Сейчас, когда весь журнал «Транспонанс» выложен в сети, трудно уже представить, чем это было тогда, когда царствовала пишущая машинка, когда информация была эксклюзивной, а не тотальной.

Аристократические пять экземпляров журнала были событием для маргинальных кругов Ленинграда, Москвы, Свердловска…

Я попал в эту трансфуристскую мясорубку («Плачь мясорубка вскачь» – Хармс) благодаря Игорю Бахтереву. В 70-е годы прошлого века получил он письмо от Сергея Сигея с приложением нескольких рукодельных книг. Название одной из них застряло в памяти – «Одуряка». Это было нечто запечатлённое при помощи трафарета на нескольких узких рулонах из крафт-бумаги. В конце распутывания-прочтения реципиент обматывался ими, как Лаокоон змеем. Игорь Владимирович дал эти раритеты на просмотр Владимиру Эрлю, тот продемонстрировал их мне, а потом в Ленинград приехал Сергей Сигей. Мы познакомились так удачно, что впоследствии я женился на сестре его жены, Ры Никоновой, – Надежде Таршис. Но если бы дело ограничилось только свадьбой! В результате интенсивного общения с двумя выдающимися транспоэтами я сменил ветхую постакмеистическую одёжку на яркое рубище трансфуриста. Превратился в Б. Констриктора, на время забросив прежний псевдоним (Борис Ванталов). Для меня эпоха «Транспонанса» стала праздником. Было весело играть в жмурки со смыслом. Примерять футуристические карнавальные маски, осваивая новые техники письма. Быть в стилистических разночтениях не только с режимом, но и с большинством противостоящей ему оппозиции. «Транспонанс» перпендикулярен всему. Он был один. Столп-остолоп утверждения звезды бессмыслицы.