В эссе мы проследили ход интерпретаций, выявивших некоторые значимые темы, которые во времена Античности обсуждались в связи с мифом о Елене. Однако множество ролей, исполняемых этой фигурой, и особенно вопросы исторической реконструкции, которые она перед нами ставит, со временем предложили другие толкования. Здесь мы намерены упомянуть некоторые гипотезы и одновременно предложить иные прочтения, позволяющие интегрировать и углубить обсуждаемые в эссе темы.

Несмотря на то что это может показаться очевидным, размышления о персонаже Елены (а также о Парисе и причинах Троянской войны) можно начать с вдумчивого перечитывания «Илиады» и «Одиссеи». Хотя Елена не играет ключевую роль в поэмах, тем не менее она остается постоянной отправной точкой действия, поскольку Троянская война ведется «из-за Елены» и ее образ послужил основой для всех последующих воспроизведений мифа, в том числе и еврипидовской «Елены». Общие исследования, посвященные Елене, не так уж многочисленны; возможно, дело в том, что из-за своей линейности персонаж кажется неспособным выразить то напряжение, которое требует глубокого изучения. Не так давно Николь Лоро выразила эту идею, утверждая, что имя «Елена» в греческом мире могло служить для обозначения chose sexuelle[369] в самом широком смысле, оставляя в стороне половые различия: Le fantôme de la sexualité // Les expériences de Tirésias. Le féminin et l’homme grec. Paris, 1989. P. 232–252. Среди кратких обзоров, посвященных персонажу, можно вспомнить исследование, уже устаревшее в некоторых аспектах, но все еще полезное: Becker M. Helena, ihr Wesen und ihre Wandlungen im klassischen Altertum. Strassburg, 1939; а также двухтомник (второй иллюстрированный): Ghali-Kahil L. B. Les enlèvements et le retour d’Hélène dans les textes et les documents figurés. Paris, 1955. В последнем тщательно и точно прослеживается история мифа, созданная при помощи параллельного анализа литературных текстов и художественных изображений. На основе этой работы внес свой вклад Clement P. A. The Recovery of Helen // Hesperia. 27. 1958. P. 47–73, чьи интерпретации, однако, не всегда убедительны. Следует также упомянуть более позднюю работу: Lindsay J. Helen of Troy. London, 1975, где предлагается систематический анализ образа Елены, рассматриваемый в литературных, исторических и историко-религиозных аспектах. Среди исследований, расширивших поле исследования до Средних веков и Нового времени, следует упомянуть прежде всего книгу Homeyer H. Die spartanische Helena und der trojanische Krieg. Wiesbaden, 1974, где в исследовании он доходит до XX века. Среди более поздних можно вспомнить Backès J.-L. Le mythe d’Hélène. Clermont Ferrand, 1984; Suzuki M. Metamorphoses of Helen. Authority, Difference, and the Epic. Ithaca-London, 1989, которую следует читать с некоторой осторожностью (там рассматривается модель «козла отпущения» в контексте «феминистического» толкования: Елена как женская инаковость); более позднюю Cassin B. Voir Hélène en toute femme. Paris, 2000. О трактовке мифа в современной литературе, кроме Genette G. Palimpsestes. Paris, 1982. P. 383–392, см. также Spina L. Inseguendo Elena (dalle mura alla scena, attraverso i generi letterari) // Aufidus. 36. 1998. P. 13–31; Donadi F. Elena e il suo doppio // Weimar, le letterature classiche e l’Europa del 2000 // A cura di E. Amato, A. Capo e D. Viscido. Salerno, 2000. P. 229–245. О художественных изображениях, кроме упомянутых произведений Ghali-Kahil. Les enlèvements et le retour d’Hélène dans les textes et les documents figurés cit. и Clement. The Recovery of Helen cit., см. также Moret J.-M. L’Ilioupersis dans la céramique italiote. Les mythes et leur expression figurée au ivme siècle. Bibliotheca Helvetica Romana. 14. Rome, 1975, и статьи, касающиеся различных персонажей в Lexicon Iconographicum Mythologiae Classicae (LIMC). Zürich-München, 1981–1999; более позднее Bron Chr. Hélène sur les vases attiques: esclave ou double d'Aphrodite // Kernos. 9. 1996. P. 297–310.

