Алина

Я стою перед его дверью и не решаюсь постучать. Сердце бьётся так, будто сейчас выскочит. Пальцы сжимаются в кулак, потом разжимаются.

Развернуться и уйти. Самый простой вариант. Сделать вид, что ничего не было. Что мне всё равно. Что я сама всё решу.

Но я не могу. Потому что… это Макс.

Я стучу. Раз.

Тишина.

Второй раз — чуть сильнее. Шаги. Дверь открывается.

Макс стоит в проёме, опираясь плечом, и смотрит на меня. Без улыбки. Без тепла. Просто… смотрит.

— Зачем пришла?

Голос ровный. Слишком.

У меня внутри сразу всё сжимается.

— Нам надо поговорить.

Он усмехается. Коротко.

— О чём?

Я сглатываю, заставляю себя не отводить взгляд.

— О нас.

Пауза.

Он отводит взгляд, будто думает. Потом отступает.

— Заходи.

Я прохожу внутрь. Здесь всё как всегда. И от этого ещё тяжелее. Эта комната видела нас другими. Легкими. Счастливыми. А сейчас... как будто чужая.

Я останавливаюсь посреди комнаты, не зная, куда деть руки.

Макс закрывает дверь.

— Ну?

Я делаю вдох. Глубокий.

— Мне сегодня сделали предложение.

Он поднимает бровь.

— Какое?

Я сглатываю.

— По работе.

Я поднимаю на него взгляд.

— Меня хотят отправить в Швецию.

Макс смотрит. Несколько секунд. Будто проверяет, шучу ли я.

— Куда?

— В Швецию.

— Зачем?

— На три месяца. Съёмки, показы… обучение.

Он хмыкает.

— Неплохо.

Я жду. Чего-то. Реакции. Вопроса. Хоть чего-нибудь. Но он просто стоит. Спокойный. Слишком.

— И? — бросает.

У меня внутри всё начинает путаться.

— И… я не знаю, что делать.

Он прищуривается.

— В смысле?

— Это… серьёзно, Макс, — говорю быстрее. — Это шанс. Очень большой.

— Ну так езжай, — пожимает плечами.

Я замираю.

— Что?

— Что? — он смотрит прямо. — Ты же сама сказала — шанс.

Слова простые. Но звучат… как будто ему всё равно.

— И всё? — тихо.

— А что ещё? — он чуть раздражённо. — Ты хочешь, чтобы я тебя отговаривал?

— Я… — запинаюсь. — Я хотела с тобой это обсудить.

Он усмехается.

— Обсудить?

— Да.

— А что тут обсуждать, Алин? — голос становится жёстче. — Ты уже всё решила.

— Я не решила!

— Решила, — перебивает. — Просто хочешь, чтобы я это подтвердил.

Я качаю головой.

— Нет.

— Тогда в чём вопрос?

Я смотрю на него. Внутри поднимается что-то болезненное, почти отчаянное. Ну как же так, Макс? Неужели тебе совсем наплевать?

И вдруг понимаю, что он даже не спрашивает… Как я себя чувствую. Страшно ли мне. Хочу ли я этого. Ничего.

— А мы? — тихо.

Он сразу отводит взгляд.

— А что мы?

Сердце болезненно сжимается.

— Макс…

— Ты уедешь на три месяца, — говорит он спокойно. — Там свои люди, Кирилл в конце концов, своя жизнь. Тут — своя.

Я делаю шаг к нему.

— Макс, ты что, совсем больной? — твержу ему. В этот момент моему возмущению нет предела. — По-твоему, Швеция — это страна размером с наш город? И раз я туда поеду то непременно встречусь с Кириллом?

— А разве нет? — осаживает он меня, — Хочешь сказать, что он не примчится когда узнает?

— Ты так говоришь, как будто это всё…

— А как? — резко. — Как мне говорить?

Я вздрагиваю.

— Я думала, тебе не всё равно.

Он усмехается. Но в этой усмешке нет ничего тёплого.

