Алина.

Я прихожу в школу моделей чуть раньше, чем обычно.

В зале уже шумно — кто-то разминается, кто-то крутится у зеркал, проверяя позы, кто-то обсуждает вчерашнюю съёмку так, будто это событие мирового масштаба.

Я ставлю сумку у стены и на секунду замираю. Раньше я чувствовала себя здесь чужой. Лишней. Сейчас… не совсем.

Я всё ещё не такая, как они. Не такая уверенная, не такая свободная. Но уже не та, что стояла в углу и боялась сделать шаг.

Я подхожу к зеркалу, поправляю волосы, выпрямляю спину. Держи осанку. Голос Макса всплывает в голове сам собой. Я едва заметно улыбаюсь.

— Алина, — окликает меня Марго.

Она подходит ближе, окидывает быстрым взглядом.

— Привет ты вчера ушла. Я даже не заметила. Что не предупредила-то? Тот богатенький бизнесмен пригласил на свою яхту и даже подарил по украшению. — улыбается она. — Вот чудак. Но мы быстро свалили от туда от греха подальше.

Сердце на секунду делает лишний удар. Мне вспоминается то ужасное касание на губах. Как Роше чуть не впился ими в меня. На языке появляется горечь и боль за грудиной. Неловкая тупая ситуация все еще стоит перед глазами. Мой Макс. Мой любимый единственный Макс. Какой кошмар.

Морщусь и стараюсь не подать виду.

— Ну и что?

Она прищуривается.

— Хм, странная ты все же. Или ты с кем-то познакомилась? — прощупывает она свои догадки.

Глаза расширяются. К щекам приливает кровь. По позвоночнику прокатывает холод. Кажется что еще немного и Марго все поймет. Обо всем догадается. Или еще хуже она все видела.

— Похоже Мари вчера удалось воплотить свой план в жизнь. Она весь вечер крутилась с Давидом Роше. И даже с нами не поехала.

Эти слова повергают меня еще в больший шок. Не понимаю что я чувствую, но эта новость неприятна.

Занятие начинается. Нас снова гоняют по залу, правят спины, руки, головы. Я стараюсь сосредоточиться на движении, на шаге, на ритме.

Внутри венегрет из мыслей и ощущений. И все они неприятного оттенка. Не пойму что меня больше всего тревожит — то что я поцеловалась с Роше, то что предала Макса, то что Роше мне сделал такое унизительное предложение или то что Мари была с Роше. Не пойму.

Ладно. Что было то было. Ничего страшного не произошло. Я люблю Макса и верна ему. С работой у меня все получится. Надо только приложить немного усилий. Я не шлюха, чтобы так прокладывать свою карьеру. И так не будет.

Я потираю свой браслет. Беру себя вруки и приступаю к работе. К оттачиванию походки. Вот что сейчас важно и над чем мне надо думать.

Мари сегодня особенно хорошо старается. Идет легкой походкой. Вся утонченная, сильная, гордая. Она выше всего этого и какие-то намеки и сплетни ее не касаются. Я даже немного ей завидую. Мне бы так научиться.

В зал заходит Полина с папкой в руках. Как всегда безупречная и собранная, готовая к новым вершинам. Она подзывает одну девушку и что-то ей говорит по какой-то кастинг. Та кивает и уходит. Затем подходит к Мари. Тоже что-то шепчет, но я не слышу они стоят слишком далеко. Затем она переводит глаза на меня.

— Алина, можно тебя.

Я быстро подхожу к Полине, чувствую, как внутри всё сжимается.

Она что-то ищет в своем планшете. Затем говорит:

— Так, завтра в два отправишься на еще один кастинг. Адрес я тебе пришлю. Хочу попробовать тебя в автомобилях. С твоим лицом должно получиться., - она переводит взгляд на меня, — С утра у тебя пробы у Сейнаровича. Так что потом можешь сюда не приходить, а сразу отправиться туда.

— В два? — недоуменно повторяю, — но в три ведь у нас встреча с «Maison Roche». Я не успею.

— Да, по поводу рекламы духов, — говорит спокойно. — Лицом кампании будет Мария.

На секунду я не понимаю. Мария. Потом доходит. Мари.

— Почему? — недоуменно я спрашиваю.

— Я не знаю, — спокойно отвечает Полина, будто ничего особенного не произошло. Какая разница кто из ее моделей будет лицом компании, главное что будет. — Они с утра позвонили и попросили Марию. Видимо что-то в тебе их не устроило.

Где-то сбоку Марго тихо фыркает:

— Ну конечно. Вот стерва… всё-таки залезла в штаны к Роше.

