Иззи:

У нас будет еще одна племянница или племянник, ребята!

Димитрий:

Что? Лайла, ты снова беременна?

Кейд:

Нет. Моя жена не может контролировать себя и взломала базу данных больницы.

Дом:

Это незаконно, Иззи.

Иззи:

Сейчас все вокруг меня незаконно. И вы часть этого всего. Так что смиритесь.

Лайла:

Сосредоточься. У кого будет ребенок?

Иззи:

У Деклана и Эви!

Я:

У тебя совсем нет самоконтроля, Иззи?

Иззи:

Буквально никакого. Ты поймешь, как это, когда у нее начнут бушевать гормоны.

Я:

Она больна. Так что оставьте меня в покое.

Дом позвонил первым. Потом Димитрий. А после – Иззи, на звонок которой я все-таки ответил, чтобы наорать.

– Вся семья достает меня звонками. Лучше разберись с этим, – проворчал я.

– Разберусь, разберусь, господи! Ты не можешь быть хоть немного добрее? Я, между прочим, вынашиваю следующее поколение семьи Харди, – обиженно заявила она, но тут же сменила тему: – Слушай, я больше не могу сдерживать маму и папу. Им стало все равно на то, что у меня будут близнецы. Они думают, ты их избегаешь.

– Так и есть, – я пожал плечами, наблюдая за спящей женой.

– Но зачем? Рано или поздно им все равно придется с ней встретиться.

– Мне нужно было сначала убедиться, что все это не мираж, Иззи, – вздохнул я и поиграл черной ниткой на пальце. Она уже заметно истерлась от того, как часто я ее теребил. Скоро придется просить Эви сплести мне новую.

– И как, убедился? – язвительно уточнила сестра, явно зная ответ.

– Более чем. И теперь я намерен проследить, чтобы ее чертов бывший-абьюзер не смог ничего ей сделать, когда я вытащу на свет всю грязь о том, что он творил с женщинами все эти годы.

Иззи хмыкнула и сказала, что именно за это и считает меня лучшим братом.

– Ладно, поговори с моим мужем, пусть все разрулит. А я пойду читать.

В трубке раздался шум, а затем голос Кейда:

– Я не хочу разговаривать.

– Отлично, я тоже. Просто убедись, что деньги семьи этого ублюдка не позволят ему замять дело, когда мы запустим волну разоблачений.

– У семьи Энди Балдека больше нет денег. Ты обанкротил все их компании, в которые инвестировал. Чистое безумие, если спросишь меня.

– А что бы ты сделал? – Я закатил глаза.

– Убил бы его. – Кейд даже не задумался.

– Верно, но я не Арманелли.

– Пока. Ты Харди, но у меня есть ощущение, что вскоре станешь напоминать Арманелли, – он хмыкнул. – Кстати, поздравляю с ребенком.

– Я буду крестным твоих близнецов?

– Если я стану крестным твоего. – Кейд всегда должен был что-то получить взамен.

– Ладно, – процедил я.

– Ну как завещание? Карл перестал сношать тебе мозги?

Я кивнул, хотя он не мог этого видеть. Миссис Джонсон утром сообщила, что StoneArm не получит ни одной акции, раз Эверли ждет ребенка.

– Похоже на то. Хотя сейчас это уже не имеет значения.

– Да когда это вообще имело значение? Ты и так бы получил акции, – он говорил с полной уверенностью, словно знал что-то, чего не знал я. – Половиной StoneArm владею я, другой половиной – Стоунвуды. Я бы и так тебе их отдал, если бы ты просто попросил.

– Ублюдок…

– Не благодари. Ради ребенка и жены, болван.

Связь прервалась. Перезванивать не имело смысла. Я не был по-настоящему зол – все это было ради нее.

Она повернулась в кровати, приоткрыла один глаз.

– С кем ты говорил?

– С сумасшедшими родственниками, – пробормотал я, притягивая ее к себе.

