Моисей, разбивающий скрижали Завета (Исход 32:19)
В сороковой год после исхода из Египта, в первый день одиннадцатого месяца Моисей обратился ко всему Израилю с прощальной речью. Местом этого исторического события стали равнины Моава, расположенные за Иорданом, напротив Иерихона. Здесь, на пороге Земли обетованной, великий пророк, зная о своей скорой кончине, собрал народ, чтобы напомнить им пройденный путь и утвердить в верности Богу перед грядущим завоеванием Ханаана. Это было не просто воспоминание, но торжественное завещание вождя новому поколению, выросшему в суровых условиях пустыни.
Моисей начал свой рассказ с событий у горы Хорив, где Господь повелел народу не оставаться более, а идти к горе амореев. Он напомнил, как бремя управления многочисленным народом стало слишком тяжким для него одного и как были избраны мудрые мужи в качестве начальников и судей. С горечью он воскресил в памяти трагический момент отправки соглядатаев и последовавшее за этим маловерие народа, когда отцы, испугавшись укрепленных городов и великанов, отказались войти в землю. За этот ропот и неверие Господь поклялся, что «злое поколение» (Второзаконие 1:35) не увидит доброй земли, и обрек их на сорокалетнее скитание в пустыне, пока не умрут все вышедшие из Египта воины.
Однако время наказания истекло, и Моисей указал на свидетельства того, что Бог начал исполнять Свои обещания. Он рассказал о недавних славных победах над могущественными царями — Сигоном, царем аморейским, и Огом, царем васанским. Их земли в Заиорданье уже были захвачены и разделены между коленами Рувима, Гада и половиной колена Манассии. Эти успехи должны были вселить мужество в сердца израильтян перед переходом через Иордан. Но сам Моисей с грустью напомнил, что Господь прогневался и на него из-за событий у вод Меривы: «И сказал мне Господь: полно тебе… взойди на вершину Фасги и осмотри глазами твоими… ибо ты не перейдешь за Иордан сей» (Второзаконие 3:26–27). Поэтому он горячо призывал народ хранить постановления и законы Божьи, чтобы они могли жить и наследовать землю, которую дает им Господь.
Переходя к главной части своего послания, Моисей вновь провозгласил Десять заповедей, напоминая о том трепетном дне собрания у горы Синай. Он живописал картину великого Богоявления, когда «гора горела огнем до самых небес, и была тьма, облако и мрак» (Второзаконие 4:11) и Господь говорил к народу из среды огня. Тогда был заключен Завет, и Моисей стоял между Господом и народом, чтобы передать слова Божьи. Он подчеркнул, что этот Завет заключен не только с отцами, но и «с нами, кто здесь сегодня все живы» (Второзаконие 5:3).
Суть веры и жизни Израиля Моисей выразил в пламенном призыве, ставшем центральным исповеданием иудаизма: «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть» (Второзаконие 6:4). Он заповедал любить Господа «всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всеми силами твоими» (Второзаконие 6:5). Эти слова должны были стать неотъемлемой частью жизни каждого израильтянина: их следовало внушать детям, говорить о них дома и в дороге, навязать как знак на руку и написать на косяках дверей. Моисей настаивал, что избрание Израиля Богом — это не заслуга народа или его многочисленность, но акт свободной Божьей любви и верности клятве, данной отцам.
Особое внимание вождь уделил предостережениям. Он строго предупреждал: «Берегись, чтобы не обольстилось сердце твое» (Второзаконие 11:16), чтобы, насытившись благами новой земли, народ не забыл Господа и не сказал в сердце своем: «…моя сила и крепость руки моей приобрели мне богатство сие» (Второзаконие 8:17). Моисей призывал помнить уроки прошлого, особенно грех с золотым тельцом, напоминая им: «…не за праведность твою… идет Господь… ибо ты народ жестоковыйный» (Второзаконие 9:5–6). Только память о прошлых ошибках и страх Божий могли уберечь их от идолопоклонства и гибели.
Далее Моисей изложил подробный свод законов, призванный регулировать жизнь народа в Земле обетованной. Краеугольным камнем этого законодательства стало требование централизации культа. Моисей провозгласил: «Не делайте так, как мы делаем здесь сегодня» (Второзаконие 12:8). Он запретил приносить жертвы на любом понравившемся месте, как это делали язычники. Вместо этого было установлено единое место, которое «изберет Господь, Бог ваш, чтобы пребывать имени Его там» (Второзаконие 12:11). Все языческие жертвенники, столбы и священные рощи подлежали полному уничтожению, чтобы имя чужих богов исчезло с лица земли.
Законодатель коснулся всех сторон общественной и частной жизни, утверждая принципы справедливости и милосердия. Он заповедал заботиться о левитах, пришельцах, сиротах и вдовах, строго соблюдать праздники Пасхи, Седмиц и Кущей. Были установлены правила освобождения рабов-евреев на седьмой год и прощения долгов, чтобы «не было нищего у тебя» (Второзаконие 15:4). Моисей требовал поставить судей во всех вратах, чтобы они судили суд праведный, не лицеприятствуя и не беря даров. Строжайший запрет был наложен на любые формы оккультизма: гадания, вызывание мертвых и чародейство, ибо «мерзок пред Господом всякий, делающий это» (Второзаконие 18:12).
