Алина

Музыка давит. Громко. Слишком громко. Басы бьют прямо в грудную клетку, как будто кто-то изнутри стучит кулаком и не может выбраться.

Я стою у бара с бокалом в руке и даже не помню, что в нём. Пью — не чувствую вкуса. Смеюсь — не понимаю, над чем.

Внутри всё как будто… съехало. После ссоры с Максом будто вытащили из меня что-то важное и оставили пустоту, которую теперь не получается ничем заполнить. Ни музыкой, ни людьми, ни этим светом, который режет глаза.

Я не верю. Не хочу верить. Макс не мог мне изменить. Или все же... мог. Мне было каждый раз больно смотреть как очередная деваха вешалась ему на шею, а он только приобнимал и улыбался в ответ. Но теперь у него есть я. Теперь мы встречаемся. Неужели этого мало.

Меня всегда бесило, что Макс проводит так много времени на работе и так мало со мной. Теперь я тоже бываю с ним редко. И все? Этого достаточно?

Не настолько он темпераментный что не может и дня прожить без секса и женского внимания. И все же. Больно. Ужасно больно. Выть хочется. Только подумаю, что Макс посмотрит на другую.

Нет-нет-нет. Не может быть. Чушь. Мало ли что говорят. Макс меня любит. Я это чувствую. Он на такое не способен. Я смотрю в его глаза и вижу что он искренен. Но на дне плещется усталость и сомнение.

Я ловлю себя на том, что постоянно тянусь к телефону. Нет сообщений. Конечно нет.

Ты сама всё испортила. Нет, это он. Нет, вы оба.

— Грустишь? — раздаётся рядом.

Я даже не сразу понимаю, кто это. Поворачиваю голову. Давид Роше стоит слишком близко. Как будто пространство вокруг него — его по умолчанию.

Я выпрямляюсь.

— Просто устала.

Он чуть склоняет голову, разглядывая меня внимательнее, чем нужно.

— Устала… или думаешь?

Я усмехаюсь.

— А это сильно отличается?

— Очень, — спокойно отвечает он. — Усталость проходит. Мысли — нет.

Он делает знак бармену, даже не глядя, и рядом появляется новый бокал. Я наблюдаю за этим жестом. Лёгким. Привычным. Он здесь — свой.

— Ты сегодня другая, — продолжает он. — Менее… защищённая.

Я чувствую, как внутри что-то напрягается.

— Вам кажется.

— Нет, — мягко. — Я хорошо считываю людей.

Я отвожу взгляд. Не нравится, как он смотрит. Слишком точно.

Кажется мне удалось наладить с ним отношения. Мы несколько раз виделись. Он заходил в наше агентство. Разговаривал с Полиной. Но всегда проходя мимо бросал свой взгляд на меня. Смотрел внимательно. Не знаю с чем это связано. Может с работой? Я должна скоро стать лицом его компании. Может он оценивает меня.

— И что вы «считали»? — спрашиваю, больше чтобы отвлечься.

Он улыбается уголком губ.

— Что ты сейчас стоишь здесь не потому, что хочешь.

Пауза.

— А потому что пытаешься от чего-то убежать.

Я сжимаю пальцы вокруг бокала. Попал. Чёрт.

— Вы психолог? — фыркаю.

— Нет, — спокойно. — Просто наблюдательный.

Он делает шаг ближе. Я не отступаю. Но внутри — хочется.

— Скажи честно, Алина, — его голос становится тише, почти для меня одной, — тебе здесь нравится?

Я медлю. Смотрю вокруг. Люди, свет, смех, чужие разговоры, которые не имеют ко мне никакого отношения.

— Не знаю, — честно.

Он кивает. Как будто этого ответа и ждал.

— Но ты всё равно пришла.

— Да.

— Потому что понимаешь, что это может тебе дать.

Я смотрю на него.

— И что же?

Он улыбается. Теперь уже чуть заметнее.

— Возможности.

Слово звучит слишком весомо.

— Ты красивая, — говорит он спокойно. — Но это только начало. Таких — десятки. А вот дальше… уже решает не внешность.

Я сглатываю.

— Тогда что?

Он чуть наклоняется ко мне.

— Связи. Люди. Выбор., - Его взгляд становится тяжелее. — И готовность этот выбор сделать.

Я понимаю. Не сразу. Но понимаю. Сердце начинает биться быстрее.

— Вы сейчас о чём?

Он не отвечает прямо. Только проводит взглядом по моему лицу, задерживается на губах.

— Я могу помочь тебе, Алина.

Тихо. Спокойно. Как будто предлагает что-то обычное.

— Быстрее. Выше. Без всей этой… очереди.

У меня внутри всё холодеет.

— И что вы хотите взамен?

Он усмехается.

— Ты умная.

Он протягивает руку и едва касается моей щеки. Слишком естественно. Слишком уверенно. Как будто уже имеет на это право.

— Ничего сложного, — тихо.

Я замираю. Секунда. Две. И в этот момент он наклоняется чуть ближе — не резко, не нагло…

Скользя губами по моей щеке, почти у самого уголка губ. Чувствую чужой вкус на своих губах. Лёгкое прикосновение. Но внутри — как удар.

Я резко отшатываюсь.

— Не надо., - Голос срывается. Сердце колотится так, что шумит в ушах.

Роше не двигается. Смотрит спокойно.

— Это и есть твой ответ?

Я делаю шаг назад.