Кто-то тихо смеётся. Кто-то переглядывается. А я стою. И внутри сначала пусто. Как будто звук выключили. Не я. Хотя… я же уже знала. Где-то глубоко.

Полина продолжает что-то говорить, но я почти не слышу. Слова проходят мимо.

Я ловлю взгляд Мари — она делает вид, что ничего особенного не произошло. Но в глазах… есть это. Лёгкое торжество. Я отвожу взгляд. И в этот момент всё складывается. Как пазл. Его слова. Его взгляд. То предложение. И мой отказ.

В груди неприятно сжимает. Вот и причина. Не потому что я хуже. Не потому что не подхожу. А потому что я сказала «нет».

Я сглатываю. Становится немного горько. Обидно. Не за рекламу даже. А за то, как всё устроено.

Марго наклоняется ко мне чуть ближе:

— Не парься, — тихо говорит она. — Тут всё через одно место делается.

Я киваю. Автоматически. Но внутри всё равно неприятно зудит. А если бы я согласилась? Мысль всплывает и сразу же режет.

Я морщусь. Нет. Я не смогла бы.

Я снова смотрю на себя в зеркало. Та же я. Та же спина. Те же плечи. Только внутри теперь чуть больше понимания. Это не сказка. И не про «талант заметили». Это про выборы. И про цену.

Я делаю вдох. Медленно. И выдыхаю. Я выбрала. И, значит, буду жить с этим. Даже если иногда от этого горько.

Я выхожу из зала раньше, чем заканчивается занятие. Никто особо не обращает внимания. Здесь вообще никто ни за кем не бегает. У всех свои дела, свои цели, свои маленькие войны.

А у меня внутри — шум.

Я иду по коридору, почти не глядя по сторонам. Каблуки стучат слишком громко, отдают в голове. Хочется тише. Хочется вообще исчезнуть на пару часов.

Толкаю дверь на улицу и сразу делаю глубокий вдох. Воздух холоднее, чем внутри. Свежий. Но легче не становится.

Я облокачиваюсь на перила, смотрю куда-то вперёд, но ничего не вижу.

Мария. Даже имя неприятно перекатывается внутри. Хотя она здесь ни при чём. Или при чём.

Я сжимаю губы.

— Всё честно, да? — бормочу себе под нос. И сама же усмехаюсь.

Честно. Конечно.

В груди поднимается злость. Резкая. Горькая. Потому что я отказала. Потому что не захотела. Потому что не смогла переступить через себя.

Я закрываю глаза на секунду. И тут же приходит другая мысль. А если бы согласилась?

Тишина внутри становится вязкой. Я представляю это на секунду. Его руки. Его голос. Его условия. И себя рядом. Не по желанию. По расчёту.

Меня передёргивает.

— Нет, — тихо говорю вслух. Резче, чем нужно.

Пара прохожих оборачивается, и я отвожу взгляд.

Нет. Я бы не смогла. Но от этого легче почему-то не становится. Потому что теперь есть ощущение, что я… проиграла. Глупо. Неправильно. Но есть.

Я опускаю взгляд на свои руки. Они чуть дрожат.

Может, Марго права? Может, здесь всё так работает. И либо ты играешь по этим правилам… либо стоишь в стороне и смотришь, как другие проходят вперёд.

Становится обидно. До кома в горле.

Я закусываю губу, чтобы не расплакаться.

— Да пошло оно всё, — выдыхаю. Но голос звучит неуверенно. Слишком много мыслей сразу. Слишком много сомнений.

А вдруг это не моё? Мысль появляется тихо, почти незаметно. И сразу же разрастается.

А вдруг я просто не подхожу? А вдруг всё это случайность? А вдруг дальше будет только хуже?

Я резко выпрямляюсь. Сжимаю перила сильнее.

Нет. Я же чувствовала это. Там, за кулисами. Перед выходом. Когда свет, когда шум, когда сердце бьётся так, что кажется — сейчас выпрыгнет. Мне это нравится. Это было настоящее.

Я медленно выдыхаю. Злость не уходит. Обида тоже. Но под ними есть что-то ещё. Упрямое. Твёрдое. Я не хочу уходить. Даже если здесь всё не так красиво, как казалось сначала. Даже если иногда придётся проглатывать вот такие моменты.

Вечером я еду к Максу почти на автомате. День тянется за мной липким шлейфом — обида, злость, эти мысли, которые не выключаются. Я несколько раз открываю чат с ним, закрываю, снова открываю… так ничего и не написав толком.

Когда вижу его во дворе, внутри что-то всё-таки откликается. Теплее становится.

Он стоит у машины, опирается на капот, листает телефон. Поднимает голову, замечает меня — и сразу убирает его в карман.

