она. — Решила, что должна всё рассказать тебе. Но это решение далось мне непросто.

Информации критически не хватало.

— Перескажи ваш разговор.

Катрин повторила всё почти слово в слово. Где они встретились, что именно говорил Тайрон, какие обещания дал. Он не угрожал и не давил напрямую. Просто положил перед ней такое будущее, мимо которого трудно пройти.

Работа. Деньги. Положение. Безопасность.

Я понял.

Нет, правда понял.

Иллюзий насчёт Катрин я никогда не питал. Знал, почему ей так важна наша свадьба. Осуждать её не хотелось. Не самое глупое решение, продиктованное желанием обеспечить себе лучшую жизнь.

— Я устала, — прошептала она.

Катрин спрятала лицо в ладонях.

Её плечи задрожали.

Я достал сигарету, прикурил и откинулся на спинку стула. Красный огонёк вспыхнул в сгущающихся сумерках.

Утешать Катрин сразу не стал. Ей требовалось выпустить эмоции.

Сейчас она хоронила всё, за чем так долго гналась. Сделала выбор в пользу принципов, а не денег. Не был уверен, что на её месте поступил бы так же.

Уже за это её стоило уважать.

Кто я и кто Тайрон?

Две несопоставимые величины.

На одной стороне находились безбедное будущее, карьера и покровительство одного из самых влиятельных людей Валентии. На другой — бесперспективный брак с отлучённым от кормушки раздолбаем.

Катрин не успела узнать меня. Я не дал ей времени. Мы провели вместе не так много дней. Но даже зная прошлого Виктора, она не смогла меня предать.

Я медленно выдохнул дым. Он сизой полосой растёкся над столом и почти сразу рассеялся на ветру.

— Возможно, ты не так сильно ошиблась, когда сделала выбор в мою пользу.

— Я уже ничего не хочу, — глухо ответила она.

Я поднялся, обошёл стол и остановился рядом.

— Военные не плачут, детка. Ну-ну, успокаивайся.

Ласково произнеся это, я провёл ладонью по её спине.

— А я вот плачу, — ответила Катрин.

Она на секунду подняла лицо. Под глазами потемнела размазанная туш, губы дрожали. Затем девушка снова спряталась в ладонях.

— Ты ведь всё понял?

— Понял. Конечно, понял.

Она говорила ровно о том, о чём я думал минуту назад.

Выбор между гарантированным светлым будущим и мной.

Котом в мешке.

И плакала Катрин не потому, что в ней накопилось слишком много негатива. Она оплакивала утраченную уверенность в собственной силе.

Ей казалось, что она может всё.

Капитан диверсионного отряда. Мета. Женщина, привыкшая входить в комнату и сразу подчинять себе пространство. Но реальная жизнь показала, что существует противник, которого невозможно застрелить, запугать или переиграть.

Та Катрин, которую она видела в зеркале.

Сколько бы успешных операций ни осталось у неё за плечами. Сколько бы людей она ни убила и ни спасла.

Сила существует, пока ты веришь, что поступаешь правильно.

Сила в правде, как говорил один киноперсонаж.

И собственная правда Катрин, правда всей её жизни, сегодня сломала железную леди.

Я достал телефон и набрал Рафаэля.

Инженер ответил не сразу. На заднем плане что-то гудело, кто-то громко обсуждал кабели.

— Сервера готовы?

— Да.

— Можешь выделить линию Корсы?

— Зачем?

Я быстро обрисовал Рафаэлю задачу.

Нужно было запустить вирус. Дать его создателям понять, что план сработал. Позволить ему уничтожить фальшивую копию системы.

План сформировался почти мгновенно.

Я ненавидел свой разум в такие моменты. Он решал задачу, не позволяя рефлексировать, проживать случившееся и вымещать эмоции. Всё лишнее отбрасывалось. Оставалась только цель.

Катрин постепенно успокоилась.

Эмоции нахлынули на неё резко и так же быстро отступили. Она вытерла размазанную туш салфеткой и с любопытством посмотрела на меня.

На мгновение наши взгляды встретились.

Я ободряюще улыбнулся.

Теперь я видел её.

Катрин Алонсо. Простую девчонку.

Раньше она никогда не была собой.

Во время первого приезда скрывала эмоции и пыталась придерживаться плана. Затем манипулировала, привязывала меня с помощью постели. Пыталась сделать послушным, когда отчитывала за столом или на приёмах.

Теперь она осталась без масок.

С немного опухшими глазами, растрёпанная, красивая и непокорная.

Такой Катрин могла мне понравиться.

Жаль, что я встретил настоящую Катрин Алонсо только сегодня.

— Ты выбрала сторону, — сообщил я. — Значит, теперь ты мой человек.

— Куда уж больше, — попыталась пошутить она, намекая на те ночи, что мы провели вместе.

С красными глазами и видом обиженного котёнка шутка прозвучала неожиданно мило. Заметив, что я говорю серьёзно, Катрин выпрямилась.

