Антуан, как огромный гадкий паук, уже успел сплести новую историю для Амира, и когда мы встретились, он радостно объявил мне, как счастлив, что я сдружилась с Аннет и прекрасно провела с ней время и что он не против нашей идеи поехать вместе отдохнуть. Сказал, что у него очень много работы и он не знает, когда сможет вырваться, но Аннет тоже остается одна, ведь Антуан едет к своей больной матери. Он даже именем матери не погнушался, все предусмотрел, каждую мелочь. На каждое мое возражение у Амира был готов аргумент. Когда я в конце заявила, что никуда не поеду, он, ни капельки не возмущаясь, сказал, что я в любом случае поеду, ведь он считает, что это поспособствует моему «выздоровлению». Я слушала его и понимала, что больше не могу сопротивляться, у меня просто нет сил.

Отъезд был назначен через два дня. Я часами бродила по саду, не зная, что делать, уже не пытаясь что-либо придумать. Теперь каждая моя ошибка могла стоить Полу свободы. Несколько раз я даже думала о смерти, но отбрасывала эти мысли: я очень любила жизнь. Мне все еще хотелось верить, что случится чудо. Мне хотелось, но я не верила, а опять вспоминала обещания Антуана.

Помощь пришла, откуда я уже не ожидала. Амир, наблюдая за моим унынием, решил все-таки вызвать врача, чтобы проконсультироваться, и я ухватилась за эту соломинку так крепко, как только могла, потому что от этого зависела моя жизнь.

* * *

– Что вас беспокоит? – спросил участливо доктор Башар, присаживаясь на диван напротив нас.

Это был тот же доктор, что приезжал ко мне в прошлый раз, я узнала его лицо.

– Она ведет себя очень странно, – начал Амир. – Плохо спит, плохо ест…

– Извините, я бы хотел послушать ее, – кивнул доктор в мою сторону.

– Я буду говорить только с вами наедине! – твердо произнесла я.

– Это исключено! – отрезал Амир. – Я останусь с ней.

– Прошу прощения, иногда пациенту действительно легче высказаться без свидетелей.

Врач вежливо показал Амиру на дверь. Он бросил на меня недовольный взгляд и медленным шагом вышел.

– Я слушаю вас, вы можете говорить не стесняясь, – улыбнулся мне доктор.

– То, что я вам скажу, может показаться бредом, но прошу вас, скажите моему мужу, что мне нужно лечь в больницу!

Я говорила шепотом, чтобы меня не было слышно в холле, и, наверное, и вправду была похожа на сумасшедшую. Но где грань между психической болезнью и отчаянием человека, загнанного в угол?

Доктор удивленно смотрел на меня:

– Такую просьбу я слышу впервые… Вы чего-то боитесь?

– Друг моего мужа шантажирует меня. Он изводит своими приставаниями, этого никто не видит! Завтра мой муж отправляет меня в отпуск с его женой… но только это подстроил он… чтобы остаться со мной наедине…

Я всхлипнула:

– Он… он…

Врач обеспокоенно похлопал меня по руке:

– Я понял, продолжайте.

– Я рассказала обо всем мужу, но он не поверил мне, думая, что у меня тревожное расстройство после похищения, которое устроил его же друг, чтобы добиться от него инвестиций!

Моя речь становилась все сумбурнее и сумбурнее.

– Подождите, – попросил Башар, – давайте начнем сначала. Вы боитесь друга мужа, и вы полагаете, что он собирается… принудить вас к сексуальному контакту. Так?

Я кивнула и сама не заметила, как сильно стиснула свои колени, вся ткань на юбке смялась как гармошка.

– Муж вам не верит, и больше никто не знает, что он к вам пристает?

– Это видел наш охранник, Расул… Но его уволили из-за того, что он пытался защитить меня.

Лицо доктора стало еще мрачнее:

– Кто-то еще видел, как он приставал к вам?

Я покачала головой, опять начиная бояться, что мне не поверят. Я сама готова была подумать, что весь этот кошмар происходит в моей голове. Моя психика была на пределе.

– Вы говорите, что он вас похищал, чтобы шантажировать вашего мужа?

