Алина

Я сижу в гримёрке, уткнувшись в зеркало, и почти не вижу себя. Кисть в руке зависает где-то у щеки. Девочка рядом что-то рассказывает, смеётся — я киваю, даже не вслушиваясь.

Внутри пусто. После вчерашнего. После него. После того, как я ушла.

Макс не вернулся вчера. Он и раньше вольной жизнью жил. Не перед кем не отчитывался. Я всегда прислушивалась к открытому окну и наблюдала когда он вернется. Всегда было по разному. Но я всегда где-то на интуитивном уровне просыпалась когда слышала звук его мотора.

Но это было еще когда я была для него всего лишь подружкой, мелкой соседкой по площадке.

А теперь я так и не услышала его мотор. Дома он не ночевал. А внутри лишь пустота.

Телефон вибрирует на столе. Вика.

Я беру, прижимаю к уху.

— Да?

— Ты живая вообще? — сразу её голос, быстрый, тревожный. — Я тебе вчера писала.

— Видела, — тихо. — Просто… не было сил отвечать.

Пауза.

— У вас что-то случилось?

Я прикрываю глаза.

— Поругались.

— Сильно?

Я усмехаюсь безрадостно.

— Как обычно. Только хуже., - я прикрываю глаза, — Вик, я так устала. Кажется, я совсем не справляюсь.

Меня мучает это напряжение. Эти проблемы на работе, девочки-стервы, постоянная борьба с этим, надо быть все время стойкой, выносливой, уметь легко держать удар. И эти ссоры с Максом. Неумение услышать друг друга. Мой любимый. Моя единственная опора и поддержка. Теперь дальше как никто.

Вика выдыхает в трубку.

— Он идиот.

— Вика…

— Ну а как? — фыркает. — Алина так дело не пойдет. Макс значит гуляет целыми днями, а ты должна слезы лить по нему...

— Вик, я не совсем тебя понимаю, — перебиваю ее, — где он гуляет?

— Как где? Да на нашем обычном месте., - говорит она с лёгкостью в некотором недоумении, — Алин, ты чего?

Я замираю.

— Алина, — пытается она привлечь мое внимание, — вместе со всеми, сидели, как всегда.

У меня внутри что-то неприятно дёргается.

— Подожди… — медленно. — Он же сказал, что на работе.

— Кто? Макс? — она хмыкает. — Да ты что. Он там уже второй вечер зависает.

Тишина. Я перестаю дышать на секунду. Кисть выскальзывает из пальцев, тихо падает на стол.

— Алин? — голос Вики становится осторожнее. — Ты чего молчишь?

Я смотрю в зеркало. На своё отражение. Чужое.

— Ничего, — выдавливаю. — Просто… не знала.

— В смысле не знала? — она сразу заводится. — Он тебе не сказал?

Я качаю головой, хотя она не видит.

— Сказал, что работает.

Пауза.

— Вот урод, — зло бросает Вика.

Я резко вдыхаю.

— Не надо.

— А как не надо? — она повышает голос. — Он тебе мозги делает, врёт, ещё и—

— Вика, хватит, — обрываю.

Тишина. Только дыхание в трубке. Рядом сидящая девочка вздрагивает. Замолкает окончательно. Замирает. И кажется, что даже не дышит.

Я провожу пальцами по столу, по разводам от косметики. Смешно. Я вчера стояла перед ним. Он кричал. Обвинял. В том, что я вру. Что я… не такая. А сам…

Губы дрожат. Я сжимаю их сильнее.

— Алин… — уже мягче. — Ты нормально?

Я закрываю глаза. И внутри поднимается это чувство. Тяжёлое. Горькое. Почти как предательство.

— Да, — тихо. — Нормально.

Вру. Теперь уже я.

— Ты с ним поговоришь? — спрашивает она.

Я усмехаюсь.

— Не знаю.

Честно. Потому что сейчас… Я не понимаю, что вообще говорить. Он не верит мне. Я — ему. Мы как будто по разные стороны. И каждый уверен, что прав.

— Ладно, — вздыхает Вика. — Если что, звони.

— Угу.

Я сбрасываю. Телефон остаётся в руке. Я снова смотрю в зеркало. В глаза. И там уже не просто усталость. Там боль. Тихая. Ровная.

Я провожу ладонью по лицу, стирая лишнюю пудру. Он мне врал. Так же спокойно. Так же легко. Как и я ему. И от этого становится только хуже. Потому что… Это уже не просто ссора. Это что-то глубже. Что начинает ломать нас изнутри.

* * *

Я стою у зеркала, снова и снова отрабатываю поворот. Шаг. Пауза. Плечи ровно. Взгляд вперёд. Не думать. Это сейчас самое сложное.

Мысли всё равно лезут — про Макса, про вчера, про то, что я узнала сегодня. Но я упрямо загоняю их глубже, в самый дальний угол. Сейчас — только работа.

— Алина! — голос резко выдёргивает меня из этого состояния.

Я оборачиваюсь. Полина. Быстрая, собранная, как всегда. Даже на ходу умудряется кому-то что-то сказать, махнуть рукой, дать указание.