Эверли дернулась, оттолкнула меня и бросилась в ванную. Я вскочил следом.

– Этот грипп сведет меня с ума. Я снова звоню врачу, – пробормотал я, держа ее волосы, пока ее рвало.

– Нет, не надо. Это просто токсикоз… наверное, – выдохнула она, дрожа.

– Я все равно позвоню.

Она тяжело вздохнула и прислонилась к стене, а я набрал номер, поглаживая ее спину.

Врач приехал, осмотрел ее, замерил показатели и подтвердил: двенадцать недель, токсикоз в самом разгаре. Температура спала, но легче мне от этого не стало. Я хотел закутать ее в одеяла, напоить витаминными коктейлями и заставить смотреть любимые сериалы. Так я и сделал – первые три дня.

На четвертый она впилась в меня взглядом.

– Я иду на работу, Деклан. И ты тоже.

– Исключено. Ты больна.

– Мы пропустили почти неделю.

– Половину недели.

– Это неважно. Я должна двигаться. Я больше не больна.

– Но ведь сегодня утром тебя рвало, – возразил я.

– Меня рвет каждый день. Добро пожаловать в мир беременности, – она фыркнула и прошла мимо меня. Она определенно была более проворной, чем несколько дней назад. – Где мои вещи?

Я заранее разложил ее одежду и убрал зубную щетку в нашу ванную.

– В шкафу.

– Когда ты успел их убрать?

– Пока ты спала.

– Ты просто притащил меня сюда, даже не обсудив, хочу ли я остаться здесь. Я, вообще-то, рассчитывала пожить в гостевом доме или…

– Гостевого дома больше нет.

– Потому что ты дурак.

– Потому что я не могу ежедневно беспокоиться за тебя. Я забочусь о том, что принадлежит мне, Эверли. Ты моя. Ребенок – тоже мой. И все, что мое, должно оставаться рядом со мной, в моей постели, где я уверен в вашей безопасности.

– Это абсурд. Мы даже толком не знакомы.

– Хорошо. – Я схватил ее за руку и потащил на кухню. – Первое свидание. Завтрак. Что тебе приготовить?

Ее лицо заметно побледнело.

– Я не очень голодна.

Я подхватил ее на руки и отнес обратно в спальню.

– Видишь? Ты плохо себя чувствуешь.

– Мне просто нужно съесть пару крекеров, и станет легче. Хотя… почему-то хочется картошки фри с мороженым. В моем родном городе была закусочная, где подавали такое.

Я усмехнулся, пораженный этим желанием.

– Ладно, договорились. Ты поспишь, а я найду картошку фри и мороженое. Про спортзал поговорим завтра.

Она прищурила голубые глаза, словно сомневалась, стоит ли соглашаться.

– Еще один день, Деклан.

Я собирался сделать этот день особенным. Когда она снова уснула, я нашел через интернет закусочную, похожую на ту, что была в ее родном городе, оформил заказ с доставкой и не удержался от улыбки, когда она проснулась от манящего запаха картошки фри.

– Ты сумасшедший, Деклан, – пробормотала она и тут же потянулась за хрустящей соленой соломкой. Мне нужно было накормить мать моего ребенка, и я сделал бы это любым способом.

Я выиграл еще один день, прежде чем она настояла, что готова вернуться на работу, что дети скучают по ней, и она скучает по ним. Я не мог с этим спорить.

Она ворвалась на работу в своих чертовых штанах для йоги, которые были слишком тесными, и спортивном топе, будто это был обычный день. Она кивнула и обняла Дома, когда он подошел к ней, вероятно, чтобы поздравить, но в остальном день был таким же.

Она не хотела, чтобы кто-то знал о беременности. Срок был слишком мал, чтобы спешить с новостями. Я это понимал и старался не превращаться в охранника. Меня ждали встречи, звонки, дела.

Первые три дня все шло гладко.

Первые три дня все вели себя так, будто ничего не изменилось.

