Eгop

Мало мне было одного Ромки, ещё и Юля вдруг стала меня избегать. Она не отвечает на звонки, на учёбе откровенно игнорирует, на потеху всем нашим одногруппникам. Некоторые из них спрашивают, что между нами произошло, а я не знаю, что сказать. Всё началось с глупой шутки — я попросил её отложить конспекты, когда мы были вдвоём. Мне просто хотелось провести с ней время, мы же так мало видимся в последние дни. Она же накричала на меня, а потом расплакалась. С тех пор мы не разговариваем, и это молчание больнее любой колкости. Весь остаток дня в офисе, я думаю, что мне делать. Ощущение, будто я где-то свернул не туда. Лучший друг отвернулся, девушка дуется. Может, я чего-то не понимаю в этой жизни? Вздох срывается с губ. Мне одиноко без Юльки. Волчья суть желает видеть свою пару рядом. Мне с трудом удаётся сдерживать феромоны.

После работы я прыгаю в тачку и мчусь к Юле домой. Ночь опускается на город. Небо на западе меняет цвет с грязно золотистого на фиолетовый. Чем-то напоминает гематому. Неприятные мурашки пробегают по спине. Я встряхиваю головой и паркуюсь напротив Юлькиного подъезда. На улице свежо и прохладно, воздух пахнет бензином и прелыми листьями. Я вспоминаю день, когда впервые оказался здесь. Кажется, что с тех пор прошла целая жизнь.

В подъезде тихо и пусто, лампы тускло освещают ступени. Я взбегаю по ним до знакомой лестничной клетки и подхожу к двери. На миг меня посещает мысль, что я зря пришёл. Валентина Сергеевна ведь наверняка уже в курсе, что мы поругались. А она и так меня не любит, так что наверняка разозлится моему приходу. Но с другой стороны, Юля в день нашей ссоры правильно заметила, что всё это время её мама была очень терпелива ко мне. Беру себя в руки и жму на кнопку звонка. Дверь открывает Валентина Сергеевна. На лице её читается недовольство. Она становится в дверном проёме, демонстрируя явное нежелание впускать меня в квартиру. Я невольно оглядываю её домашний вид. После строгого офисного костюма видеть её в обычном свитере и трениках как-то странно. Ещё и этот небрежный пучок на голове. Интересно, что бы подумал дядя, если бы увидел своего драгоценного юриста в таком виде? — Здравствуйте, — произношу я неловко. — А Юля дома?

Валентина Сергеевна кивает и вздыхает невесело.

— Дома. Но она заперлась в комнате и заявила, что не хочет никого видеть. Даже меня, отвечает сдержанно. Да что вообще происходит?! Я реально не понимаю, почему она ведёт себя так. — Я могу поговорить с ней? Всего пару минут.

Мама Юли скрещивает руки на груди. В глазах появляется уже позабытая мною неприязнь. Так она смотрела на меня, когда впервые увидела нас с Юлей вместе у меня дома. — Если она говорит, что не хочет никого видеть, значит, так оно и есть, — отвечает с, как мне кажется, каким-то

садистским удовольствием. — Ты должен оставить её в покое, даже если тебе кажется, что это неправильно. Я стараюсь оставаться внешне спокойным, но внутри закипаю. Она что, мстит мне таким изощрённым образом? Или просто рада, что её дочка, наконец, сидит дома под замком? Ей-богу, порой она мне напоминает ведьму-мать из Рапунцель.

— Но я должен с ней поговорить! — восклицаю я в нетерпении.

От злости невольно выпускаю феромоны. Валентина Сергеевна прикрывает нос рукавом. Вне всяких сомнений, она тоже омега, как и Юля. И всё же, несмотря на действие феромонов, она не отступает и становится ещё строже. — Егор, тебе правда лучше уйти! — произносит она, слегка повысив тон. Я осознаю, что не могу уйти просто так.

Но если бы она только выслушала… — начинаю я, но Валентина Сергеевна прерывает меня.

— Послушай, тебе, возможно, кажется, что ты очень сильно любишь её. И, вероятно, это так. Но это не делает её твоей. Я имею в виду, что она не твоя собственность. И даже не моя, хотя я её родила и вырастила.

Я знаю, на что она намекает. Вероятно, считает, что раз я альфа, то хочу, чтобы моя омега принадлежала мне. Но я ни разу не думал о том, чтобы ограничить Юлю в чём-то. Просто это недоразумение между нами сводит меня с ума. Я не говорил, что считаю её своей собственностью! оправдываясь. — Я лишь хочу прояснить ситуацию. возражаю я, словно бы

Валентина Сергеевна немного смягчается. Смотрит на меня с сочувствием и заботой, и потому её следующая реплика не звучит как выпад, а скорее как суровый урок:

Я не знаю, что стало причиной. Но знаю, что она расстроилась. Ты должен смириться с тем, что сейчас она не хочет тебя видеть. Такое действительно бывает с женщинами. И если ты не готов принять это, значит, ты ещё недостаточно повзрослел, чтобы вступать в серьёзные отношения. Иди и подумай над этим. Валентина Сергеевна захлопывает дверь перед моим носом. Ощущаю себя волной, снова и снова разбивающейся о камни. Я так надеялся, что смогу покончить со всем этим сегодня. Так почему этого не случилось? Я чувствую, как мышцы напрягаются, а пальцы сжимаются. Всё внутри требует действия. Я бессильно бью по двери кулаком. Знаю, что потом пожалею об этом. Рука начинает гореть. Все чувства внутри смешиваются: обида, раздражение, досада на себя самого, что позволил шутке перерасти в проблему. На секунду я представляю, что это может быть концом, и тело цепенеет. Знаю, что это не всерьёз. Что из-за таких глупостей не расстаются. Но я, к своему сожалению, слишком хорошо знаю, насколько непредсказуема жизнь. Однажды я уже потерял самых дорогих мне людей, и сейчас мне страшно, что я могу потерять Юлю. Паника вдруг накрывает меня. Я стою на лестничной клетке, тяжело дыша. — Тьфу ты! Дурной какой! — выпаливает соседка, с опаской проходя мимо. Похоже, даже не узнала меня. Я смотрю на свои ладони и понимаю, что близок к обращению. Тело цепенеет. Ещё ни разу, кроме того случая несколько лет назад, я не терял контроль. Мне нужно срочно убираться отсюда.