Во многих, даже недавних исследованиях фигуру Елены интерпретировали как божество, связанное с растительностью: этот тезис подчеркивал культурные аспекты, которые лучше всего сохраняли изначальную идентичность персонажа. Частое отождествление с деревом, подтвержденное как спартанским культом, так и родосским, стояло у истоков этой установки, что явно выражено в произведении Mannhardt W. Wald- und Feldkulte. Berlin, 1905. P. 20–23. Мотив раскачивания, прямо прослеживаемый в рассказе о повешении, которому в эссе было предложено иное толкование, также долгое время понимался как элемент, связанный с ритуалами плодородия. После Манхардта, Фрэзера и Нильссона это утверждение вновь было подхвачено позже: Dietrich B. C. The Origins of Greek Religion. Berlin-New York, 1974; West M. L. Immortal Helen. London, 1975; Lindsay. Helen of Troy cit.; Clader L. L. Helen. The Evolution from Divine to Heroic in Greek Epic Tradition (= “Mnemosyne”. Suppl. 42). Lugduni Batavorum, 1976, и многими другими. В широком исследовании, посвященном истории или, скорее, предыстории образа Елены, Линдсей попытался поместить персонаж в контекст минойско-микенской религии. История похищения становилась не чем иным, как другим изображением похищения Коры Гадесом, осуществленным под сильным влиянием эпической поэзии. Миф оставил глубокий след и в религии первого тысячелетия, как показывают образы Федры и Ариадны. Сама фигура похитителя (Тесей, Парис) изначально исполняла функции сопровождающего и проводника в загробный мир (p. 81, 233 и далее, 329 и далее, passim). Мы уже высказывали сомнения в этом тезисе по ходу эссе, добавим здесь, что многочисленные данные, обсуждаемые Линдсеем, часто неоднородные (иконографические документы микено-минойского периода не всегда понятны, помимо серии мифических повествований, подтвержденных разными авторами и приводящих все к той же модели), не кажутся нам достаточными, чтобы подтвердить эту интерпретацию. Такой же несостоятельной, несмотря на несомненную заманчивость, оказалась попытка обнаружить имя Елены на табличках с линейным письмом Б, датируемых вторым тысячелетием: Doria M. Elena a Pilo // Parola del passato. 17. 1962. P. 161–191. Наконец, следует вспомнить попытку Skutsch O. Helen, her Name and Nature // Journ. Hell. St. 107. 1987. P. 188–193, который, отталкиваясь от эссе West. Immortal Helen cit., предложил объяснение двойного происхождения исторической Елены, основываясь на лингвистике: рядом с древней фигурой, воспринимаемой как «сияющая» (*suel-), связанной с божеством растительности, находится вторая, воспринимаемая как «быстрая» (*sel-), столь же древняя, следы которой сохранились в стесихоровской легенде об eidolon.

Эта тенденция, направленная на исследование отдаленного происхождения Елены, не пользуется всеобщим успехом, хотя многие ей следуют. Л. Р. Фарнелл, который на первом этапе придерживался этого тезиса (Farnell L. R. The Cults of the Greek States II. Oxford, 1896. P. 428 и далее, 675), затем решительным образом от него отказался в пользу героического и, следовательного, человеческого происхождения персонажа («Мы не обязаны научно “высушить” Троянскую Елену, чтобы сделать из нее богиню»). Он не только считал это толкование бесполезным и неестественным, но и отмечал, что невозможно установить, из какого типа божества развился гомеровский персонаж (Greek Hero Cults and Ideas of Immortality. Oxford, 1921. P. 323–325). Схожее мнение по этому аспекту выразил Виламовиц, который отрицал, что Елена у Феокрита могла бы происходить от древесной нимфы. Хотя он и признавал в ней божественную фигуру, но относился к возможности проследить ее происхождение скептически. Скорее, он отмечал, что персонаж развил у Гомера и в дорическом регионе (Спарта) настолько разнообразные проявления, что невозможно провести обоснованную историческую реконструкцию (Der Glaube der Hellenen I. Berlin, 1931. P. 231. Nota 1). В общих чертах с этим тезисом можно согласиться и сегодня.