Пока Анастасия не ворвалась ко мне в кабинет с покрасневшими от слез глазами, а потом попыталась прорваться на занятие Эверли. Моя жена вышла к ней навстречу, скрестив руки на груди.

– Да, Анастасия?

– Ты украла его у меня! – Она ткнула Эверли пальцем в плечо.

– Прости, что?

– Украла! Его, все! Ты пытаешься забрать все, что мне принадлежит!

Анастасия не могла смириться с тем, что Эверли не поддавалась на ее провокации. Она не собиралась опускаться до ее уровня. Пережив городскую травлю и клеймо лгуньи, моя жена давно научилась быть стойкой. И Анастасии ее не сломать.

– Я, кажется, предупреждала, что не позволю тебе выйти замуж за моего мужа. И не лгала. Но если однажды у нас будет свадьба или церемония обновления клятв, я тебя приглашу. Все-таки мы сестры.

– Ты мне не сестра! – выплюнула Анастасия. – Ты… Если бы Карл был здесь, он бы…

Я вышел из-за угла, где слушал их спор.

– Он бы аннулировал твое членство за подобное поведение. Ты сейчас разговариваешь с хозяйкой этой империи. Напомни, Карл когда-нибудь передавал тебе или Мелинде право собственности?

– Она с тобой в браке по расчету! – выпалила Анастасия. – Ей не достанутся акции!

– Я расторг брачный договор на этой неделе. Теперь половина моего бизнеса принадлежит Эверли.

– Ты… что? – ахнула Эверли.

Анастасия сжала губы, в ее голосе прозвучала угроза.

– Теперь Эверли владеет таким же пакетом акций, как и я. Ты считаешь разумным разговаривать в таком тоне с совладелицей HEAT?

Она запнулась, пытаясь подобрать слова:

– Нет… я… Ты не можешь быть серьезным.

– О, еще как могу. И рано или поздно Эверли Белафонте станет Эверли Харди, если захочет взять мою фамилию. Я ожидаю, что каждый, кто носит эту фамилию, получит столько же уважения, как и я. А теперь я оставлю тебя с моей женой. Она решит, стоит ли тебе оставаться в клубе. Я бы уже исключил тебя.

Я знал, что она этого не сделает. У Эверли было слишком мягкое сердце, но я все же предоставил ей выбор.

По дороге домой она спорила со мной, возмущенно доказывая свою точку зрения. Но ночью я смог ее успокоить, сливаясь с ней в долгой, исцеляющей близости. А наутро мы снова отправились на работу.

Наша жизнь постепенно становилась стабильной. Мое сердце находило покой в этом долгожданном, почти нереально счастливом финале. Я понимал, что именно такого будущего желал для нас Карл. И должен был поблагодарить его за вмешательство, даже если пришлось пройти через ад, чтобы достичь этого.

Я улыбался своим мыслям, но тут в кабинет ворвался Лео.

– Эви только что ушла с работы.

– Что? – Я недоверчиво посмотрел на него. – Объясни.

– Она стояла на ресепшене с каким-то парнем. Сказала, что проведет ему сеанс, хотя записи на него не было. Он не наш клиент, у него даже членства нет. Эви сказала, что все в порядке. А потом он попросил поговорить с ней наедине. И она просто ушла. Посмотрела на меня и бросила на ходу, что я должен подменить ее на детской йоге.

Эверли никогда не пропускала занятия с детьми.

– Моя жена, моя Эви, сказала это? – голос дрогнул, а внутри все сжалось.

По телу разлился леденящий страх. Я позволил ее бывшему исчезнуть из поля зрения после того, как разрушил компанию его семьи. Расслабился, перестал проверять, где он, потому что был слишком увлечен своей женой. Я вскочил с кресла, резко распахнул дверь конференц-зала и, не оборачиваясь, выбежал со встречи.

Что-то было не так.

И я четко знал, что именно.