Взирая в будущее, Моисей дал наставления и о государственном устройстве. Он предвидел, что народ захочет поставить над собой царя, и дал «закон о царе» (Второзаконие 17:14–20): правитель должен быть из среды братьев своих, не умножать себе коней, жен и богатства, но должен списать себе список закона и читать его все дни жизни своей. Наконец, прозвучало великое мессианское пророчество: «Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь Бог твой, — Его слушайте» (Второзаконие 18:15). Это обещание указывало на то, что Божественное водительство не прекратится со смертью Моисея.
Моисей дал повеление, которое надлежало исполнить сразу же после перехода через Иордан. На горе Гевал израильтяне должны были поставить большие камни, обмазать их известью и написать на них все слова закона. Там же следовало устроить жертвенник из цельных камней. Церемония провозглашения Завета должна была проходить величественно и грозно: шесть колен (Симеон, Левий, Иуда, Иссахар, Иосиф и Вениамин) должны стать на горе Гаризим, чтобы благословлять народ, а шесть других колен (Рувим, Гад, Асир, Завулон, Дан и Неффалим) — на горе Гевал, чтобы произносить проклятия. Левиты должны громко провозглашать проклятие на всякого, кто нарушает закон — делает идолов, злословит родителей, нарушает межи или извращает суд, и весь народ должен отвечать: «Аминь».
В пророческом озарении Моисей начертал перед народом две дороги. Если они будут слушать глас Господа, то придут на них все благословения: благословен будет плод чрева и плод земли, поражены будут враги, и Господь поставит Израиль «выше всех народов земли» (Второзаконие 28:1). Но если они не будут стараться исполнять закон, то «придут на тебя все проклятия сии и постигнут тебя» (Второзаконие 28:15). Моисей в ужасающих подробностях описал грядущие бедствия: Господь пошлет «моровую язву», «чахлость, горячку и лихорадку» (Второзаконие 28:21–22), небо станет медью, а земля — железом. Враги будут осаждать города, так что люди в отчаянии будут есть плоть своих детей. В конце концов Господь рассеет неверный народ «от края земли и до края земли» (Второзаконие 28:64) и они будут трепетать день и ночь, не имея покоя.
Завершая свою речь, Моисей призвал к обновлению Завета в земле Моавитской. Он обратился ко всему собранию: «Все вы сегодня стоите пред лицом Господа… чтобы вступить в завет» (Второзаконие 29:10–12). Этот союз заключался не только с присутствующими, но и с будущими поколениями. Моисей подчеркнул, что исполнение воли Божьей доступно каждому: «Заповедь сия… не недоступна для тебя и не далека; она не на небе… но весьма близко к тебе слово сие: оно в устах твоих и в сердце твоем» (Второзаконие 30:11–14). Кульминацией его проповеди стал великий призыв к свободе воли и ответственности: «Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое» (Второзаконие 30:19).
Пришло время последних распоряжений. Моисей, которому исполнилось сто двадцать лет, объявил народу: «Я… не могу уже более выходить и входить» (Второзаконие 31:2). Он призвал Иисуса Навина и пред глазами всего Израиля ободрил его: «Будь тверд и мужествен… Господь сам пойдет пред тобою… не бойся и не ужасайся» (Второзаконие 31:7–8). Затем Моисей завершил написание слов закона в книгу до конца и передал ее левитам, носящим Ковчег Завета, повелев положить ее одесную Ковчега, чтобы она была там «свидетелем против тебя» (Второзаконие 31:26), ибо он знал непокорность народа.
По повелению Господа Моисей и Иисус Навин предстали в скинии, и Бог предсказал будущее отступничество Израиля. В качестве свидетельства против них Моисей написал вдохновенную песнь («Внимай, небо, я буду говорить…» (Второзаконие 32:1)) и научил ей сынов Израилевых. В этой песне он возвестил имя Господа как «скалы», чьи дела совершенны, и обличил народ, который «утучнел, отолстел и разжирел» (Второзаконие 32:15) и оставил Бога. В самый последний день своей жизни Моисей, как любящий отец, произнес пророческое благословение на каждое колено, пожелав Рувиму жизни, Иуде — помощи от врагов, а Левию — учить закону Иакова, закончив восторженным восклицанием: «Блажен ты, Израиль! кто подобен тебе, народ, хранимый Господом!» (Второзаконие 33:29).
После этого Моисей взошел с равнин Моавитских на гору Нево, на вершину Фасги. Там Господь показал ему всю землю: от Галаада до Дана, землю Ефрема и Манассии, и всю землю Иуды до самого Западного моря, и окрестности Иерихона. «Вот земля, о которой Я клялся Аврааму… Я дал тебе увидеть ее глазами твоими, но в нее ты не войдешь» (Второзаконие 34:4), — сказал Господь. И умер там Моисей, раб Господень, и погребен был в долине, но «никто не знает места погребения его даже до сего дня» (Второзаконие 34:6). Израиль оплакивал его тридцать дней, но дух премудрости перешел на Иисуса Навина, так как Моисей возложил на него руки свои. И не было более у Израиля пророка такого, как Моисей, которого Господь знал лицом к лицу.