Тема рождения Елены, о которой говорится в «Киприях» в связи с истоками Троянской войны, в последние годы не вызывала особого интереса. К исследованиям, упомянутым в эссе, можно добавить вклад К. Кереньи от 1939 года (Kerényi K. La nascita di Elena // Miti e Misteri (trad. it.). Torino, 1979. P. 35–56), который особо останавливается на роли Немезиды. В ней можно распознать первозданную фигуру «женщины», которая поднялась до модели космической женственности. Леда стала другим проявлением этого женского персонажа (p. 46 и далее, 48, 55). Наиболее древняя версия «Киприй» предлагает уже полностью стилизованный и одухотворенный вариант. Над фигурой Елены здесь довлеет образ ее матери, от которой она освобождается, только чтобы попасть в столь же «поработительную» сферу влияния Афродиты. Анализ темы рождения, проведенный на основе всех данных, представленных в греческих мифах, предложил С. Эйтрем: Eitrem S. Die gottlichen Zwillinge bei den Griechen. Christiania, 1902; см. также Usener H. Zwillingsbildung // Strena Helbigiana. Leipzig, 1900. P. 315–333 (= Kleine Schriften IV. Leipzig-Berlin, 1913. P. 334–356); более позднее de Elvira A. R. Helena, mito y etopeya // Cuadernos de Filología Clasica. 6. 1974. P. 96–119. Тема вылупления из яйца, откуда рождается самая красивая девочка, которой суждено стать матерью национального героя, появляется также в эстонской эпической поэме «Калевипоэг» (Schweitzer B. Herakles. Tübingen, 1922. P. 224); кроме того, см. Voisenat C. La rivalité, la séparation et la mort. Destinées gémellaires dans la mythologie grecque // L’homme. 105. 1988. P. 88–104; I gemelli. Il vissuto del doppio / A cura di L. V. Torre. Firenze, 1989; Lévi-Strauss C. Storia di Lince. Il mito dei gemelli e le radici etiche del dualismo amerindiano (trad. it.). Torino, 1993. Особый интерес, и не только для римского мира, вызывает исследование Mencacci F. I fratelli amici. La rappresentazione dei gemelli nella cultura romana. Venezia, 1996. Теме рождения, рассматриваемой с точки зрения греческого и римского мира, но на широкой сравнительной основе, посвящена книга Bettini M. Nascere. Storie di donne, donnole, madri ed eroi. Torino, 1998.

В гомеровских поэмах Парис считается главным виновником Троянской войны. Об оскорблении, нанесенном Менелаю, кроме исследований о «дружбе» (philia) и гостеприимстве (xenia) Benveniste E. Il vocabolario delle istituzioni indoeuropee I (trad. it.). Torino, 1976, и Scott M. Aidos and Nemesis // Acta Classica. 23. 1980. P. 13–35; Id. Philos, Philotes and Xenia. ibid. 25. 1982. P. 1–19, см. также вклад о понятии «чести» (time) в гомеровском обществе: Riedinger J.-C. Remarques sur la timé chez Homère // Rev. des Et. Grecques. 426–427. 1976. P. 244–264, где справедливо критикуются некоторые чрезмерности книги: Adkins A. W. H. La morale dei Greci da Omero ad Aristotele (trad. it.). Bari, 1964. Понятие «двойной мотивации» (человеческой и божественной) применяется А. Лески также к персонажу Елены: в зависимости от принятой точки зрения ответственными за нынешние беды признаются либо боги, либо сама Елена (Lesky A. Gottliche und menschliche Motivation im homerischen Epos. Heidelberg, 1961. P. 39 и далее, с отсылками на Il. III 164 и VI 356–358). Этой концепции следует противопоставить другую, согласно которой действия в «Илиаде» нужно толковать в свете объективных предпосылок, заставляющих, как мы попытались показать в эссе, персонажей следовать конкретным ролям и нести определенную ответственность.