— Да? — я сразу напрягаюсь.

— Зайди ко мне. Срочно.

И уже уходит дальше, даже не дожидаясь ответа.

У меня внутри что-то ёкает. Срочно?

В прошлый такой приход она обрадовала меня новостью о рекламе в «Maison Roche», а потом окатила холодным отказом. Не представляю, чего ожидать в этот раз.

Я быстро ставлю туфли на место и иду за ней. В голове сразу тысяча мыслей. Что-то не так? Опять что-то случилось? Меня выгонят?

Я стучу и захожу.

Полина уже внутри, перебирает какие-то бумаги.

— Садись, — кивает на стул.

Я опускаюсь, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Она поднимает на меня взгляд. И вдруг… улыбается. Немного.

— У тебя есть загранпаспорт?

Я моргаю.

— Да… есть.

Я оформила его давно. Мы с Кириллом участвовали в международных соревнованиях по танцам и ездили в некоторые станы. Поэтому он был необходим.

— Отлично.

Она откладывает бумаги, складывает руки.

— Тогда слушай внимательно.

Я замираю.

— У тебя выпал шанс, — говорит она спокойно. — Очень хороший шанс.

Сердце делает резкий удар.

— Тот дизайнер… Маттиас Рундал— она на секунду делает паузу, — уезжает в Швецию.

Я напрягаюсь.

— И?

— И он хочет взять тебя с собой.

Тишина. Я просто смотрю на неё. Не понимаю.

— В смысле… взять?

— В прямом, — усмехается Полина. — Три месяца. Съёмки, показы, обучение. Тебя ждет удивительный контракт.

У меня внутри как будто что-то взрывается.

— В Швецию?.. — почти шёпотом.

— Да.

Я качаю головой. Слишком резко.

— Подождите… это… это серьёзно?

— Более чем.

Я нервно смеюсь.

— Но… почему я?

— Потому что ты ему понравилась, — просто отвечает она. — И потому что у тебя есть потенциал. Если не сольёшь. Но ты не обольщайся, — добавляет она уже строже. — Ты по-прежнему являешься моделью нашего агентства. Так что часть твоего дохода по договору принадлежит мне. И все дальнейшие твои движения — договора, встречи, съемки — все будет проходить под моим руководством и разрешением. Ничего особо не меняется.

Да куда уж там, обольщаться. Но это совершенно другой уровень.

Я сжимаю пальцы на коленях. В голове сразу всё. Картинки. Показы. Другая страна. Новая жизнь. Это же… это же то, о чём мечтают.

И тут же — другое. Макс. Его лицо. Его «это хрень». Наши ссоры. То значит, что нам придется разлучиться. Мы будем жить в разных странах. Такой расклад меня не устраивает. Как я буду без него.

Я резко вдыхаю.

— Я… не знаю, — вырывается.

Полина сразу хмурится.

— В смысле «не знаю»?

— Это очень… резко.

— Это нормально. Считай что тебе повезло. Обычно так и бывает. Какое-то одно событие полностью меняет твою жизнь либо в лучшую сторону, либо в худшую., - поясняет мне Полина таким спокойным голосом. Хотя думаю сама она очень рада такой перспективе. Могла бы на стуле подпрыгивала. Но профессионализм не дает ей так сделать. Полина просто лучше понимает, что это значит для моей карьеры. Это скорее я должна сейчас прыгать и в ладоши хлопать. Но я лишь тихо произношу:

— У меня здесь… — я запинаюсь. — Всё.

Она прищуривается.

— «Всё» — это что?

Я молчу. Не болтать же, что из-за парня готова погубить все и окончательно похерить последний выпавший мне шанс. В этот раз точно последний.

Полина вздыхает.

— Алина, прекрати говорить глупости, — потирает она пальцами свой висок, — не разачировывай меня. А то я уже думаю, что ты ни на что не способна.

— Я просто… — я опускаю взгляд.

— Ты сейчас серьёзно думаешь отказаться от такого предложения из-за какой-то ерунды?

Мне становится неловко. Но и обидно. Макс — это не ерунда.

Я сжимаю губы.

— Я не могу так просто взять и уехать.

— Можешь, — жёстко. — И должна, если хочешь чего-то добиться.

Я смотрю в пол. Внутри всё путается. Радость. Страх. Сомнения.

— Я могу… подумать? — тихо.

Она смотрит на меня внимательно.

— Такие шансы бывают раз в жизни, Алина.

Я поднимаю глаза.

— Понимаю…

— Надеюсь.

Она встаёт, берёт папку.

— В общем, завтра утром я жду ксерокопию твоего загранпаспорта.

Я замираю.

Она подходит ближе, чуть наклоняется.

— Либо ты заходишь в эту историю сейчас. Либо смотришь, как кто-то другой живёт твоей жизнью., -Она выпрямляется. — Свободна.

Я медленно встаю. И выхожу из кабинета, будто в каком-то тумане. Швеция. Три месяца. Шанс. И Макс. Который…

Я закрываю глаза на секунду.

А если я уеду… что будет с нами?