Я промучилась всю ночь, думая о случившемся. Внутри поселились неуверенность и сомнения.

«Смогу ли я вычеркнуть Амира из своей жизни? А самое главное, сможет ли он?» – спрашивала я себя.

Мы двое были будто связаны невидимой нитью. Я убегала от него, но он каждый раз находил меня. И, что страшнее, я знала, что он найдет, и, более того, подсознательно ждала его. Мне хотелось выжечь из себя эти мысли, хотелось забыть все и начать жить с нового листа рядом с Полом, хотелось, чтобы между нами не было больше лжи и разрушающего недоверия. Я надеялась, что за ночь Пол успокоится, и мы сможем поговорить.

«Он выслушает меня. И обязательно услышит», – думала я, но меня ждал неприятный сюрприз.

Я встала пораньше, чтобы застать Пола в номере до завтрака, и уже готова была идти к нему. В дверь постучали.

«Это он! Он сам ко мне пришел!» – радостно подумала я и бросилась открывать.

На пороге стоял не он, а портье с письмом в руках.

– Мистер Уильямс просил извиниться перед вами. Ему пришлось уехать раньше, чем планировалось, – без тени сочувствия произнес он, протягивая мне конверт. – Он уладил все вопросы по вашему проживанию и возвращению домой. Билеты куплены с открытой датой. Он просил передать, что вы можете остаться в нашем отеле на столько, на сколько пожелаете.

Я поблагодарила его и, закрыв дверь, сползла на пол: «Он бросил меня… так просто бросил меня…»

Я это заслужила, но готова к этому не была.

«Мы всегда разговаривали, мы всегда все обсуждали, он никогда не избегал общения со мной», – лихорадочно прыгали у меня в голове мысли.

Я пыталась найти объяснение, пыталась оправдать его.

В дверь опять постучали. Наскоро вытерев мокрое лицо, я отворила и узнала Бена, беспокойно покусывающего губу. Не здороваясь, я собралась захлопнуть дверь. Без слов было ясно, кто его послал.

– Нет-нет! – не дал он мне ее закрыть. – Прошу, дай сказать!

– Что тебе нужно, Бен? – устало спросила я.

– Хотел предложить помощь.

Он был искренен, но это никак не умаляло моего раздражения.

– Помочь? Ты хочешь помочь? Разрушив мои отношения с Полом? В этом был ваш план?

Бен потупил взгляд:

– Кристина, конечно, Амир не хочет, чтобы ты была с другим мужчиной, но он же…

Не договорив, он нервно вздохнул.

– Он же… что? – громко спросила я.

– Не заставлял его уезжать и оставлять тебя здесь одну.

У меня в глазах появились слезы. Я всхлипнула, но тут же взяла себя в руки.

– Спасибо, Бен. Я справлюсь сама.

– Ты можешь воспользоваться самолетом Амира, он ждет в аэропорту. Мы полетим позже.

– Я сказала, что справлюсь сама! – с негодованием воскликнула я, пытаясь убрать его руку с наличника.

– Он сделал это из-за любви к тебе. Не разрушай все, дай ему шанс, – тихо проговорил Бен.

– Хватит! Между… нами… все… кончено! – почти по слогам проговорила я. – Никаких шансов, никаких разговоров, никаких встреч!

Я с силой оттолкнула его и закрыла все-таки дверь.

Сердце колотилось так, что, казалось, даже грудная клетка сотрясалась от его ударов. Нет в жизни гнева сильнее, чем гнев из-за того, что кто-то увидел твою слабость и воспользовался ею. И нет разочарования больше, чем разочарование в себе.

Собрав вещи и выписавшись из гостиницы, я отправилась в аэропорт. Меня вез тот же водитель, что встречал нас с Полом, но заметила я это, только когда он заговорил со мной.

– Вы так быстро уезжаете? А где же ваш муж? – доброжелательно спросил он.

– Простите? – удивленно подняла я на него глаза, не сразу сообразив, о ком он говорит.

– Ваш муж. Я вчера вез вас из аэропорта, – объяснил он.