О понятии aidos, важном для характеристики гомеровских персонажей, кроме Scott. Aidos and Nemesis cit., Turpin J. L. L’expression “aidos kai nemesis” et les “actes de langage” // Rev. Et. gr. 93. 1980. P. 352–367, и подробного исследование Cairns D. L. Aidos. Oxford, 1993; см. также Wilamowitz. Der Glaube der Hellenen cit. P. 353–358; Dodds E. I Greci e l’irrazionale (trad. it.). Firenze, 1973. P. 30 и далее (где чувство aidos, понимаемое как уважение к общественному мнению, справедливо оценивается в связи с социальной ролью человека); более позднее Ricciardelli Apicella G. “Aidos” e “Nemesis” in Omero e in Esiodo // Studi micenei ed egeo-anatolici. XXXIII (= “Giornata di studio in memoria di M. Durante”). Roma, 1994. P. 131–143. О понятии anaideia, понимаемом как склонность женского характера, см., например, Dover K. J. La morale popolare greca (trad. it.). Brescia, 1983. P. 191–197. О преступлении прелюбодеяния и предусмотренных наказаниях, кроме процитированной книги Harrison A. R. W. The Law of Athens. The Family and Property. Oxford, 1968, см. Paoli U. E. Il reato di adulterio (moicheia) in diritto attico // Studia et Documenta Historiae et Iuris. 16. 1950. P. 123 и далее. (= Altri studi di diritto greco e romano. Milano, 1976. P. 251–307); Lacey W. K. The Family in Classical Greece. Ithaca-London, 1984. P. 100–118, 227; Cantarella E. L’ambiguo malanno. Roma, 1981. P. 59–79; Hoffmann G. Le châtiment des amants dans la Grèce classique. Paris, 1990.

Чтобы понять роль Елены в гомеровских поэмах, необходимо сопоставление с системой ценностей, действующих в «героической поэзии». Хороший ориентир предлагает Bowra C. M. La poesia eroica (trad. it.). Firenze, 1979, на основе широкого сравнения с эпической поэзией в различных иных регионах мира. Для переосмысления персонажа, начиная с характера, традиционного для гомеровской поэзии согласно направлению, предложенному М. Пэрри и А. Б. Лорд, см., например, Reckford K. J. Helen in the “Iliad” // Greek, Roman and Byzantine Studies. 5. 1964. P. 5–20. О персонаже «Илиады» интересно прочитать замечания Bowra.Tradition and Design in the Iliad. Oxford, 1950. P. 23–26, 212 и далее; Whitman C. Homer and the Heroic Tradition. Cambridge (Mass.), 1958. P. 223–225; Snell B. Was die Alten von derschonen Helena dachten // Festschrift G. Storz. Frankfurt am Main, 1973. P. 5–22. Предаваясь некоторому психологизму, С. Фэррон противопоставляет моральные качества Елены ее неконтролируемой сексуальности: Farron S. The Portrayal of Women in the Iliad // Acta Classica. 22. 1971. P. 15–31; из позднейшего Collins L. Studies in Characterization in the Iliad. Frankfurt am Main, 1988.

О версиях, используемых в поэмах эпического цикла, важных для последующего развития мифа, но которые мы можем реконструировать лишь частично, см., кроме процитированных исследований Severyns A. Le cycle épique dans l’école d’Aristarque. Liège-Paris, 1928; Vian F. Recherches sur les Posthomerica de Quintus de Smyrne. Paris, 1959 и Anderson M. J. The Fall of Troy in Early Greek Poetry and Art. Oxford, 1997, таже Bethe E. Der Troische Epenkreis // Homer. Dichtung und Sage II 2. Leipzig-Berlin, 1929. P. 149–297 (изданный также отдельно); Huxley G. L. Greek Epic Poetry from Eumelos to Panyassis. London, 1969; Davies M. The Epic Cycle. Bristol, 1989.