— Привет, — говорит, чуть хмурясь, будто уже видит, что со мной что-то не так.

Я киваю, подхожу ближе.

— Привет.

Он тянет меня к себе, обнимает. Крепко. По-настоящему. И в этот момент я почти ломаюсь. Потому что вот здесь — просто. Без игр. Без условий.

Я утыкаюсь ему в плечо, закрываю глаза.

— Ты чего? — тихо спрашивает он, проводя рукой по моей спине.

— Ничего… — вру я, слишком быстро.

Он не верит. Я чувствую это по тому, как он чуть сильнее сжимает меня.

— Алин.

Я отстраняюсь, качаю головой.

— Правда. Всё нормально.

И сама же понимаю, как это звучит. Ненормально. Но объяснять… не хочу. Не сейчас. Не про Роше. Не про Мари. Не про всё это.

Я просто тянусь к нему, касаюсь губами его губ — сначала осторожно, потом сильнее. Он на секунду замирает, будто ловит мой настрой, а потом отвечает.

И я цепляюсь за это. За его руки. За его тепло. За то, как он рядом. Как за спасение.

Мы оказываемся у него дома почти не помню как. Комната, приглушённый свет, закрытая дверь — и я уже снова целую его, ближе, сильнее, будто хочу стереть всё, что было сегодня.

— Алин… — он пытается что-то сказать, но я не даю. Не хочу говорить. Хочу не думать. Хочу, чтобы в голове стало тихо.

Я притягиваю его к себе, чувствую его ладони на талии, на спине. Он всё ещё осторожный, будто проверяет — точно ли я этого хочу.

А я хочу. Не его даже сейчас. А это состояние. Когда нет мыслей. Когда есть только ощущения.

Я прячусь в нём. В его руках. В его дыхании.

Он целует меня мягче, чем я — как будто пытается успокоить, а не разжечь. И от этого внутри на секунду щемит. Потому что он… не знает. А я не говорю.

Я закрываю глаза, прижимаюсь к нему сильнее. Пожалуйста, просто будь рядом. Пусть на время станет легче. Пусть исчезнет это чувство, что я где-то проиграла. Пусть останется только он. И я.

Макс наконец-то отпускает себя и активнее начитает действовать. Его движения становятся увереннее, сильнее. Он наконец перестаёт сдерживаться, сосредотачивается на мне. И я ловлю это. Да. Вот это. Именно это мне сейчас нужно.

Мы падаем на кровать, не разбирая, как именно. Часть одежды уже мирно лежит на полу. А у меня внутри не мирно. Мысли все еще кусками пытаются прорваться. Обрывками. Кусками.

Я сильнее прижимаюсь к нему, будто могу вытолкнуть все это из себя.

Мы обнимаемся, гладим друг друга. Целуемся. Впитываем друг друга.

Макс покрывает меня множеством бесконечных поцелуев — шея, плечи, щеки — много, быстро, будто пытается собрать меня обратно. Его тепло, его запах, его руки — все начинает заполнять меня. И мысли... действительно начинают отступать. Растворяться.

Быстрее. Скорее. Я помогаю ему, тороплю, тянусь ближе, не даю отдалиться ни на секунду. Он на мгновение пытается отстраниться — я тут же обнимаю его, удерживаю. Не уходи. Не сейчас. Макс тянется за призервативом, но я не позволяю ему отстраниься от себя. Обнимаю глажу, целую. Он чуть не заваливается, не падает с кровати вместе со мной конечно. Улыбается сквозь поцелуй. Но все равно возвращается ко мне. И когда он рядом — окончательно — я выдыхаю.

Затем надевает презерватив и наваливается сверху. Резкий толчок и накрывает наслаждение. Еще один. И внутри все сжимается. Третий. Еще.

Я закрываю глаза сильнее, цепляюсь за него, за его плечи, за его дыхание. Вот. Вот оно. Без мыслей. Без слов. Только ощущения.

Макс дышит рвано, глубже, чем обычно. Я чувствую — он тоже не просто здесь. Он тоже что-то выбивает из себя. Глушит. Уходит. И от этого становится еще больнее и... ближе. Мы будто оба прячемся в одном месте. Друг в друге. Но пока получается выбить только мои стоны.

Я провожу пальцами по его вискам, стираю выступившие капли, касаюсь губами его кожи — уже мягче, медленнее. Не жадно. А почти... отчаянно.

Останься со мной здесь. Хотя бы на это время. Мне нужно это.

Нужно, чтобы он любил меня сейчас. Чтобы между нами не было ничего лишнего. Ни слов, ни сомнений, ни чужих голосов.

Только мы. И на короткий момент кажется, что получается. Что я снова на своем месте. С ним. В одном мире.