Егор

— Так что с ним такое? — спрашивает дядя Гера нашего семейного доктора. Дядя примчался за мной прямо из офиса, едва я ему позвонил. Кажется, испугался моего обморока даже больше, чем я сам. Мне вообще показалось, что я просто заснул. Но по словам тренера, я потерял сознание сразу после забега. Может, я всё-таки головой ударился?

— Думаю, это переутомление, — отвечает Владимир Иванович. — Организм молодой, растущий. Энергии расходует много. Тем более, соревнования, волнение.

Я, конечно, кровь возьму на анализ, но беспокоиться я бы на вашем месте не стал. Тем более что от этого ему только хуже будет.

Мне становится очень неловко. Я будто в детство вернулся, когда доктор защищал меня от дядиных безумных идей по воспитанию

В каком это смысле? — хмурится дядя Гера.

Ну как, он ведь не ради себя так старается во всём быть первым, — произносит доктор. — В его возрасте обычно парни думают о развлечениях и свиданиях. Хотите сказать, что я слишком давлю на него? — дядя угрожающе нависает над ним. Не хочу, — отвечает Владимир Иванович невозмутимо. — Вы сами это сказали. Дядя Гера бросает на меня вопросительный взгляд. Я пожимаю плечами неопределённо. Егор, я разве давлю на тебя? — спрашивает он угрожающе. — Я ведь давно говорил тебе бросить тренировки. От них всё равно никакого толку. Ты только время и силы тратишь впустую. Можно я сам поговорю с Владимиром Ивановичем? — спрашиваю я утомлённо. Дядя в ответ только качает головой недовольно. Но потом всё-таки поднимается со стула и выходит в коридор. Доктор провожает его задумчивым взглядом.

Извините, — произношу я, опустив глаза. — Думаю, он беспокоится за меня по-своему. Да не переживай, со мной поговорить?

отвечает доктор с улыбкой. — Скажи лучше, о чём ты хотел

Я задумываюсь ненадолго, прокручивая в голове всё, что произошло с Юлей. На секунду меня одолевают сомнения — стоит ли спрашивать о чужой тайне. В конце концов, я решаю просто не называть имён и не уточнять деталей. — Похоже, что среди моих знакомых есть девушка-оборотень, что притворяется человеком, — произношу я осторожно. Я даже не подозревал об этом, но

сегодня я почувствовал её феромоны.

Так вот что произошло на самом деле? -

Владимир Иванович смиренно

вздыхает. — Тогда у меня есть ещё один вариант, почему ты упал в обморок. Возможно, эта омега твой мейт.

— Мейт? Вы имеете в виду истинная?

Ну, с медицинской точки зрения мейт — это оборотень, с которым у тебя идеальная совместимость феромонов, поясняет доктор.

— Но да, в простонародье это называется истинной парой.

Чувствую, как ускоряется пульс. Я делаю глубокий вдох, силясь успокоиться. Юля- моя истинная? Перед глазами появляется её лицо, и кровь приливает к щекам. Но разве это нормально, что я отрубился при моей истинной? — спрашиваю я, ещё больше краснея. Ты ведь сам сказал, что прежде не ощущал её феромоны.

На самом деле, мне кажется, что ощущал. Но они были такими слабыми, что я не понимал, что это. Меня просто тянуло к ней, и всё. В этот раз же..

.. кажется, что она среагировала на меня.

Я умолкаю, чувствуя себя очень неловко. Доктор понимающе кивает. Если до сегодняшнего дня феромоны были такими слабыми, значит, эта омега принимает подавители постоянно. У нашей клиники есть несколько таких пациентов. Обычно это очень тяжело для них. Медицина не стоит на месте, но эти оборотни сражаются с собственной природой.

Но почему? — удивляюсь я. По разным причинам, — отвечает Владимир Иванович с тяжёлым вздохом. Кто-то из-за работы, кто-то из-за семьи. В любом случае таким омегам приходится очень несладко. Ведь один неверный шаг может раскрыть их и уничтожить годы стараний. Эти слова плотно укореняются в моих мыслях. Я выдыхаю с облегчением, радуясь, что первый заметил проблемы Юли. Мне нужно быть внимательнее и бдительнее, чтобы в нужный момент суметь прийти к ней на помощь. Я чувствую, что что-то не так ещё утром. Феромоны Юли становятся более ощутимы. Перед тестом по аудиту мне хочется подойти к ней и спросить всё ли в порядке. Но преподаватель просит меня помочь с распечатками. Я замечаю, как краснеет лицо Юли. Ей даже приходится убрать чёлку со лба из-за растущей температуры. На тесте я осознаю, что всё плохо. Даже с первой парты я могу чувствовать её аромат. Он волнует и кружит голову. И, видимо, не мне одному. Ромка за соседней партой начинает ёрзать и озираться по сторонам. Едва уловимые феромоны Юли ощущаются, как запах озона. Но в большей концентрации напоминают сырую древесину или свежую траву. Необычный аромат, как и сама Юля...