О версии Стесихора, воспроизведенной в «Елене» Еврипида, наряду с процитированными в эссе исследованиями следует вспомнить посвященные тематике двойников и статусу образа – темах, значительно развитых в греческой мифологии: см., прежде всего, Rank O. Il doppio. Il significato del sosia nella letteratura e nel folklore (trad. it.). Milano, 1978; Vernant J.-P. Figura dell’invisibile e categoria psicologica del “doppio”: il “kolossos” // Mito e pensiero presso i Greci (trad. it.). Torino, 1970. P. 219–230; Id. Nascita di immagini (trad. it.). Milano, 1982; кроме того, Frontis-Ducroux F., Vernant J.-P. Dans l’œil du miroir. Paris, 1997; G. Ferroni (a cura di) La semiotica e il doppio teatrale. Napoli, 1981; E. Funari (a cura di) Il doppio fra patologia e necessità. Milano, 1986; M. Bettini (a cura di) La maschera, il doppio e il ritratto. Roma-Bari, 1991, кроме перечисленных работ Brillante C. Studi sulla rappresentazione del sogno nella Grecia antica. Palermo, 1991; Bettini M. Il ritratto dell’amante. Torino, 1992, и Fusillo M. L’altro e lo stesso. Teoria e storia del doppio. Firenze, 1998, где можно найти дальнейшие отсылки. Среди позднейших работ о еврипидовской «Елене» см. Barone C. Dal mito al dramma: l’ambiguo dono della bellezza // Euripide. Elena. Firenze, 1995. P. IX–XXXV; Fusillo M. La seduzione del doppio // Euripide. Elena. Milano, 1997. P. 5–27; Voelke P. Beauté d’Hélène et rituels féminins dans l’“Hélène” d’Euripide // Kernos. 9. 1996. P. 281–296.

О версии, которой следовал Еврипид в «Троянках», кроме процитированных в эссе см. также K. H. Lee (a cura di). Euripides. Troades. Bristol, 1976; Scodel R. The Trojan Trilogy of Euripides (“Hypomnemata”. 60). Gottingen, 1980; Ead. The Captive’s Dilemma: Sexual Acquiescence in Euripides “Hecuba” and “Troades” // Harvard Stud. Class. Philol. 98. 1998. P. 137–154. За последние годы знание еврипидовской трактовки мифа обогатились ознакомлением с «содержанием» (hypothesis) «Александра» Еврипида – трагедии, с которой начинается трилогия, за ней идут «Паламед» (также утерянная) и «Троянки». В этой драме рассказываются ранние события мифа: сон Гекубы, когда она была беременна Парисом, в котором ей советовали не растить ребенка, передача его пастухам, чтобы они подбросили его, детство и юность до 20 лет на склонах горы Иды, возвращение в Трою по случаю игр, проходящих в память о нем, неожиданная победа юноши и признание: Coles R. A. A New Oxyrhynchus Papyrus: the Hypothesis of Euripides’ Alexandros // Bulletin of Institute of Classical Studies. Suppl. 32. London, 1974. Об отрывках из трагедии, дошедших до нас, см. прежде всего: Snell B. Euripides Alexandros und andere Strassburger Papyri (“Hermes”. Suppl. 5). Berlin, 1937; Page D. L. Select Papyri III. Literary Papyri. Poetry (collezione “Loeb”). London-Cambridge (Mass.), 1941. P. 55–61; из позднейшего Jouan F., van Looy H. Euripide. Fragments. Tome VIII. 1. Belles Lettres. 1998. Среди исследований вспомним следующие: Jouan F. Euripide et la légende des Chants Cypriens. Paris, 1966. P. 113–142 и Timpanaro S. Dall’“Alexandros” di Euripide all’“Alexander” di Ennio // Riv. Filol. Istr. Class. 124. 1996. P. 5–70. О «Дионисе-Александре» Кратина (см. «Источники и переложения») из позднейшего Tatti A. Le Dionysalexandros de Cratinos // Metis. 1. 1986. P. 325–332; Rosen R. M. Old Comedy and Iambographic Tradition (“American Classical Studies”. 19). Atlanta, 1988. P. 49–55.

