Целыми днями Лиза находилась в палате у матери. Через 20 дней сняли этот ужасный гипс, и Мария сразу стала какой-то маленькой, слабой и беззащитной, как ребёнок.

Однажды, дочь рассказывала ей о том, какой замечательный Федос, как он приходил в их дом, сидел на новом диване и читал дневник. Дневник Марии, в котором чувства были обнажены до предела. Где были написаны самые сокровенные мечты и желания влюблённой женщины. Внезапно у «мумии» дрогнули веки. Лиза это точно видела! Она вся замерла, боясь пошевельнуться и спугнуть это таинство рождения жизни. Лиза смотрела на мать и видела, как её рот приоткрылся, и пальчики на руках шевелились..

Сердце девушки бешено колотилось от волнения! Ноги стали ватными, так что встать она не могла и несколько минут сидела, как заворожённая, глядя на мать, повторяя: «Мамочка… мамуленька… мамочка, мамуленька.»

Затем, резко вскочив, она немедленно позвала доктора. Главврач Шульман, бросив все дела, примчался в палату в окружении врачей и медсестёр. Для Марии это был день возвращения к жизни. Она ещё не пришла в сознание, но дала понять, что близка к этому, что старается, что идёт навстречу.

– Это победа! – Шульман был просто в эйфории от радостного известия. Он метался по палате, пожимая руки коллегам и медсёстрам, – Мы сделали это! Мы выиграли! Теперь наша Немцова от нас никуда не денется! Жить будет! – уверенно выразил своё мнение доктор Шульман.

Сделав экстренные распоряжения насчёт больной, главврач помчался к себе в кабинет и немедленно позвонил Басову, известить его о случившемся чуде.

– Спасибо, док! – искренне порадовался депутат, – Вы, конечно, знаете хорошие клиники за рубежом, где специализируются на мозге. Прошу Вас, Сергей Афанасьевич, договоритесь об операции. Я всё оплачу. Басов впервые обратился к доктору по имени. В этих словах была его признательность профессионалу, уважение человеку и благодарность главврачу.

– Да, Вячеслав Петрович, в Израиле, в Назарете – лучшая клиника, специализирующаяся на операциях на мозге. Кстати, там работает мой брат – Моше Шульман. Я сегодня же переговорю с ним. Но отправлять Марию сейчас совершенно невозможно. Она нетранспортабельна. И потом, мы должны убедиться в том, что она окончательно вышла из комы.

– Сделайте всё, док! Вы понимаете, что значит для меня спасение Марии Немцовой.

– Конечно, Вячеслав Петрович, я Вас понимаю. Вы же видите, мы стараемся.

Лиза набрала номер Федоса: « Потрясающая новость! – задыхаясь от радости, кричала она в телефон, – мама вернулась!» Федосей что-то отвечал ей, расплакавшись от волнения, но Лиза уже не слушала его. Она встречала свою маму. Встречала из небытия. Она радовалась, что именно в этот момент возвращения, оказалась рядом с ней. Она была первая. И это было счастье!