– А-а…

«Конечно, он говорит о Поле. О ком ему еще говорить, если он видел меня только с ним и целующимися на этом самом сиденье», – подумала я и ответила:

– К сожалению, ему пришлось уехать раньше, возник срочный вопрос по работе.

– Ох, да, жаль, конечно. Но вы приезжайте еще! У нас такой красивый город! Столько музеев, и театр наш отремонтировали… А еще неподалеку откопали старый храм или захоронение, что ли. Все газеты об этом писали в прошлом году!

Я быстро заморгала, пытаясь не расплакаться от мысли, что, если бы не мой дурацкий поступок, Пол бы сейчас сидел рядом со мной. Мы бы ехали за город, может быть, попросили бы шофера включить песни со вчерашнего концерта. Пол бы гладил меня по коленке, а может, играл с моими волосами, потом попытался бы меня поцеловать, а я бы нарочно возмутилась. Он бы посмеялся и, взяв мою голову покрепче, поцеловал еще раз.

– Мисс, у вас все нормально? – с тревогой спросил водитель, посматривая на меня в зеркало заднего вида.

– Да. В следующий раз обязательно съездим посмотреть это святилище, – пробормотала я.

Водитель тактично перевел взгляд на дорогу, больше не пытаясь продолжить разговор.

Вернувшись в город, я села в такси и нерешительно замолчала, не зная, что ответить на вопрос водителя: «Куда едем?» Я не хотела встречи с Полом, боясь, что в моих глазах все еще горит неуверенность, которая опять причинит ему боль.

Я назвала адрес мастерской. Мне хотелось взглянуть на нашу картину, хотелось доказать себе, что это не было выдумкой, наши чувства были совсем не похожи на любовь, что я испытывала к Амиру, но они были невероятно чисты и прекрасны.

Я с радостной улыбкой забежала в мастерскую, чтобы поскорее увидеть наши сливающиеся в танце души… и в шоке остановилась на пороге. Напротив входа стояла картина с другим танцем – та картина, что я написала для Амира. Я поискала записку, но ничего не нашла. Сама картина была посланием.

Причудливые фигуры в странных головных уборах кружились в первобытном гипнотическом танце. Их любовь никак не назовешь возвышенной – она была в их крови, как у животных, она была их частью. Эти две картины были разные, как и Амир с Полом. Один непреклонный, прямолинейный и резкий; другой мягкий, спокойный и сопереживающий.

Я долго стояла перед картинами, пока не услышала шум сбегающей по трубам воды из подсобки. Безотчетный страх прошиб меня холодным потом. В памяти всплыла вонь грязного мешка, мерзкие улыбки тех ублюдков, похитивших меня, и безумные глаза Антуана. За несколько секунд я пережила весь тот ад, через который он заставил меня пройти, вспомнила ту паническую безнадежность, что заставляла меня бояться даже собственной тени.

Едва живая, я подошла к двери подсобки и распахнула ее. Внутри было пусто, на плечиках висели мои платья, на стеллажах аккуратно расставлены краски, на окнах установлены решетки. Их мог заказать только Пол. Ведь ни у меня, ни у Амира даже мысли о них не возникло.

«Он поставил их для меня и не ждал благодарности. Он даже забыл упомянуть об этом. Для него это было мелочью, одной из тысячи, что он делал для меня не задумываясь. Он всегда был за моей спиной, просила я его об этом или нет, готов был на все ради меня. Он спас меня от мертвящего чувства безысходности и одиночества, открыл мне новый мир. Он любит меня, он так любит меня, что готов отпустить. Он хочет, чтобы я сама приняла решение», – поняла я и стремглав помчалась к нему.

Через пятнадцать минут, порядком запыхавшаяся, я залетела в его приемную. В моих мыслях я уже сжимала его в объятиях и признавалась в любви, так что мне было совсем не до того, чтобы обращать внимание на странное поведение Терезы, которая махала мне со своего места с перепуганной гримасой на лице.

С широкой улыбкой я распахнула дверь… и ошарашенно остановилась на пороге. На меня словно по мановению волшебной палочки уставилось два десятка удивленных глаз. Все директора компании, все без исключения, были в его кабинете.