В эллинистическую эпоху фигура Елены стремилась через процесс синкретизма, чье развитие нелегко проследить, приобрести божественные черты, сближающие ее с Исидой или Астартой. Chapouthier F. Les Dioscures au service d’une déesse. Paris, 1935, предложил признать Елену в ряде художественных изображений, которые распространились в эллинистическую и римскую эпохи в восточных регионах античного мира; здесь она в соответствии с повторяющейся схемой обычно связана с братьями Диоскур. Однако идентификация центральной фигуры группы не всегда точна и может равным образом относиться к другим богиням (Селена, Артемида, Геката): см. Lindsay. Helen of Troy cit. P. 240 и особенно Robert L. Documents d’Asie Mineure // Bull. Corr. Hell. 107. 1983. P. 562–573. Лучше определяется роль, исполняемая Еленой в птолемеевском Египте: кроме ценной работы Visser E. Gotter und Kulte im ptolemaischen Alexandrien. Amsterdam, 1938, см. Fraser P. M. Ptolemaic Alexandria I. Oxford, 1972. P. 197, 239 и далее, passim. О судьбе мифа о Елене в латинском мире со ссылками на «Энеиду» и «Троянок» Сенеки отсылаю к произведениям, процитированным в эссе, к которым для краткого обзора мест можно добавить Carbonero O. La figura di Elena di Troia nei poeti latini da Lucrezio a Ovidio // Orpheus. 10. 1989. P. 378–391; Belfiore E. Ovid’s Encomium of Helen // Class. Journ. 76. 1981. P. 136–148.

О мифе о Елене в позднюю Античность и его вопроизведении в Средние века начиная с произведений Диктиса Критского и Дарета Фригийского см. Dunger H. Die Sage vom trojanischen Kriege in den Bearbeitungen des Mittelalters und in ihren antiken Quellen. Leipzig, 1869. Произведения обоих этих авторов были изданы в собрании Тейбнера: Daretis Phrygii. De Excidio Troiae Historia / A cura di F. Meister. Lipsiae, 1873; Dictys Cretensis. Ephemeridos belli Troiani libri / A cura di W. Eisenhut. Lipsiae, 1973. О произведении Коллуфа см. издание с вступлением, переводом и примечаниями под ред. E. Livrea. Il ratto di Elena. Bologna, 1968; о произведении Драконция издание с переводом и примечаниями под ред. É. Wolff: Dracontius. Œuvres IV. Belles Lettres. Paris, 1996. Английский перевод произведений Дарета и Диктиса с вступлением и краткими примечаниями под ред. R. M. Frazer. The Trojan War. The Chronicles of Dictys of Crete and Dares the Phrygian. Indiana University Press, 1969; из позднейшего: Récits inédits sur la guerre de Troie, с переводом и комментариями G. Fry. Paris, 1998; кроме того, Venini P. Ditti Cretese e Omero // Mem. Ist. Lombardo. 37. 1981. P. 161–198; Schetter W. Dares und Dracontius. Über die Vorgeschichte des trojanischen Krieges. 115.1987. P. 211–231 (с дальнейшими отсылками). О воспроизведении троянской легенды в итальянском Средневековье все еще полезен сборник Gorra E. Testi inediti di storia trojana, preceduti da uno studio della leggenda trojana in Italia. Torino, 1887; см. также C. Segre (a cura di), Volgarizzamenti del Due e Trecento. Torino, 1964. P. 111–130. О византийских авторах мы располагаем старым сборником Corpus Scriptorum Historiae Byzantinae (греческие тексты с латинским переводом). «Хронография» Малалы была издана L. Dindorf. Bonn, 1831, И. Беккером Breviarium Historiae metricum di Manasse. Bonn, 1837, тоже Беккером Historiarum Compendium di Cedreno. Bonn, 1838. О так называемой «Византийской Илиаде» см. Nørgaard L., Smith O. L. A Byzantine Iliad. The Text of the Par. Suppl. Gr. 926 (= “Suppl. Musei Tusculani”. N. 5) Copenhagen, 1975; мы располагаем также позднейшим итальянским переводом с вступлением и примечаниями R. Lavagnini (a cura di). I fatti di Troia. L’Iliade bizantina del cod. Paris. suppl. Gr. 926 (= “Quad. Ist. Filol. greca dell’Università di Palermo”. N. 20). Palermo, 1988; о ней же см. также F. Montanari, S. Pittaluga (a cura di). Storie troiane in greco volgare // Posthomerica I. Tradizioni omeriche dall’antichità al rinascimento. Genova, 1997. P. 49–62. О Бенуа де Сент-Море, кроме научного издания полного собрания сочинений под ред. L. Constans. Le Roman de Troie. 6 voll. Paris, 1904–1912, см. пространную антологию (почти половина произведения с текстом и переводом на современный французский), под ред. E. Baumgartner e F. Vielliard. Paris, 1998.