— Я поняла.

— Первая задача будет такой.

Я открыл ежедневник и перевернул несколько страниц.

— Мы уничтожим Виду.

— Уничтожим? — Катрин недоумённо вскинула брови.

— Не думаешь же ты, что Тайрон и правда послал тебя просто стереть данные и немного замедлить меня? — усмехнулся я. — На его месте я бы попытался уничтожить всю структуру Виды.

— Но он твой отец.

Я лишь скептически посмотрел на неё.

— Всё равно звучит как бред, — задумчиво произнесла Катрин.

— Сейчас узнаем. Я собираюсь позволить тебе выполнить задачу отца.

Она замерла.

— Ты сделаешь всё в точности, как он приказал. После этого вернёшься в Фавору и получишь обещанный приз.

— Двойной агент, — поняла Катрин.

Быстро схватывает.

— Именно. Мы устроим всё так, что отец не сразу поймёт, что произошло. Ты получишь гарантии и работу. Я получу информатора в твоём лице. Спектакль для одного зрителя. Готова попробовать себя в новом амплуа?

— Да, — кивнула она.

— Тогда ждём звонка Рафаэля.

Мы успели выпить бутылку вина, прежде чем инженер убедился, что всё готово. Уверен, Раф несколько раз прошёлся по плану, проверил каждое соединение и предусмотрел большую часть возможных проблем. Поэтому и затянул.

Ближе к ночи мы вошли в офис.

В коридорах было тихо. Дежурное освещение оставляло на стенах длинные полосы света. За стеклянными перегородками темнели пустые рабочие места, на столах лежали забытые кружки, блокноты и связки проводов.

Катрин с интересом рассматривала помещение.

Для неё это место, вероятно, выглядело слишком скромно. Несколько комнат, дешёвая мебель, гудящие компьютеры. Трудно поверить, что именно отсюда сеть расползлась по стране и уже начала менять привычки сотен тысяч людей.

Я оторвал девушку от созерцания и указал на главный компьютер.

— Вставляй.

На всякий случай я заранее снял пароль.

Катрин задержала флешку возле разъёма.

— Последний шанс передумать.

— Не люблю передумывать.

Она вставила накопитель.

Файл запустился почти мгновенно.

Сначала ничего не произошло. На мониторе мигнуло небольшое окно, затем исчезло. Несколько секунд система работала как обычно.

Потом погас первый экран.

Следом второй.

В соседнем помещении разом замолчали вентиляторы. Из коридора донёсся короткий электрический треск. Через десять минут все устройства в офисе отключились, а из серверной потянуло едва заметным дымком.

В воздухе появился резкий запах перегретого пластика.

— Просто стереть данные? — усмехнулся я.

Катрин выглядела обеспокоенной.

Зазвонил телефон.

— Да, Рафаэль.

Я принял вызов и включил громкую связь.

Голос инженера звучал напряжённо:

— Вирус стёр всё. Перегрузил систему. Даже оборудование, наверняка, вышло из строя. Виды больше нет. Её разорвало на тысячу кусочков, большая часть которых перестала существовать.

Катрин медленно перевела взгляд с телефона на меня.

— Спасибо, Рафаэль. Запускай Виду завтра утром.

— Почему не сейчас? — удивился инженер.

— Потому что.

Я отключился.

* * *

Вынырнув из воспоминаний, я посмотрел на Фавору и столпившихся за забором жителей гетто.

Солнце клонилось к горизонту. Белые фонари один за другим загорались вдоль дороги. За металлической сеткой темнели лица любопытных. Люди наблюдали, как рабочие разгружают материалы, как по территории проходят охранники, как в окнах бывшего завода появляется свет.

Новая глава.

Новая веха в истории моего становления.

Катрин получила шанс на новую жизнь. Я получил двойного агента.

Не так много, но всяко лучше, чем вступать в открытую конфронтацию прямо сейчас. Собственные глаза и уши в высшем руководстве «Периодики» — вещь не самая бесполезная.

Кроме того, Тайрон мог осмелиться использовать Катрин ещё раз.

Но в таком случае его ждал настоящий обмен ударами.

А бить я любил и умел.

Раздался телефонный звонок.

На экране высветилось имя:

Габриэль дэ Леон.

— Да, добрый день, сеньор…

— Просто Габриэль. Ты же помнишь, — перебил он. — Не хочешь завтра поиграть в гольф? После игры поужинаем у меня дома. Отличное вино, хорошая компания…

Он говорил так, словно продавал мне идею.

Это сразу не понравилось.

Приглашение звучало непринуждённо, но слишком уж старательно Габриэль перечислял преимущества. Впрочем, явного подвоха я не увидел.

— Хорошо. Тогда до завтра, Габриэль.

— До завтра, Виктор.

Связь оборвалась.

Я ещё несколько секунд смотрел на экран телефона.

Гольф. Ужин. Отличное вино и хорошая компания.

Похоже, завтрашний вечер обещал быть интересным.