– Кристина? – спросил Пол с легкой улыбкой, которая исчезла так же быстро, как и появилась.

– Эм-м… – замялась я и попятилась назад. – Прошу прощения, что прервала ваше совещание. Лучше зайду попозже…

Мистер Палмер, один из старых сотрудников, окликнул меня:

– Ну что вы, Кристина, дорогая! Мы рады вас видеть! Присоединяйтесь к нам!

Он похлопал по свободному стулу рядом с собой. Многие из тех, кто работал еще с моим отцом, одобрительно закивали.

– Не думаю, что это будет интересно… миссис Даниф, – медленно произнес Пол, не сводя с меня проницательных глаз.

– Почему же! – улыбнулась я, больше ему, чем всем присутствующим, и опустилась на предложенный стул. – Спасибо за приглашение! Не обращайте на меня внимания, я просто послушаю.

– Что ж, – задумчиво сказал Пол, – как угодно. Давайте вернемся к нашему вопросу. Мы остановились…

– …на сборе обратной связи! – воскликнула Кларисс. И как я сразу ее не заметила? – Я разработала анкету, включив туда только те вопросы, которые интересуют нас в первую очередь.

Она поправила брошь на своей пышной груди, сверяясь со списком:

– Так, думаю, не нужно оставлять пункты о личном отношении к политике компании и об удовлетворенности атмосферой в коллективе, это всегда очень субъективно…

– Разве обратная связь не для того, чтобы слышать то, что важно для работников, а не для руководства? – перебила ее я.

Обычно я была со всеми вежлива, даже с высокомерными стервами, которые меня бесили до чертиков, но не в этот раз.

Кларисс скривила губы и недовольно глянула на меня:

– На обработку писем уходит слишком много временны́х ресурсов. После оптимизации количества персонала в моем департаменте у нас нет на это времени!

– Мне кажется важным оставить людям возможность высказать личные проблемы, даже если они необъективные. Это важно для них, а эти люди важны для компании, – уверенно парировала я.

– Вы слишком романтичны, миссис Даниф. Если бы выделили дополнительный бюджет на нового сотрудника, который будет заниматься только этим, то ради бога, – демонстративно развела руками Кларисс, уверенная, что победила.

Но тут я еще больше поразила всех:

– Я могу этим заняться.

– Вы? – надменно спросила она.

– Да. Думаю, это было бы важно для моего отца, – ответила я, нащупывая почву под ногами. – Что думаете, мистер Уильямс?

Он с интересом наблюдал за мной все это время и демократично ответил:

– Мы всегда давали работникам возможность высказаться, но компания растет…

– Есть вещи, которые должны оставаться неизменными, – твердо сказала я звенящим от напряжения голосом.

– Кхм, прошу прощения… – прочистил горло мистер Палмер. – Думаю, Кристина права. Мы всегда позиционировали, что компания – это семья. Мы и так многое меняем, и если есть возможность сохранить старые устои, то, считаю, это стоит сделать, тем более когда у нас есть доброволец. – И он весело подмигнул мне.

– Хорошо, не вижу в этом ничего плохого, – легко сдался Пол.

– Но… – подскочила с места Кларисс, хватая ртом воздух от возмущения. – Это моя зона ответственности! Если мы даем им высказаться, то должны быть готовы реагировать!

– В этом и есть весь смысл, – резко ответила я, вперив в нее раздраженный взгляд.

– Кларисс, не принимай близко к сердцу. Получим результаты и обсудим, – сказал последнее слово Пол. – Думаю, мы закончили на сегодня.

Все закивали и потихоньку направились к дверям.

– Я очень рад, что вы отстояли старый подход. Был очень рад вас видеть! – тепло пожал мне руку мистер Палмер. – Вы… только что с пробежки? – спросил он, посматривая на мои растрепавшиеся волосы и яркий румянец на щеках.

– Да, решила забежать поздороваться. – Ничего умнее мне в голову не пришло.