– Да… Это было около трех месяцев назад… Он продержал меня три дня и отпустил, когда Амир пошел на его условия. Внешность он изменил, и его пособники не могут на него указать. Доказательств его причастности нет…

Мой голос звучал как автоматическая программа.

– Так… А потом он вернулся, чтобы добиться от вас…

Я поспешила кивнуть, чтобы еще раз не слышать, чего именно он собирался от меня добиться.

– Я хотела убежать, скрыться, чтобы он не нашел меня, но он пришел за мной… прямо в самолет… Мне пришлось вернуться, иначе… он бы испортил жизнь моему… близкому человеку. Он нашел сведения, которые могут опорочить его репутацию…

– Он пригрозил опубликовать их?

– Да, и если я откажусь ехать завтра с ним, он обязательно это сделает… Но если я попаду в больницу, возможно, он оставит меня на какое-то время в покое! – И я с надеждой взглянула на него.

Доктор задумчиво почесал бороду:

– То, что вы говорите, очень серьезно, если это происходит на самом деле, конечно. Мой долг как человека помочь вам. А если это только в вашей голове, то мой долг как врача вылечить вас.

Я облегченно выдохнула:

– Вы можете забрать меня в больницу сейчас же?

– Боюсь, что я не уполномочен…

– Прошу вас! Он может появиться в любую минуту!

Я готова была умолять его на коленях, но судьба все же послала мне хорошего человека.

– Не волнуйтесь! Кажется, у меня есть идея.

Он еще раз похлопал меня по руке:

– Я заберу вас. Идите собирайтесь, я пока поговорю с вашим мужем.

Я готова была расцеловать его, но он сделал знак молчать: Амир не должен был ни о чем догадаться. Я покорно кивнула и, напустив на себя грустный вид, пошла к себе в спальню.

Разговор с Амиром выдался не из легких. Он кричал, доказывал, что его жена здорова, потом рвал на себе волосы, утверждая, что сможет позаботиться обо мне дома. Наконец он сдался. Казалось, его гложет чувство вины.

Он нежно прижал меня к себе, когда я спустилась с небольшой сумкой:

– Любимая, я сам отвезу тебя и побуду там с тобой. Доктор хочет взять анализы и прокапать тебе какие-то лекарства…

Он был взволнован больше меня, и я поспешила его успокоить:

– Не стоит, я прекрасно справлюсь сама. Я же знаю, у тебя много работы.

– Это я виноват. Я пытался делать вид, что ничего не произошло!

Он отчаянно сжимал мои руки.

– Нет, все хорошо, не переживай, – отвечала я.

Он все-таки настоял на том, что в больницу мы поедем вместе.

Был вечер, доктор Башар быстро все оформил, и я устроилась в одноместной, вполне уютной палате. Врач как бы между делом заметил, что ко мне будут пускать только мужа, посещение других людей исключено.

– Может, ей пойдет на пользу общение с подругой? – предложил Амир, и я едва сдержала порыв ударить его: как можно быть настолько слепым?

Слава богу, доктор категорически отверг эту идею и выпроводил Амира, сказав, что мне нужен покой.

Я легла в постель и вдруг поняла, как же я устала. Мое тело расслабилось после многодневного напряжения. Я откинулась на подушки и задумалась, что делать дальше. Пола и Дэвида я по-прежнему впутывать боялась, полиция исключалась, на Амира рассчитывать не приходилось, а Антуан мог заявиться уже завтра. Я, конечно, была наивной, но не настолько, чтобы верить, что двери госпиталя надолго сдержат его. Он скорее убедит Амира перевести меня в больницу, которую выберет по своим критериям, или использует свой талант убеждения и упросит кого-нибудь из персонала пропустить его «навестить подругу детства» или, может, «милую сестру» – он мог выдумать что угодно.

Выход мне подсказал доктор Башар, услышав мои опасения. Во-первых, он показал охране фотографию Антуана, запретив впускать его в здание, а во-вторых, предложил позвонить Расулу и попросить его о помощи. Тот с готовностью согласился, примчавшись в тот же вечер из своей деревни. И впервые за долгое время я уснула спокойно.