Я оглядываюсь назад и замечаю, что ей совсем нехорошо. Однако она пытается отвечать на вопросы теста. Вот ведь глупая! Даже в такой опасной ситуации, её больше заботит успеваемость! Но я вдруг вспоминаю слова доктора о том, что такие, как Юля, стараются сделать всё, чтобы сохранить свою тайну. Точно. Она не может привлекать внимания к своей проблеме. Ведь если кто-то узнает, что она омега, то все её старания окажутся напрасными. В аудитории на тридцать человек с ходу определить, чьи феромоны витают в воздухе, не так-то просто. По всей видимости, она надеется закончить тест быстрее, чем её раскроют. Если так, тогда я тоже должен поторопиться.

Когда Юля сдаёт свой тест и уходит, я начинаю нервничать. Я успел ответить только на половину вопросов. Впервые за всё время моей учёбы мне приходится поставить ответы наугад. Мне жутко стыдно, и я стараюсь не думать о том, к каким последствиям приведёт мой поступок. Я сдаю тест и выбегаю из аудитории вслед за Юлей. Не знаю, почему делаю это. Возможно, её феромоны подталкивают меня. А может быть, в глубине души я верю, что Юля и вправду моя истинная. Всё, что я знаю пока, что должен помочь сохранить её тайну. Я должен защитить её. Выскочив в коридор, я замечаю Юлю рядом с двумя альфами из нашей футбольной команды. Меня охватывает злость и дикая безумная ревность. Никто не смеет прикасаться к Юле! Она моя и только моя! Я спешу к ним и практически вырываю её из чужих рук. Сам не замечаю, как угрожающе выпускаю свои феромоны. Эти парни хоть и старшекурсники, но со мной тягаться — у них кишка тонка!

— Если это твоя омега, то и следил бы за ней лучше! — бросает один из них, прежде чем уйти. Я лишь грозно смотрю на него в ответ. Не намерен ни оправдываться перед ними, ни что-то объяснять. — Егор... твои феромоны слишком сильные, — шепчет Юля еле слышно и постепенно обмякает в моих руках. Осознаю, что перестарался. По-видимому, с Юлей случилось то же, что и со мной, когда я впервые почувствовал её феромоны. Она свалилась в обморок. Мысль о том, что мы можем быть истинной парой, снова появляется в моей голове. И я радуюсь ей, хотя и совершенно не понимаю, что мне делать теперь. Отвезти Юлю в больницу? Но если она скрывается, будет ли это безопасно?

Я пытаюсь привести её в чувства, и она как будто даже открывает глаза. — Юля, разблокируй свой телефон, я позвоню твоим родителям, — говорю я ей. Она в ответ лишь цепляется за мою рубашку и прижимается ко мне. Сердце в груди колотится будто сумасшедшее. Я чувствую её аромат. Близость её тела манит.

Возбуждение прокатывается по телу и сосредотачивается внизу живота. Нет! Надо держать себя в руках! Я не поступлю, как тогда в прошлом. Ведь я изменился.

Из соседней аудитории показывается парочка студентов. Они глядят на нас с интересом. Я понимаю, что нужно срочно уходить отсюда, и веду Юлю на улицу.

— Егор, мне так жарко, — бормочет Юля, снимая очки и кардиган. Я впервые смотрю на её лицо, неприкрытое ничем. Она такая милая и нежная. Мне всё труднее сдержаться, чтобы не обнять её прямо посреди бела дня, перед окнами универа. К тому же очками и кардиганом Юля не ограничивается и берётся расстёгивать пуговицы своей рубашки. Так, идём в машину, — я хватаю её за руку и веду на парковку. Усаживаю Юлю в свою тачку и сам сажусь- Эй, где ты живёшь? — спрашиваю, кусая губы. — Я отвезу тебя домой. Она смотрит на меня удивлённо, а потом вдруг начинает плакать. Огромные слезинки одна за другой катятся по её лицу.

— Мне нельзя домой, — говорит она сквозь всхлипы. — Мама снова будет ругать меня.

Я припоминаю ту стервозную женщину, одетую в строгий офисный костюм. Взгляд у неё был и вправду пугающий. Пытаюсь понять, что делать. Тут рядом квартира родителей. Можно, наверное, привезти Юлю туда и попробовать переждать. Может, купить подавители в аптеке или придумать что-то ещё. В любом случае оставаться тут опасно. Нас по-любому кто-то уже успел увидеть. Нельзя усугублять.