Жил-был один старик, и не было у него детей. Ну, в самом деле - откуда бы им у него взяться без старухи, которую он давно похоронил в разбитом корыте. Чтобы у деда завелись дети, обязательно нужна старуха.

Но вдруг появился один: вчера еще не было, а сегодня - тут как тут. Крохотный, с половинку ногтя, в рубашонке с пояском, в лаптях, под горшок стриженый. Бегает, и болтает, и лепит, короче, и лепит, и лепит что-то без умолку, так что деду даже прикрикнуть на него пришлось: цыц! Хотя и рад был дед - все-таки живая душа! А это была не живая душа, это был бес. Ребенку ясно, но деду не ясно. Слушал себе новоявленного сынка, нарек Лепунюшкой. Лепунюшка ввернется деду в волосатое ухо и поучает.

- Тормози лапти, - не выдержал дед. - Мне пахать пора.

- А я, батя, сам и вспашу! - вскинулся Лепунюшка.

- Ты? Такой махонькой? Да куда тебе!

Тот, ни слова более не лепя, побежал, ввернулся лошади в ухо и принял командование. Дел в окно глядит, глазам не верит. И не нарадуется глазам, что видят еще.

А мимо ехал барин. Смотрит: дивное дело - самостоятельное возделывание чернозема животным. Спешит он к деду: что за притча?

- Так она не сама пашет, - усмехается дед, благостно размягчаясь мозгами. - Там сынок мой, Лепунюшка.

Побежал барин, заглянул в ухо - и точно, Лепунюшка.

- Продай мне, - говорит, - сынка за сто рублей.

- Что ты! - возмущается дед. - Детьми торговать!

Лепунюшка рядом вертится:

- Соглашайся, батя, я от него убегу.

Ударили по рукам. Ста рублей у барина не было, но он выдал деду фальшивый вексель на двести. Сунул Лепунюшку в ухо - и со двора прочь. А лошадь, понятное дело, лишенная навигатора, устроила себе перекур и тут же издохла от капельки никотина.

Барин же втиснулся в карету и приказал, беседуя с Лепунюшкой, ехать в кабак. Там, в кабаке, он вынул револьвер, вытряхнул из барабана все патроны, кроме одного, и барабан провернул, дабы уважить, по совету Лепунюшки, теорию вероятностей. Сунул в ухо ствол.

- Ну, господа хорошие, кто сыграет со мной в рулеточку?

- Давай, начинай! - кричат посетители.

Барин застрелился в ухо, а Лепунюшка вылетел из другого верхом на пуле.

Перебрался к одному разночинцу, начал лепить да советовать. Этот постоялец позвал полового:

- Принеси-ка мне, братец, графинчик, да пивка со снетками...

Плохо кончилось дело.