— А тебе?

Я теряюсь.

— В смысле?

— Тебе не всё равно? — он смотрит прямо. — Потому что по тебе не скажешь.

Слова бьют.

— Это нечестно.

— Правда всегда нечестная.

— Я к тебе пришла! — голос срывается. — Я могла вообще не говорить!

— Ну да, — кивает. — Могла. Как обычно.

Пауза. Тяжёлая.

Я чувствую, как внутри начинает подниматься злость.

— То есть теперь я во всём виновата?

— Я этого не говорил.

— Но думаешь.

Он молчит. И этого достаточно.

Я отворачиваюсь на секунду, чтобы не расплакаться. В груди давит. Глаза жжет. Не сейчас.

— Я не знаю, что делать, Макс, — тихо. — Я правда не знаю.

Он смотрит на меня. Долго. И вдруг говорит:

— Тогда выбирай.

Я поднимаю глаза.

— Что?

— Себя, — пожимает плечами. — Или… всё остальное.

Слова простые. Но внутри будто что-то обрывается.

— А ты? — почти шёпотом.

Он отворачивается.

— Я не центр твоей вселенной, помнишь?

Я замираю. Эти слова… Его слова. Тогда, у костра. И сейчас они звучат совсем по-другому. Холодно. Пусто.

Я делаю шаг назад.

— Понятно., - Голос тихий.

Макс ничего не отвечает. И это хуже всего. Нет, не так я хотела. Не так себе все это представляла. Не может же это быть конечной точкой. Но только не так. Ни каких точек. У нас может быть только многоточие. Но..

Я разворачиваюсь к двери. Руки дрожат. Сердце бьётся где-то в горле. Макс так холоден. Он совсем не пытается исправить сложившуюся ситуацию.

— Алин, — вдруг.

Я замираю. Не оборачиваюсь.

Пауза. Долгая.

— Делай как хочешь, — тихо., - тебе удобно так, да? — шепчет уже совсем тихо, самому себе. Но я слышу эти слова.

Я замираю. Медленно оборачиваюсь.

— Что?

Макс стоит там же, но взгляд другой. Жёсткий. Злой.

— Удобно, — повторяет он. — Сначала влезть в это всё, а потом делать вид, что ты не знаешь, что выбрать.

У меня внутри что-то щёлкает.

— Я не делаю вид!

— Да ладно? — усмехается он. — Ты уже там, Алин. В своём этом… мире.

— Это моя работа!

— Это не работа, — резко. — Это тусовки, мужики, фотки…

— Перестань! — срываюсь я. — Ты даже не понимаешь, о чём говоришь!

— Зато я прекрасно вижу, что происходит!

— Что ты видишь?! — делаю шаг к нему. — Фото? Слухи? Сплетни?

Он замолкает на секунду. И этого хватает.

— Ты мне не веришь, — тихо говорю я.

Он смотрит.

— А ты даёшь повод верить?

У меня перехватывает дыхание.

— Как ты можешь такое говорить?..

— Ты врёшь, Алин, — глухо. — Врёшь и даже не считаешь это проблемой.

— Я соврала один раз!

— Один? — он резко смеётся. — Ты уверена?

Я сжимаю кулаки.

— А ты? — бросаю. — Ты мне не врёшь?

Он замирает. На долю секунды. Но я уже вижу.

— Ты говорил, что работаешь, — голос дрожит. — А сам сидел во дворе с пацанами!

— И что? — сразу в защиту. — Я должен отчитываться?

— Вот! — почти кричу. — Ты мне то же самое говорил!

Мы стоим друг напротив друга, как два чужих человека.

— Это другое, — бросает он.

Я горько усмехаюсь.

— Конечно. Если это касается тебя, то все — другое!

— Я не шлялся по вечеринкам с какими-то типами!

Слова режут.

— Я тоже не «шлялась»!

— А как это называется? — он делает шаг ближе. — Когда ты стоишь с ним, он тебя обнимает, а ты улыбаешься?

