Макс

Я выжимаю сцепление уже на автомате. Рука сама находит передачу, нога — педаль. Всё тело работает, а голова где-то отдельно — гудит, как трансформатор.

Смена тянулась бесконечно. Заказ за заказом. Адреса, подъезды, лифты, лестницы. Кто-то открывает сразу, кто-то не слышит, кто-то орёт в трубку, будто я виноват, что у них соус холодный. Вечный шум, запахи еды, пот, дорога, пыль. И всё это в перемешку.

Я устал. По-настоящему. Плечи ноют, пальцы липкие от пакетов, в голове только одно — быстрее закрыть смену и выдохнуть. Но не получается. Потому что даже когда стою, даже когда жду — внутри всё равно напряжение. Как будто нельзя расслабиться. Деньги сами себя не заработают.

Я провожу рукой по лицу, смахиваю пот со лба и снова хватаю руль.

Город живёт своей жизнью. Кто-то гуляет, кто-то сидит в кафешках, кто-то красиво одет, смеётся. И я ловлю себя на мысли, что вообще не в этой картинке.

У меня всё проще. Работа — дом — работа. И иногда… она. От этой мысли внутри что-то чуть теплеет. Я на секунду улыбаюсь, сам себе, как дурак. Потому что только с ней я как будто выныриваю из этого всего. Из шума, из суеты, из этой бесконечной гонки. С ней — тише. Легче.

Но в последнее время…

Я сжимаю руль сильнее.

В последнее время мы почти не видимся. Она вечно занята. Съёмки, какие-то кастинги, новые люди. Я иногда даже не понимаю, где она и с кем. Сообщения короткие, звонки на бегу. И вроде всё нормально. Но не нормально.

Я морщусь и захлопываю дверь сильнее, чем нужно.

— Да нормально всё, — бормочу себе под нос.

Но сам не верю. Потому что впервые за всё время у меня появляется чувство, что я начинаю её… не успевать.

Разобравшись с последним заказом, лечу домой. Быстро моюсь, переодеваюсь. Алинка — суперзанятая модель, «элита в высшем обществе», позвала меня простого смертного с собой. Не знаю что это и зачем надо, на это какая-то вечеринка, где ей необходимо присутствовать. Не очень горю желанием там присутствовать. Если начистоту — то вообще не хочу. Лучше бы с парнями посидели или вместе провели время. Но раз это для нее важно — придётся идти.

Я стою у входа уже пару секунд и не захожу. Смех, голоса, чужая жизнь. Я смотрю на вывеску, на людей, которые заходят и выходят, и понимаю — это вообще не моё.

Но она там.

Я выдыхаю, провожу рукой по затылку и всё-таки толкаю дверь. Сразу накрывает. Запах духов, алкоголя, жары. Всё яркое, шумное, чужое.

Я иду внутрь, оглядываюсь. И почти сразу нахожу её.

Алина стоит чуть в стороне, с какими-то девчонками. Смеётся. Волосы распущены, свет цепляется за них, и она будто светится сама по себе. На ней что-то лёгкое, открытое — и я на секунду просто залипаю. Красивая. Слишком.

И не только я это вижу. Я замечаю, как на неё смотрят. Не просто смотрят — оценивают. Скользят взглядом сверху вниз, задерживаются дольше, чем надо. Один вообще почти не скрывается, стоит с бокалом и откровенно пялится.

Меня сразу передёргивает. Я сжимаю челюсть. Не нравится. Совсем. И внутри начинает закипать. Потому что для них она — просто красивая девочка. Тело, лицо, возможность. Я это вижу. Я знаю такие взгляды. И это бесит.

Я подхожу почти вплотную.

— Алин.

Она оборачивается, и её лицо меняется сразу.

— Макс!

Улыбка становится другой. Настоящей. Тёплой.

Она тянется ко мне, обнимает за шею, и я автоматически кладу руки ей на талию, притягиваю ближе. Моё. Эта мысль проскальзывает слишком резко. Я прижимаю её сильнее, чем нужно, и утыкаюсь носом в её волосы.

— Ты долго, — тихо говорит она.

— Работа.

Она кивает, но я чувствую — ей хочется ещё что-то сказать. Я отстраняюсь, смотрю на неё. И снова ловлю чужие взгляды. Они никуда не делись. Те же мужики. Те же глаза.

Я обвожу их взглядом — жёстко, без улыбки. Один отворачивается. Второй делает вид, что ему всё равно. А мне — не всё равно.

Я снова смотрю на Алину. Она что-то говорит, но я уже не слышу половину слов. Только смотрю на её губы, на то, как она улыбается, как двигается. И понимаю — я здесь лишний.

Это её мир. Шумный, красивый, чужой. А я в нём… как будто с улицы зашёл.

Я провожу рукой по её спине, чуть сжимаю. Алина берет меня под руку и тянет куда-то. Идет гордая, с ровной спиной. Ластится ко мне, прижимается.

Подходим к каким-то людям. Знакомимся. Чувствую себя как на смотринах. Будто меня привели как обезьянку и теперь всем демонстрируют. Правда у большинства собеседников быстро пропадает ко мне интерес. Хватает лишь несколько приветственных фраз и на этом мое существование для них заканчивается.