— Да., - мямлю неуверенно. Слишком тихо. Слишком рассеянно. Глаза бегают в поиске кого-то, кого-то знакомого. Но никого вокруг не находят. Все этим людям нет до нас никакого дела.

Он чуть склоняет голову. Ни злости. Ни давления. Только холодное понимание.

— Подумай, — говорит он. — Такие предложения не делают дважды.

— Тогда хорошо, что я не собираюсь ждать второго, — выдыхаю.

Он усмехается.

— Смело.

Я чувствую, как начинает трясти. От злости. От страха. От… отвращения к самой ситуации.

— Мне это не нужно.

— Пока не нужно, — спокойно поправляет он.

И вот это бесит сильнее всего. Как будто он уверен, что я сломаюсь.

— Нет, — качаю головой. — Вообще не нужно.

В какой-то момент мне становится… душно. Слишком.

Я разворачиваюсь.

— Хорошего вечера.

И не дожидаясь ответа, ухожу. Быстро. Почти бегу.

Музыка снова бьёт по ушам, люди задевают плечами, кто-то смеётся, кто-то что-то кричит — а у меня только одна мысль: Выйти.

Свежий воздух обжигает лёгкие. Я останавливаюсь у входа, упираюсь руками в колени и пытаюсь отдышаться.

Губы всё ещё будто жжёт. Я провожу по ним ладонью. Стираю. Как будто можно стереть это ощущение.

В голове всплывает Макс. Его голос. Его взгляд. «Ты должна выбирать себя.»

Я зажмуриваюсь.

— Я выбрала, — шепчу сама себе.

Но внутри всё равно тяжело. Потому что теперь я понимаю цену этого выбора.

На сегодня для меня вечеринка оконченна. Ловлю попутно такси и уезжаю. Как будто Роше вздумается броситься за мной. Какая глупая мысль. Таких как я много и сегодняшний шанс я упустила. И я рада этому.

Домой иду с тяжёлым комком внутри. Как будто что-то налипло под рёбрами и не даёт нормально дышать. Ноги сами ведут по знакомому двору, а в голове крутится одно и то же.

Я не сделала ничего плохого. Или сделала?

Он же… не целовал меня. Почти. Но это «почти» почему-то жжёт сильнее, чем если бы было по-настоящему.

Ощущение гадкое. Такое впечатление, что я поступила плохо по отношению к Максу. Будто предала. Ничего не было, но было!

Может и у Макса было так же? Но он не врал. А я?

Я останавливаюсь перед подъездом и достаю телефон. Хочется написать: «Я пришла». Хочется развернуться и уйти. Хочется всё рассказать.

Нет. Если скажу — будет только хуже. Он не поймёт. Разозлится. И опять начнётся.

Я поднимаю глаза и вижу Макса. Он сидит на лавочке у нашего подъезда. Уткнулся глубоко в свои мысли.

Я замираю на секунду.

Он выглядит… уставшим. Чуть хмурым. Скула налилась фиолетовым цветом после вчерашней драки. Глаза скользят по мне, будто пытаются понять — с чем я пришла.

— Привет, — тихо говорю.

— Привет.

И всё. Никаких «я скучал». Никаких «иди ко мне». Где же это все? Куда оно делось? И от этого внутри становится ещё хуже.

Я подхожу к нему, переминаюсь с ноги на ногу, тяну время, как могу. Заправляю накидку слишком медленно, будто это что-то меняет.

Он сидит рядом. Слишком близко. И в то же время — как будто между нами метр льда.

— Как ты? — спрашивает он.

Обычный вопрос. Но я слышу: «Скажи правду».

— Нормально, — отвечаю слишком быстро.

И сразу понимаю — вру. Он это тоже слышит. Конечно. Пауза.

— Устала? — уже мягче.

Я киваю.

— Да.

И это почти правда. Только устала я не от съёмок. А от себя. От этой мысли, которая не отпускает: Я не рассказала.

Он делает шаг ко мне. Осторожно. Как будто проверяет, можно ли. И я сама тянусь.

Потому что не выдерживаю. Обнимаю его первой. Мне плакать хочется. Рыдать. Утыкаюсь лицом в плечо. И на секунду становится легче. Запах — родной. Тёплый. Его.

Макс замирает, а потом обнимает в ответ. Крепче. Ладонь ложится мне на спину, медленно проводит вверх-вниз.

— Всё нормально? — тихо.

Я закрываю глаза. Скажи. Сейчас. Пока не поздно.

— Да, — шепчу.

И в этот момент понимаю — я только что сделала хуже. Я не сказала правду. Я соврала.

Макс не отталкивает. Не допрашивает. Просто принимает. И от этого внутри становится совсем… неправильно.

Я чуть отстраняюсь, смотрю на него. Он тоже смотрит. Внимательно. Слишком.

— Чего? — пытаюсь улыбнуться.

— Ничего, — отвечает он.

Но я вижу. Он чувствует. Просто не лезет. И это ещё больнее.

Я тянусь к нему сама. Целую. Чтобы заглушить. Чтобы не говорить. Чтобы не думать. Мне это нужно. Нужен только он. И больше никто другой.

Он отвечает не сразу — долю секунды медлит, как будто решает. Потом притягивает ближе. И я цепляюсь за него сильнее, чем обычно. Как будто можно спрятаться. В его руках. От того, что уже случилось. От того что я поступила плохо. И от того, что я не сказала