— Это ничего не значило! Это был человек с работы! — снова. — Это фото! Это—

— Это выглядит как нечто другое, — перебивает.

Я качаю головой.

— Ты слышишь только себя.

— Потому что ты ничего не объясняешь!

— Я пыталась! — голос срывается. — Ты не слушаешь!

Он проводит рукой по лицу, раздражённо.

— Да что ты пыталась, Алин? Отмазаться?

Я чувствую, как внутри начинает трясти.

— Ты сейчас реально думаешь, что я… — я не могу договорить. — Что я такая?

Макс молчит. И это хуже любого «да». Слёзы подступают к глазам, но я сдерживаю.

— Ты веришь каким-то пацанам, каким-то слухам… — тихо. — Но не мне.

— Потому что я вижу!

— Ты видишь то, что хочешь видеть!

Он резко отворачивается, потом снова смотрит на меня.

— Я вижу, что ты меняешься!

— Конечно меняюсь! — срываюсь. — Я расту, Макс! Я пытаюсь что-то сделать со своей жизнью!

— А я, по-твоему, нет?! — он повышает голос. — Я пашу каждый день!

— Я знаю!

— Нет, не знаешь! — бьёт он словами. — Ты там, в своём глянце, вообще не понимаешь, как я живу!

— Тогда расскажи, — тихо. — Я же спрашиваю.

Он усмехается.

— А тебе это надо?

— Да!

— Тогда почему ты выбираешь это? — он кивает куда-то в сторону, будто там вся её жизнь. — Почему не нас?

Слова врезаются. Я открываю рот. Закрываю. Потому что ответа, который его устроит… нет.

— Потому что это тоже я, — выдыхаю. — Понимаешь? Не только «мы».

Макс смотрит. Долго.

— А мне, значит, места там нет.

Я качаю головой.

— Я этого не говорила.

— Но это так.

— Ты хочешь, чтобы я сидел и ждал, пока ты там… — он запинается, но продолжает, — пока ты там с ними?

Я сжимаю губы.

— Я хочу, чтобы ты мне доверял.

— А я хочу, чтобы ты не давала повода не доверять!

Мы оба замолкаем. Слова закончились. Остались только эмоции. Тяжёлые. Грязные.

— Я устал, Алин, — вдруг тихо говорит он. — Реально устал.

Я смотрю на него. И вижу. Он правда устал. Как и я.

— Я тоже, — шёпотом.

Пауза.

— Тогда, может… — он замолкает.

Я жду. Сердце бьётся так громко, что заглушает всё.

— Может, хватит, — договаривает он.

И всё. Как будто кто-то нажал стоп.

Я смотрю на него.

— В смысле?..

Макс отводит взгляд.

— В прямом.

— Макс…

— Мы только мучаем друг друга, — говорит он глухо. — Ты идёшь туда, куда хочешь. Я… остаюсь здесь.

Каждое слово — как нож.

— И что? — голос срывается. — Просто взять и… всё?

Он молчит. И это ответ.

Я делаю шаг назад. Не верю. Не хочу верить.

— Ты правда этого хочешь?

Он сжимает челюсть.

— Я не знаю, чего я хочу.

Пауза.

— Но так больше не могу.

Слёзы всё-таки срываются. Я быстро вытираю их, злясь на себя.

Макс делает шаг ко мне.

— Алин…

Я отступаю.

— Не надо., - Голос дрожит. — Не сейчас.

Мы стоим. Последний раз. Я смотрю на него — и вдруг особенно остро понимаю: он мой. Родной. Самый близкий. Тот, с кем было все настоящее. И именно его я сейчас теряю.

— Я люблю тебя, — вырывается у меня.

Слишком поздно. Он закрывает глаза на секунду.

— Я знаю.

И это самое больное. Потому что он не говорит это в ответ.

Я киваю. Пусто. Сломано.

— Тогда… всё.

Разворачиваюсь. И выхожу. На этот раз — окончательно.