– Активный образ жизни – это хорошо! – улыбнулся он и, попрощавшись, вышел.

– Первый раз вижу, чтобы бегали в туфлях, – язвительно заметила Кларисс, проходя мимо.

– Я очень спешила, – улыбнулась я, но уже Полу, который выжидающе смотрел на меня, оставаясь сидеть во главе стола.

Мы остались наедине. Мне вдруг стало страшно, что он не захочет меня слушать или опять прогонит. Я почувствовала, что дрожу. Мысль о том, что могу его потерять, приводила меня в ужас.

– Кристина, – начал он, поднимаясь из-за стола, – прости, что уехал.

Его извинения привели меня в чувство.

– Нет! – поспешно воскликнула я. – Ты не должен извиняться! Я виновата, я должна была все тебе рассказать. Я не хочу, чтобы между нами были тайны.

Он вздохнул, собираясь что-то сказать, но я замотала головой, прося его помолчать:

– Ты не должен сомневаться во мне! Я знаю, что дала повод…

Я нервно заломила руки, вспоминая его вчерашний взгляд.

– …И мне очень жаль. Ты показал мне, что можно любить по-другому, рядом с тобой я счастлива. И я не хочу менять наш с тобой мир ни на какой другой.

Я могла бы уверять его, что забыла Амира, что ничего к нему не испытываю, но не стала. Как я уже сказала, между нами не должно было быть лжи.

– Ты простишь меня? – взволнованно спросила я.

Вместо ответа он быстро подошел ко мне и крепко обнял. От облегчения у меня на глазах выступили слезы.

– Я знал, что ты его любишь. Должно пройти время, чтобы ты смогла его забыть. Я готов ждать сколько угодно. Прости, что оставил тебя одну.

Я подняла на него глаза и улыбнулась:

– Все нормально. Но больше так не делай!

– Я всегда буду рядом, пока ты этого хочешь, – сказал он, привлекая меня к себе.

Наши глаза встретились, он медленно наклонился и прильнул к моим губам. Я обхватила его шею руками, желая сделать расстояние между нами как можно меньше, и… испуганный возглас Терезы опять заставил нас остановиться.

– Простите, мистер Уильямс, – пробормотала она. – У вас была не закрыта дверь, я… я стучала… Еще раз простите меня.

– Что ты хотела? – с досадой спросил Пол.

– Звонили из юридической компании! – смущенно воскликнула она, подбегая мелкими шажками к нам. – Сказали, очень срочно! Это касается развода миссис Даниф.

Она протянула Полу документы и, низко опустив голову, спросила:

– Им что-то передать?

Пол пробежал глазами содержимое документа, задумчиво покачал головой:

– Нет, спасибо. Можешь идти.

Терезе только это и надо было. Она стрелой выбежала за дверь, на этот раз несколько раз проверив, что та плотно закрыта, дергая ручку.

– Что там? – спросила я с тревогой.

– Заседание перенесено на начало следующей недели из-за неотложных дел мистера Данифа, – хмуро ответил он.

Я закрыла глаза, чтобы он не увидел ужас, охвативший меня.

– Эй, это всего лишь значит, что нам надо подождать еще три дня, – сказал Пол, поглаживая меня по щеке. – Хочешь съездим в деревню на выходные?

Я улыбнулась:

– Да, очень хочу!

– А когда вернемся, как раз сможешь приступить к работе, – сказал он, бросая на меня выразительный взгляд. – Ты всерьез намерилась заняться письмами?

– Да, конечно!

Пол с ухмылкой покачал головой.

– Что не так? – удивилась я.

– И как я смогу работать, зная, что ты сидишь в соседнем кабинете? – с притворным вздохом спросил он.

Я рассмеялась:

– Да, отношения с подчиненными в нашей компании не приветствуются.

– Кто написал эти правила? Надо пожаловаться директору! – весело ответил Пол.

Эмоции опять захватили нас. Он притянул меня за талию к себе и, немного приподняв, посадил на стол. Наши губы соприкоснулись в горячем поцелуе, и мне правда было абсолютно все равно, что нас может кто-нибудь застать.