Странные имена, фальшивая доброта, нелепые поцелуйчики по воздуху и обнимашки. Выглядит все нелепо и фальшиво. Алина зато держится уверенно. Она легко общается и ее ничто не смущает.

Я снова смотрю вокруг. На людей. На свет. На эти взгляды. И внутри только одно: Мне это не нравится. И я не знаю, как к этому привыкнуть.

Стою рядом с Алиной, держа стакан, и больше наблюдаю, чем участвую. Здесь все слишком… отточенные. Улыбки, взгляды, движения — как будто отрепетированы. Слишком правильно. Слишком гладко.

Алина в этом всём — живая. Настоящая. И это сразу бросается в глаза.

— Алина, привет, — к нам подходит парень. Уверенный, аккуратный, с тем самым «я знаю себе цену» во взгляде. — Ты сегодня отлично выглядишь.

— Спасибо, — она улыбается. Немного смущённо, но искренне.

Он переводит взгляд на меня.

— Познакомишь?

— Это Максим. Мой парень.

Он кивает, протягивает руку.

— Дамир.

Жму спокойно.

— Максим.

— Ты не из нашей сферы, да? — спрашивает он, будто между делом. Без наезда. Но с этим лёгким интересом, в котором уже есть ответ.

— Нет, — отвечаю ровно.

— Понятно, — он улыбается чуть шире. — А чем занимаешься?

— Работаю.

Алина рядом едва заметно напрягается. Я чувствую.

— Конкретнее? — он чуть склоняет голову.

— Без красивых слов, если можно, — спокойно говорю. — Просто работаю.

Он тихо усмехается.

— Люблю конкретику.

— Я тоже, — киваю.

Пауза. Короткая, но ощутимая.

— Алина, ты быстро вливаешься, — продолжает он уже ей. — Обычно сложнее.

Она пожимает плечами.

— Я стараюсь.

— Видно.

Он смотрит на неё чуть дольше, чем нужно. Мне это не нравится. Но я молчу.

— Главное — уметь правильно выбирать окружение, — добавляет он.

Вот тут я уже смотрю прямо на него.

— Это ты сейчас про что?

Он переводит взгляд на меня, улыбается.

— В целом.

— Тогда окей, — спокойно отвечаю. — Главное, чтобы выбор был свой, а не потому что “так надо”.

Алина рядом чуть сильнее сжимает мои пальцы. Дамир делает паузу. Улыбка остаётся, но становится тоньше.

— Согласен, — говорит он. — Не всем это даётся.

— Да, — киваю. — Удобнее подстраиваться.

Тишина. Алина быстро вмешивается:

— Ладно, я сейчас подойду, — говорит она ему.

— Конечно, — он отходит, всё так же спокойно.

Я провожаю его взглядом. Алина сразу поворачивается ко мне.

— Макс… — тихо.

— Что? — так же спокойно.

— Ты сейчас… — она запинается, — ну, немного резко.

— Я нормально ответил.

— Да, но…

Она оглядывается по сторонам, берёт меня за руку.

— Пойдём.

Мы отходим в сторону, туда, где потише.

Алина останавливается, поворачивается ко мне.

— Ты не мог чуть мягче?

— Я не грубил.

— Я знаю… — она вздыхает. — Но ты как будто… против всех.

Я смотрю на неё.

— Я ни против кого.

— Тогда почему это так ощущается?

Я чуть пожимаю плечами.

— Потому что они играют. А я — нет.

Она молчит секунду.

— Это моя среда, Макс. Понимаешь, мне не нужно наживать себе врагов...

— Я понимаю.

— Правда?

— Да., - Я делаю паузу. — Но я не буду делать вид, что мне всё здесь нравится.

Она смотрит внимательно.

— Я и не прошу.

— Просишь, — спокойно говорю. — “Мягче”, “нормально” — это и есть про подстроиться.

Она опускает взгляд на секунду.

— Я просто не хочу, чтобы ты выглядел… чужим.

— Я и есть чужой, Алин.

Она поднимает глаза. И в них — уже не раздражение. Скорее… растерянность.

— Но ты мой, — тихо говорит она.

Меня это цепляет. Сильно. Я выдыхаю, чуть мягче:

— Я рядом с тобой. Этого мало?

Она качает головой.

— Нет.

— Тогда что надо?

— Чтобы ты… не отталкивал их сразу.

Я усмехаюсь уголком губ.

— Я их не отталкиваю. Я просто не притворяюсь, что они мне нравятся.

Она молчит.

Я добавляю тише:

— И не хочу, чтобы ты тоже притворялась.

Она вздыхает, отводит взгляд.

— Я не совсем понимаю, что я здесь делаю. Зачем все это.

— Ты мой парень и я хотела чтобы мы были вместе.

— Это какая-то демонстрация?

Алина молчит.

— Нет. Просто… — она снова смотрит на меня, — не делай мне сложнее, ладно?

Я смотрю на неё. И уже без упрямства киваю.

— Ладно.

Она выдыхает чуть легче. Но внутри у меня всё равно остаётся ощущение:

Здесь все играют. А я — нет. И рано или поздно это станет проблемой.